Расплачивайся. Сейчас. - Екатерина Юдина

отца он слушает, а на самостоятельные действия не способен. Говорят, Гаспар Лонго сейчас в ужасе. Рвет и мечет. Пытается хоть что-то сделать со своим сыном, но все действия Давида провальные. Все хуже и хуже. Это уже, как позор.

- Все прямо настолько плохо? – спросила, ложась на кровать. Но внутренне не могла отрицать, что слышать все это было приятно. Так и нужно Гаспару. Нечего было так паршиво относиться к Матео.

- Более чем. Я даже слышал, что Давид не особо и работать хочет. Его интересуют только женщины, машины и деньги. И он постоянно пытается перекинуть свою работу на кого-то другого.

Услышав щелчок, я резко села на кровати, видя, что дверь открылась и в мою комнату вошел Матео. Так, словно к себе домой.

Я была в шоке от того, что мало того, что Лонго пришел в женское общежитие, так и у меня дверь была закрыта. Он открыл ее ключом. Откуда он у Матео?

Но, сказав Анджело, что позже ему перезвоню, в первую очередь спросила у Лонго:

- Ты голоден? - я посмотрела на плиту. Еще час назад я закончила с готовкой, но до сих пор сама не поужинала. Мы могли бы это сделать вдвоем.

Глава 19 Согреть

- Очень, - снимая пальто, Лонго скользнул по мне медленным взглядом, от которого почему-то по коже рассыпалось острое покалывание. Особенно, когда он посмотрел на мою шею, затем немного ниже, после чего вовсе останавливая взгляд на ногах, но уже в следующее мгновение Матео перевел его на мой телефон, который я отложила на край тумбочки. – С кем ты разговаривала?

- Со знакомым, - положив плед на край кровати, я спрыгнула на пол и пошла к плите.

- Что за знакомый? Джулиано?

- Да, - открыв шкафчик, чтобы достать тарелки, я ответила это необдуманно, но буквально через мгновение замерла. Разве я говорила Матео фамилию Анджело?

- И что же между вами происходит, раз вы даже по ночам общаетесь? – отбросив пальто на спинку стула, Лонго положил ладони в карманы брюк и подошел ко мне, останавливаясь позади меня так, что я спиной соприкоснулась с его торсом. Еле весомо, но, учитывая рост Лонго и жуткую, тяжелую мрачность повисшую в комнате, от этого становилось не по себе.

- Между нами ничего не происходит, - я все-таки достала тарелки, при этом локтем случайно соприкоснувшись с каменным прессом Лонго. – Его отец был предан моему отцу и сейчас Анджело лишь пытается мне помочь.

- В чем? Что он может тебе дать того, что не могу я? – Матео наклонился ко мне и я почувствовала его горячее дыхание на своей макушке.

- Звучит так, будто для меня главное пользоваться людьми, - поставив тарелки на крошечный стол, я открыла маленький ящик со столовыми приборами. – Анджело мне ничем не обязан, но он приехал сюда с другой страны, чтобы сказать про счет, оставленный для меня отцом. И сейчас он присматривает за мной. Я очень благодарна ему за это. В моей жизни было не так много людей, которые действительно хотели просто помочь, поэтому… если ты по какой-то причине негативно настроен к нему из-за того, что было в отеле, прошу, ни в коем случае ничего не делай Анджело.

- То есть, он тебе настолько дорог? – Лонго оперся рукой о стол рядом с моей талией и в этом мгновении я почувствовала себя, словно в капкане. У Матео отлично удавалось нагнетать обстановку при этом совершенно ничего не делая. Само его присутствие обжигало нервные окончания.

- Ты ревнуешь? – спросила, пальцами сжимая ручку тумбочки.

- Возможно.

Я медленно выдохнула, потянувшись за чашкой. От Матео исходил уличный холод и мне почему-то показалось, что будет лучше приготовить для него горячий чай.

- Повода для ревности нет. Я даже могу поклясться, что между мной и Анджело ничего нет и быть не может. Но я и правда ему очень благодарна и надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить за доброту, - я потянулась за чаем. – Но, опять-таки, не ищи в этом какой-либо романтический подтекст. Его тут быть не может. Со стороны Анджело в том числе.

Я потянулась к чайнику, но, талией упершись о руку Лонго, так и не смогла дотянуться до кнопки. Тем более, Матео не сдвинулся ни на миллиметр. Все так же держа меня в своеобразном капкане, в котором я все еще чувствовала то напряжение, которое нещадно давило на тело.

- Отойди. Я хочу для тебя чай заварить. Ты же, наверное, замерз.

Некоторое время Лонго молчал, а я, выдыхая, опять попыталась дотянуться до кнопки, но Матео перехватил меня за руку и уже в следующее мгновение резко потянул меня к двери.

- Да, я замерз. Очень, - Лонго открыл дверь и вытянул меня в коридор.

- Куда ты меня тащишь? – спросила судорожным шепотом. Уже было поздно и все девушки, наверное спали, но какие-то громкие звуки могли их разбудить.

- В душ. Поможешь мне там согреться?

- Нет. Стой. Подожди, - я попыталась отдернуть руку. – Тут женское общежитие и женские душевые. Тебе туда нельзя. И… что значит «поможешь согреться»? Я тебе могу чай заварить и плед дать.

- Нет, мне такое не подходит, - Лонго толкнул дверь и затянул меня внутрь сейчас полностью темного помещения.

- Откуда ты знаешь, где тут душевые? – взвинчено спросила, чуть не оступившись и замечая даже то, что Матео было известно, где тут включается свет, ведь, в следующий момент он коснулся кнопки и душевые стали освещены. – Ты, что ли уже развлекался тут с девушками?

В груди неприятно полоснуло. Меня вообще словно бы кнутом ударило и я, стиснув зубы, уже изо всех сил попыталась отдернуть руку.

- Нет, - Лонго отпустил мою руку и я тут же отшатнулась, с замиранием смотря на то, что он закрыл дверь на замок. – Ты единственная, с кем я где-либо хочу утолять голод. В кровати, в душевой, на заднем сиденье машины. Но пока что мне вообще ничего не перепадает. Когда же ты, госпожа, начнешь это исправлять?

Я еще сильнее отошла от него, спиной упершись о раковину. Ночью в душевой гнетущая атмосфера. Помещение само по себе небольшое. С пятью душевыми кабинками и рядом умывальников. Тут все еще пахло гелями для душа и свежестью. Но,