Обречённая. Вирус любви - Любовь Трофимова

Но!.. В спальне Вики не оказалось. Одеяло, небрежно откинутое в сторону, подтверждало, что любимая проснулась совсем недавно. Дверь во вторую ванную была открыта настежь, и я растерянно осмотрелся, не понимая, что мог упустить.

Разум не хотел воспринимать мелкие детали, но их было слишком много. Опустевшие полки, отсутствие Викиного чемодана, рюкзака и обуви.

Не веря тому, что вижу, я вернулся в гостиную, обошёл вокруг кухонного островка, заглянул в ванную, где мылся всего несколько минут назад. Подойдя к окну, осмотрел территорию и веранду, лелея последнюю надежду на ошибку.

Вика исчезла! Уехала, и я запоздало сообразил, с кем и когда. Ни слова на прощание, ни единого повода для настолько поспешного и странного решения. Ни-че-го!..

Начиная закипать, я вернулся в спальню и, схватив свой телефон, попытался дозвониться своенравной беглянке. Наивно полагал, что она решила подшутить или сделать сюрприз. Просто не мог смириться, что всё кончено.

Над домом громыхнул гром, а его канонада разнеслась эхом где-то в горах. Телефон равнодушно мигал шкалой доступа, намекая, что связи нет, но я упрямо набирал заветный номер, торопясь предотвратить беду.

Взъерошив волосы, предпринял ещё одну безуспешную попытку и, утробно зарычав, отшвырнул бесполезный гаджет. Разом обессилив, плюхнулся на кровать и стиснул голову руками, замер.

Не понимал… Просто не понимал, почему Вика сделала такой выбор. Не мог поверить и ни одной причины столь жестокого расставания просто не находил.

Снова взяв в руки телефон, открыл журнал звонков и, обнаружив недавний входящий, выругался.

– Убью гада, – пророкотал в равнодушную пустоту, а гром поддержал меня новым раскатом.

Всё встало на свои места. Подскочив с кровати, я быстро подошёл к шкафу и, вытащив дорожную сумку, начал небрежно скидывать в неё свои вещи.

ГЛАВА 33

Виктория

Слёз не было, но глаза нестерпимо жгло. Я смотрела на мелькающие за окном пейзажи, стараясь впитать последние мгновения счастья. Горло сдавливало, а в груди жгло, – это выгорали остатки надежды, оставляя за собой лишь пепел реальности.

Я сильная, я справлюсь, смогу… Иначе никак. Несмотря на горечь предательства, мысленно я говорила Денису спасибо. Он подарил мне рай, и возможно эти дни могли стать единственным тёплым воспоминанием на грани жизни и смерти.

Я держалась. Небо рыдало за меня… Я молчала, но от раскатов грома содрогался небосвод, а водитель невольно вздрагивал и вжимал голову в плечи. Я смотрела в одну точку, почти не мигая, а молнии ослепляли, стирая из памяти лицо Дениса.

Его глаза… Нет, его глаза меня не отпускали. Смотрели в упор, а в их глубине сквозил укор.

Мне было плевать, какую сделку с Ромой они заключили. Так и не смогла что-то сказать или спросить у бывшего, и сразу же бросила трубку, но фраза, произнесённая им с усмешкой, не шла из головы.

«Обречённая» – именно так называли меня друзья. Даже не сомневалась, что Денис соврал, сказав, что с Ромой его ничего не связывает, а, упомянув о личных счетах, так и не рассказал, с чем связана неприязнь. А была ли эта неприязнь? Кто знает…

Ну что ж, жестокое определение вполне мне подходило. Кто я ещё?.. Обречённая и есть. Судя по всему, Рома просто скрасил мне отпуск, но струсил взять эту миссию на себя. Возможно, любил и жалел, но не смог. И я не могла его осудить, но и оправдать тоже не получалось.

Путь до аэропорта показался вечностью, а в самолёте меня будто выключило. Был ли это поверхностный сон или транс, – не знаю. Я возвращалась в реальность, но мысли о диагнозе уже не терзали распухший от переживаний мозг.

Я думала о Денисе, нашей фиктивной свадьбе и горячих ночах, наполненных страстью, удовольствием и ворохом громких обещаний.

Собирая вещи, так и не смогла оставить кольцо, которое под сводом звёздного неба надел мне на палец Денис. Мне казалось, что если я сниму этот маленький ободок, то поставлю жирную точку в нашей истории. При мысли об этом сердце сжималось, а дыхание становилось поверхностным.

Возможно, глупо и слегка эгоистично, но я решила сохранить статус его любимой женщины. Пусть он уже почти забыл, пусть всего лишь играл роль, но я верила, что имею право воспользоваться тем, что он дал мне.

Хотела сберечь, чтобы черпать силы в предстоящем сражении за жизнь. По крайней мере, для меня наши чувства не являлись фикцией.

Как назло, дорога из аэропорта растянулась в вечность. Пробки, пасмурная погода, тяжёлый воздух, недовольный, мрачный таксист. И даже каждый светофор мигал красным, будто намекая, что мне не стоит так торопиться.

Подтаскивая свой неподъёмный чемодан к двери квартиры, я мечтала упасть лицом в подушку и провалиться в беспамятство хотя бы на пару часов.

Страхи, планы, переживания, поиск работы, запись к врачу… К чёрту! Всё остальное потом…

Ключ не хотел проворачиваться, а я начинала психовать. Да сколько можно?! Зачем столько испытаний мне одной?! Что за?..

Не выдержав, я отшвырнула связку ключей и, сев на верхнюю ступеньку, расплакалась от усталости и бессилия. Через пару минут за спиной скрипнула дверь, и, обернувшись, я увидела незнакомую девушку.

Рыженькая, с россыпью веснушек на курносом носе, – она смотрела на меня с недоумением и рассеянно жевала бутерброд.

– Ты кто? – заметив мой чемодан, прошамкала она и, нахмурившись, уточнила: – Ты в дверь ломилась?

– Не ломилась, а пыталась попасть в свою квартиру, – шмыгнув носом, отозвалась я и, поднявшись на ноги, пояснила: – Я эту квартиру снимаю и сама бы не против узнать кто ты и что здесь делаешь?

– Я Алиса, – пожав плечами, представилась девушка и, хмыкнув, спросила: – Постой, так ты бывшая жиличка?

– В смысле бывшая? – опешила я и, ухватившись за ручку чемодана, пошла в наступление: – Не бывшая, просто в отпуск уезжала. Дай пройти…

– Но-но, – выставив вперёд бутерброд вместо оружия, пророкотала Алиса и, покачав головой, предупредила: – Сбавь обороты, а то я тётке позвоню.

– Тётке? – переспросила я и, пытаясь найти логичное объяснение, добавила: – Так ты племянница Веры Тимофеевны? Она что-то такое говорила, но… Я всё ещё не поняла, почему ты здесь?

– Поступать приехала, – похвасталась девушка и, приоткрыв дверь шире, вздохнула: – Ну заходи, что ли. Тётку знаешь, значит, не соврала. Сейчас ей позвоню, и мы всё проясним.

Вкатив чемодан, я уставилась на пару коробок и мою спортивную сумку, стоящую в углу прихожей и, сообразив, что меня уже выселили, криво усмехнулась. Алиса ушла на кухню и, хлопая дверцей холодильника, ворковала с кем-то по телефону.

– Да, приехала… не знаю… с чемоданом припёрлась.