Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина

Шейдон уже ждал. Он стоял у окна, задумчиво глядя на океан, но, услышав шаги, обернулся. Он был неотразим. Светлые, идеально сидящие льняные брюки, тёмная рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу, подчеркивали его лёгкий загар и безупречную фигуру. Он выглядел как воплощение уверенности, вкуса и статуса — словно с рекламного постера элитного бренда.

Лера застыла на мгновение, глядя на него. Её сердце чуть сжалось. Как бы ни тянуло к нему, она знала — это временно. Всё закончится, как только будет выигран тендер. Они разъедутся, он — к своим миллионам и высокой жизни, она — к таблицам, отчётам и привычной борьбе за место под солнцем.

И всё же сейчас… пусть хоть немного, она позволяла себе почувствовать, каково это — быть рядом.

Глава 32

Лера вовсю наслаждалась океаном — она словно растворялась в воде, становилась легче, живее, свободнее. Плескалась, ныряла, плыла к буйкам и обратно, переворачивалась на спину и, раскинув руки, глядела в синее небо. На её лице сияла искренняя улыбка, которой Шейдону ещё не доводилось видеть. Вода струилась по загорелой коже, капли сверкали на солнце, а сама девушка выглядела будто часть этой курортной идиллии — настоящая, живая, счастливая.

Шейдон между тем вольготно устроился на лежаке. Пальцы методично скользили по экрану планшета — он разбирал рабочие документы, переписывался с помощником, согласовывал детали тендера. Но всё же взгляд снова и снова возвращался к Лере. Что-то в ней завораживало: лёгкость, с которой она двигается, смех, который не прячет, — и полное отсутствие той напряжённой маски, которую она носит в офисе.

На соседнем лежаке завибрировал и зазвонил смартфон Леры. На экране высветилось странное имя: «Кобакодзувари». Шейдон приподнял бровь, задумчиво прищурился — прозвище ли это, псевдоним, шутка?.. Или всё-таки имя конкурента? Он не спешил звать Леру, всматриваясь в экран, но в конце концов сказал, с лёгкой усмешкой в голосе:

— Мисс Гордеева, кажется, в вами хотят поговорить.

Лера обернулась, быстрыми шагами подбежала к лежаку, и, увидев звонок, счастливо улыбнулась, не замечая настороженности Шейдона. Подняв трубку, она легко и тепло произнесла:

— Привет, Макс!

Лекс невольно напрягся, притих, внимательно прислушиваясь к её интонациям, улавливая каждое слово, хоть и делал вид, что вновь вернулся к планшету. Но разговор оказался недолгим.

— Я сейчас в командировке, — сказала Лера. — Как вернусь — обязательно наберу. Ладно, пока!

Она положила телефон и, заметив внимательный взгляд Шейдона, снова улыбнулась — уже чуть смущённо, но без капли вины.

— Кто звонил? — спросил он не таясь, чуть прищурив глаза.

— Мой друг, — ответила она просто, почти с вызовом, но с мягкостью в голосе.

И снова запрыгнула в воду, оставив Лекса с задумчивым выражением лица и внезапным, непривычным уколом любопытства — а кем именно был этот Макс?

Шейдон снова опустил взгляд на планшет, но его мысли ускользали от рабочих задач. Он заставил себя сосредоточиться — документы, цифры, сводки… Но стоило Лере плюхнуться на соседний лежак, как внимание вновь переключилось на неё. Она была уставшей, но довольной, волосы ещё влажные от купания, кожа чуть порозовела от солнца, а на губах — тень улыбки. Лекс отложил планшет и, прищурившись, спросил:

— У вас много друзей, мисс Гордеева?

Лера перевела взгляд на него, лениво откинувшись на подушку, и спокойно, без спешки ответила:

— Вы ревнуете, мистер Шейдон?

Он усмехнулся, поймав её тон.

— Вы используете мои же приёмы против меня? — с интересом протянул он. — Ловко. Но признаюсь, я просто не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.

Лера склонила голову, будто раздумывая, а затем тихо произнесла:

— Мы с Максом знакомы ещё с университета. Он был на курсе старше. Сейчас присоединился к киберспортивной организации, кажется, стримит, участвует в турнирах. Мы иногда переписываемся, созваниваемся. Он... поддерживал меня, когда, ну... когда всё было не слишком просто. У него замечательная семья — мама Оксана, добрейший человек, и бабушка Римма Викторовна. Ей, между прочим, восемьдесят, но она поёт в панк-рок группе и водит мотоцикл.

Лекс даже приподнялся на локте, не скрывая искреннего интереса. Лера говорила легко, почти с удовольствием, и впервые за всё время он слышал в её голосе не деловую сухость, не контроль, а тепло.

Он не перебивал. Просто слушал. Когда девушка замолчала, убрав с лица прядь мокрых волос, он тихо сказал:

— Очень грустно, когда поддерживает не своя семья, а чужая.

Лера пожала плечами — жест почти неуловимый, с оттенком усталого смирения:

— Привыкаешь. Со временем.

Некоторое время они лежали молча, прислушиваясь к плеску волн и отдалённому шуму пляжа. Лера прикрыла глаза, но мысли не давали покоя, и вдруг, почти шёпотом, нарушила тишину:

— Мой отец… он всегда ждал от меня чего-то большего. Как будто я всё время была на испытательном сроке. Что бы я ни делала — учёба, работа, проекты — всё было недостаточно. А вот Алесе достаточно было просто быть. Её любили, поддерживали, даже когда она ничего не достигала. А я… Я всё время думала, если буду больше стараться, больше работать — может, тогда меня тоже полюбят. — Она выдохнула с тихой горечью. — Всегда чувствовала себя чужой в родной семье.

Лекс обернулся к ней, взглянув внимательно, уже без обычной иронии. Его голос прозвучал мягко, почти интимно:

— Всегда можно создать свою семью. Ту, где ты будешь не «достаточной», а просто любимой. Ты когда-нибудь мечтала о свадьбе? О семье?

Лера слегка смутилась, в её взгляде промелькнула тень застенчивости. Щёки окрасил лёгкий румянец.

— Ну… как и все девочки, я, конечно, мечтала. О любви — красивой, безусловной, как в книгах. Чтобы знали тебя до самой глубины и всё равно выбирали. Но… я реалист. В жизни так не бывает. — Она повернулась к Шейдону и с любопытством спросила: — А вы?

Он улыбнулся, взгляд стал глубоким, почти хищным — и в то же время каким-то тёплым:

— Я уже безумно влюблён. Только, по какой-то причине, это чувство не взаимно.

Лера на секунду опешила, не сводя с него глаз.

— Тогда… значит, ей повезло, — произнесла она чуть тише. — Наверное, она просто плохо знает мистера Шейдона.

Лекс приподнялся на локте, его голос стал бархатным, обволакивающим:

— Я работаю над этим. И, знаете, мисс Гордеева, я всегда добиваюсь своих целей. Всегда.

Глава 33

Шейдон вёл