Чужая семья генерала драконов (СИ) - Мария Павловна Лунёва

работы, чтобы отвлечься от тяжелых думок. Загоняла себя и не могла остановиться. В душе словно прорвало эмоциональную плотину. Меня внутренне трясло от мысли, что собственное будущее уже зависит не только от моих решений. Все эти два года я тешила себя надеждой, что обо мне и Руни забудут, но нет.

Прошлое догнало, когда я уже начала успокаиваться.

Налив в деревянную миску воды, вбила туда два яйца и остановилась, понимая — делаю что-то не так. Выдохнула. На глаза навернулись нелепые слёзы.

Испортила яйца. Не нужна была вода. Опустившись на стул, прикрыла ладонями лицо. Ног коснулось нечто мягкое и пушистое. Один из любимцев Руни запрыгнул на мои колени и принялся тереться об подбородок.

— Помню я о вас, — устало пробормотала и почесала кота за ушком. — Покормлю. Дай только в себя прийти.

Будто поняв, о чем я толкую, черный кот спрыгнул на пол и уселся рядом со своей миской. У кого-то жизнь рушится, а кому-то еды с утра не подложили. Ни маковой росинки в кошачьем желудке.

Хлопнула входная дверь. Я мгновенно напряглась, прекрасно зная, кто пожаловал в такой ранний час.

— Грета? — казалось, Вегарт удивился. — Почему ты не спишь?

— Утро, — указала на и без того понятную вещь.

— Эта ночь выдалась тяжелой, к чему было просыпаться в такую рань? Ты еле ногами передвигаешь.

— Огонь в печи сам себя не разожжет, а завтрак не приготовит, — проворчала, старательно не поднимая головы.

Не хотела на него смотреть. Боялась выдать свое смятение.

— Согласен, — он подошел к столу и заглянул в миску.

— Вылить надо, — пробурчала отворачиваясь.

— Зачем? Моя мама всегда яйца водой разводила, а потом или лапшу катала, или затируху делала. Грета, возвращайся в постель.

Он навис надо мной, что скала, подавляя. А у меня в душе все клокотало. Комок непонятных мне чувств, когда и плакать хочется и кричать от бессилия. Ничего не соображала — в голове сплошной туман.

— Генерал Вегарт, я вас в какой раз прошу оставить меня в покое…

— А я в какой раз тебе говорю и не подумаю, — резко оборвал он меня. — Иди отдыхать.

Взяв миску, подавила малодушный порыв вывернуть её содержимое в ведро. Проявить характер, гордость, а по сути — дурость. Он подал неплохую идею, куда это можно теперь использовать. И я выкажу себя недалекой бабой, если не послушаю его.

— Генералы едят суп-затируху? — спросила, хотя ответ меня особо и не интересовал.

Что приготовлю, то и будет есть. А нет, так повара у него свои — выручат и не дадут помереть с голоду.

— За всех генералов сказать не могу, но я ем, — он пожал плечами.

— Вот и славно, — отставила миску. — Нужно ещё в лес сходить, дикого кислого щавеля собрать. Уже несколько раз в огороде его пыталась вырастить. Не приживается. Юниль его страшно не любит и изводит.

Вегарт выдвинул стул и сел рядом со мной. Мне это не понравилось. Его было слишком много, аура дракона давила и мешала нормально дышать. Моя волчица нервничала, и ее беспокойство перекидывалось на меня.

— Грета, с сегодняшнего дня я запрещаю тебе ходить в лес. Ни одной, ни с кем-то другим, — произнес дракон.

— Ты сам ночью сказал, что лес безопасен! — вскинула голову.

— И готов повторить, но выходить со двора без меня возбраняется.

А вот это уже возмутило. Да какое он право имел что-либо мне запрещать.

— Не много на себя берешь, генерал?

— Меньше, чем хотелось бы, женщина. Ты или подчинишься мне сразу, или повоюем. Но если я прознаю, что ты ослушалась…

— То что? — я подняла голову, и он поймал мой взгляд.

Дракон выглядел донельзя уставшим и злым. Появились мелкие морщинки, кожа потускнела.

— Лучше тебе этого не знать, Грета. Но на тех пиках были головы светловолосых женщин…

— В этой деревне каждая вторая светловолосая, — воскликнула, разведя руками. — Много кто имеет волчьи корни в роду в этих краях. Что теперь всем под замками сидеть?

— Меня остальные не интересуют, — он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Запрет касается только тебя.

Выдохнув, я решила на этой фразе разговор и прервать. Ещё не хватало, чтобы мы здесь разругались. Все отдыхают. Да и без того тяжело. Покрутившись, открыла шкаф и вспомнила, что вечером не достала с погреба овощей. Почему-то была уверенная, что Амма умудрится принести с праздника мясо.

А теперь, чтобы провалился он, праздник этот.

Взяв маленькую корзинку, направилась в коридор. Люк в подпол у нас находилась именно там. Но дойти не успела. Вегарт догнал и мягко отстранил к стене. В его руку перекочевало и лукошко.

— Что нужно? Называй, — негромко, чтобы не разбудить домочадцев, уточнил он.

— Я и сама могу, — возразила.

— Ты не в том состоянии, Грета, чтобы я тебя в погреб пускал. Не спорь.

Он выглядел в этот момент таким решительным.

— Да отстань ты уже, дракон, — меня начинало мелко трясти.

— Или называешь продукты, или я поднимаю все, — заявил он.

— Морковь и лук, — процедила и направилась обратно на кухню.

Другая бы на моём месте счастлива была. Мужик нашелся. И не посмотрел, что не молодушка, да ещё и с дитем. Я же плакать хотела. Но не тот это был и не вовремя.

Так не вовремя!

Нужно было уходить, пока не поздно. Спасаться и от Бирна, и от Вегарта. Сев на стул, взглянула на пол. У деревянных плоских мисок сидели уже оба кота и с осуждающим видом взирали на меня снизу вверх.

— Помню я, — пробормотала. — Сейчас в курятник схожу, насыплю зерна в кормушки, выпущу кур и соберу яйца. Вот ими вас и накормлю. Но приличные коты должны хоть раз в неделю мышку приносить.

Кому я это рассказывала?! Эти двое только кусок мяса с хозяйского стола поймать и могли.

— Сам курятником займусь, — Вегарт вернулся так быстро словно и не спускался никуда. Но в корзине была и луковица, и морковь. — Что готовим, Грета? Печь я разожгу, ты просто сиди и командуй. Подсказывай, что делать. Раз не хочешь возвращаться в кровать, то отдыхай так.

— Да что ты ко мне престал? — не выдержала я.

Внутри клокотали эмоции, в которых буквально тонула.

— Потому как ты моя истинная, — он пожал плечами, взял нож со стола и принялся чистить морковь.

Вот так просто? Да. Как будто это решало в его понимании все. Я поднялась и отправилась в свою комнату. Он проследил за мной взглядом, но смолчал.

Задернув шторку, опустилась на колени, вытащила корзинку и старый узелок, с которым когда-то бежала из родного дома. Найдя