Ключи от Бездны - Сергей Чичин

не сразу монет, а кое-какого нежитийского имущества. Кстати, знаю также отличного адвоката по разводам, если ты не против гнома.

- Я против гнома.

- Тебе не угодишь. Нет никого лучше гномов, если надо с толком развестись.

- Я и против разводов до кучи, - Хастред растерянно потер макушку, которая успела покрыться испариной. - То есть не то чтобы против развода как явления, вот сейчас прямо очень за, просто сама процедура, понимаешь ли, нервирует. Это ж всякие эти... галстуки, суды, хартии.

- А, не волнуйся. У эльфов прецедентное право отменно развито. Посидит, позлится, свистнет папе, папа ей мигом оплатит все формальности и получение статуса вдовы. Твое участие и не потребуется.

- В смысле, не потребуется? Опять же небось эти приедут, манерные которые, с челками на один глаз?

- Думаю, одного раза им уже хватило, чтобы сделать выводы. Прирежут первого кому не повезет и представят его как тебя, если уж совсем заморочатся то еще и похожим на тебя его сделают. Дупосмены вон живые преобразуются, а мертвый труп неживого бедолаги вовсе нетрудно модифицировать, - Чумп подумал, пожал плечами. - А если и приедут, то чего же. Пусть приезжают. Я там у ребят позаимствую лук на такой случай — у боковинцев немало лульских луков, по эльфийским лекалам выгнутых.

Хастред вдруг запнулся посреди размашистого шага.

- Ты это с самого начала задумал?

- Обзавестись эльфийским луком?

- Вот до такого бабаха довести.

- А. Ну как с самого... Да, наверное с него. Первый пункт, помнишь? Нидам сваиму брату прапасть. С этим я определился задолго до того, как ты начал на баб заглядываться, - Чумп с неловкостью покачал головой. - А ты б себя видел, ей-же Занги. Год от года все прозрачнее. Мой брат был гоблином, гоблином ему и надлежит, когда придет время, уйти в историю. Ты как, в целом?

Хастред прислушался к себе. Адреналин оседал, лезло наружу тоненькое паскудное желание броситься назад, утрясать, договариваться, урезонивать. Поганое такое, совсем не гоблинское. Тоскливое, жалобное. Неприемлемое. Самое время пригвоздить его разбитной стихотворной секирой, чтоб под корень и потом сразу в печку. «Ибо редким безумцам дано улыбаться тому, что давно позабыло дыханье последней разгадки; перебарывать страх, и глядеть в беспредельную тьму, и идти до конца. И всегда уходить без оглядки».

Стихи Юрия Супоницкого.

- Перетопчусь, - решил Хастред и показательно осклабился, напугав двух подростков у соседнего плетня и даже безучастную ко всему березу в ближайшем палисаднике. - В чем-то ты прав, пора к истокам. Как думаешь, ритуальное дупоглотство применимо к некромантам?

- Рад, что ты спросил, - важно кивнул Чумп. - Хрен знает.

- А чего ж рад тогда, если ответа не имеешь?!

- Потому что подобные вопросы — признак того, что гоблин в тебе еще жив, ну и еще потому, что ты спросил про нашу славную народную традицию, а не про можно ли их... ну, это самое. От тебя жди.

Хастред в сердцах рыкнул.

- Всю жизнь теперь припоминать будешь?

- Всю не всю, а пока впечатления свежи. Не, ты не подумай, я всегда был широких взглядов, отличал частные случаи от злоупотреблений, а тем более когда с собственной женой, а тем более с вот такой женой, молодец еще что в дупобиты-ортодоксы не подался, это бы в данном ракурсе совсем не по-мужски было. И вообще, выдыхай, один раз — не дуподрюк.

- Большое облегчение, - признался Хастред и подавил в себе желание спросить, со скольких раз таки фиксируется статус светозарного проводника всего наилучшего, а то с бессовестного Чумпа станется и из этого раздуть целую компрометирующую историю. - Предлагаю запить переживания и пойти таки выбить некромантов с кладбища.

- Мне на некромантов было и есть по барабану, - напомнил Чумп, и отметьте, насчет запить не возразил ни разу. - Мне нужны пикси. Даже не пикси мне нужны, а чтобы Зембус провел коротким путем в нужные края. И даже не этого взыскую, а чтоб ключ уже забрать и идти за следующим. Ну и это тоже само по себе один из многих шагов на пути к открытию Бездны, чтобы посмотреть, какой гад там навалил.

- Наверное, пра-пра-пра-боковинец, кто еще мог в такие древние времена.

- Да ладно уши развешивать. Боковинцев твоих впервые выделили в отдельную страну едва ли век назад, до тех пор половина той страны была уссурийской землей, а вторая не то лульской, не то... в общем хрен редьки не слаще. Нет, если кто и навалил пока кобольды на поверхность хаживали, то это кто-то из наших, Древних. Или сами кобольды.

- Было бы предельно тупо докопаться до Бездны, чтобы понять, что мы ни хрена не понимаем, что с нею делать.

- Спокойствие, только спокойствие. По одной проблеме за раз. Мы еще и близко не докопались. А когда докопаемся... я думаю, все как-нибудь решится, - Чумп указал пальцем на покосившуюся темную вывеску по курсу. - Мир устроен причудливо и небесспорно, но в целом подпихивает именно то, что тебе в конкретный момент нужно.

- Это не мир, - вздохнул Хастред. - Это я сюда свернул, потому что знаю, где какой кабачок. От мира ты б еще долго ждал подачек, пыля по прошлой улице.

- Ну так, заметь, ты знал и свернул, а я просто плыл по течению и приплыл куда надо, - Чумп победно прищелкнул пальцами. - Со мной такое всю жизнь, можно возводить в систему. Ладно, учитывая, что ты вылетел взашей и даже запасных штанов не взял, я угощаю. Прошу только не забывать, что нам еще работать.

- Забудешь тут, - Хастред показательно встряхнулся, коротко прозвенев всеми своими пряжками, застежками, буклями, заклепками, фибулами и фермуарами, и пихнулся в низкую дверь кабачка.

До кладбища добрались примерно к полудню. К собственному удивлению, Хастред не ощутил желания нарезаться в дупелину (очевидно, его гоблинская сущность занята была на фронте забарывания слюнтяйства) и всего лишь восстановил холодненьким тепловой баланс в своем перевозбудившемся организме, а Чумп вовсе больше поддерживал, чем участвовал, цедя всего одну кружку. Отведя душу, совершили марш-бросок до ворот, а там примкнули к чахлой похоронной процессии, волокущей грубый некрашеный гроб на дровеньках. Никто не обратил на них внимания, только профессиональная плакальщица требовательно пощелкала пальцами, вымогая пару медяков за то, что рыдать будет и за них тоже, а маленький старичок со слезящимися глазами прихватил Чумпа за