Простая игра - Влад Борисов

Ланиста поковылял на выход, за ним поспешили Малибек с Гарри. Студ стал подталкивать Юрия, а тот, пользуясь моментом, ухватил со стола недоеденный Шварцем кусок. Шварц попытался его перехватить, но лишь хлопнул ладонью по пустому месту.

— Ладно, посмотрим, какой ты на ринге боец, — прошипел он и больно толкнул Юрия в плечо.

Двор представлял собой круглую площадку с огороженном сеткой пространством. Что-то похожее Юрий видел и в «трудовом» лагере, из которого все-таки слинял, пусть и неудачно. «Из огня да в полымя, — грустно подумал он. — Везде одно и то же, без всякого намека на творчество. Действительно, зачем что-то выдумывать, когда работает и так».

Отличие, тем не менее, имелось. Боевая площадка была больше и разделена на две части. Во второй сейчас шла или битва, или очень похожая на нее тренировка.

Две фигуры, одна в длинном бледно-голубом платье, а другая в широком кимоно, кружили на площадке в необычном танце, то приближаясь друг к другу, то разлетаясь так, что сетка дрожала от их прикосновений. В момент сближения между ними поднимался снежная метель, блестел разноцветный веер, раскидывая снежные комочки и холодно сверкали его острые кончики, описывая круги и восьмерки.

Привидение и Гейша — назвал их про себя Юрий. Привидение буквально порхало по площадке, едва касаясь ногами земли. Из широких рукавов платья, искрясь на солнце, вылетали снежинки, закручивались в вихре и обрушивались на соперницу. Та отбивалась широким веером, а когда делала резкое движение, то в соперницу с кончиков веера срывались маленькие стрелы.

В чем был смысл снежного вихря, Юрий не понимал. Заморозить противника? Судя по тому, как накрывалась веером и уворачивалась Гейша, эффект холода был минимален. Куда большую опасность, с его точки зрения, несли стрелы, срывающиеся с веера. Но вот тут-то мороз сказывался в полной мере — металл становился хрупким и разлетался, не долетая до Привидения.

— Валькирии, Юки и Мэй, — пояснил Малибек, — готовятся к завтрашней схватке на арене. Юки — это снежная женщина, а Мэй… — он неопределенно покрутил руками.

— Гейша, — выпалил Юрий, дожевывая курицу.

— Слушай, только ей об этом не говори, — хохотнул Гарри. — Зарэжет. Красиво бьются, да?

Пользуясь тем, что поединок приковал общее внимание, Юрий незаметно отбросил куриную косточку в сторону и вытер рукавом рот:

— Зачем они здесь?

— Глупый вопрос. Все ради зрелищности. Ты можешь победить кого угодно, но если не будет зрелища, то твоя победа окажется бесполезна.

— То есть бесполезна? — не понял Юрий. — Победа вроде как и не победа?

Боровски, прислушивающийся краем уха к разговору, повернулся вполоборота и посчитал нужным дать пояснения:

— Зрелищная победа приносит очки. Имеющий много очков гладиатор получает свободу. Понятно?

— И много таких… освободившихся?

Наступила небольшая пауза, которую прервал хмурый Студ:

— На моей памяти — никого.

— Но у каждого есть шанс! — нашелся Боровски. — Конечно, если вы ждете, что свободу вам принесут на блюдечке, то напрасно! Все зависит от высоких боевых качеств и профессионализма каждого из вас. Поэтому, работайте над собой, старайтесь и тогда перед вами откроются все двери мира!

— Легко этого достичь, если у тебя непобедимая ипостась, — возразил Студ. — Но такая стоит дорого и не вручается простому гладиатору.

Боровски выступил вперед, и, забравшись повыше, обернулся к парням.

— Запомните, непобедимой ипостаси нет! Каждая имеет уязвимость, а то и не одну. А, если ее хозяин лох, то ипостась для него не оружие и не защита, а обуза. Мало иметь боевую ипостась, надо умело ее использовать. Что толку от винтовки, например, если вы не умеет стрелять! Вы меня спросите, как достичь совершенства? Отвечаю — только тренировками. Постоянными, упорными тренировками до потери пульса. Студебекр и ты, Драк, добро пожаловать на ринг!

Поворот ланисты от пропаганды к вызову на бой произошел так внезапно, что Юрий поначалу даже не понял кого тот имел в виду.

— Иди-иди, — подтолкнул его Шварц и усмехнулся, — тебя вызывают.

Первым на ринг поднялся Студ. Он прошел в дальний угол и, когда обернулся, Юрий его не узнал. В углу ринга стоял железный человек, смутно напоминающий… «Робокоп! — осенило Юрия. — Чертовски похож. Кому же в голову пришла мысль сделать копию киногероя?» Студ сделал пару шагов, повертел головой и поднял руку в приветствии. То ли он подыгрывал, подражая герою, чью оболочку примерил на себя, то ли в ипостаси было заложена скованность и заторможенность в движениях, но выглядело весьма похоже на робота-полицейского, так хорошо известного по кинофильму.

— Твоя очередь. Покажи, что ты стоишь, — голос Боровски был мягок, но Юрия насчет его сути было не обмануть.

«Готовит какую-нибудь гадость, — подумал он. — Ну уж нет, подыгрывать я ему не намерен!» Глупо улыбнувшись, Юрий развел руками, дескать не понимаю, о чем вы.

— Что ж, — вздохнул Боровски с наигранной печалью в голосе, — у нас всегда есть временная ипостась для таких строптивых. Расчехляйте, парни.

Шварц и Гарри быстро скинули крышку с ящика и на свет появилось нечто, напоминающее надувную игрушку, только сдутую и в рост человека.

— Достоинство этой ипостаси в том, что ее не разбить, — зашептал в ухо Юрию Малибек. — Правда, оно единственное, зато очень… Как это? Полезное!

Юрия больше занимал внешний вид нового боевого обличия, чем нашептывания Малибека. По сдутой форме он никак не мог угадать, что же ему уготовано.

— Ты не передумал? — Боровски ехидно улыбнулся, сверкнув идеально белыми и ровными зубами.

«Фарфоровые?» — отвлеченно подумал Юрий, непонимающе глядя ему в лицо.

Дальше все произошло очень быстро: ему сунули под нос, стертый в пыль магит, и в мгновение ока он оказался в образе…

«Хм.. Кто же я?» — рассмотреть себя со стороны у Юрия не получалось, а то, что он видел, никак не могло уложиться у него в сознании. Ног своих он не видел, потому что они были закрыты большим шаром, на котором он мог раскачиваться, но не падая на землю. «Детская игрушка неваляшка? — удивился он. — Тогда почему в руках такие странные предметы?» Действительно, в одной руке у него был штопор, а в другой бутылка.

Пока Юрий размышлял над своим образом, трое парней затащили его на ринг и кинули на средину. Естественно, он не упал, а лишь