Расслабься, это любовь - Ульяна Николаевна Романова

А я вдруг вспомнила еще кое-что!

– Римир, – позвала я.

– Что? – покорно отозвался он.

– А наказание с Серафимы снято, да?

– Кто сказал?

– Я просто предположила. А то нечестно получается, ты вроде как запрещал нам обеим…

– А ты так послушалась, – с иронией произнес он.

– Это детали! Мне, значит, с тобой можно, а ей?

– Ты сама ответила на свой вопрос, клубничка. Тебе можно, потому что со мной.

– Диктатор! – припечатала я. – И чтобы ты знал, то не собирались мы ни на какие свидания.

– Шкода, я все слышал!

– Не все! – мстительно отрезала я. – Ты услышал только конец диалога, где я читала статью. А началось все с Сереги.

– Фамилию покойного не подскажешь? – деловито уточнил Соколов.

– Дыши, Мир. Вдох-выдох! Привык, чуть что, сразу морду бить! Мне кажется, тебе нужно менять работу, у тебя профдеформация. Еще немного, и ты двери начнешь кувалдой вышибать, а не открывать, как все нормальные люди!

– Я знаю способ еще проще – просто войти в окно! – хмыкнул он.

– Вот, я же говорю! – обрадовалась я. – Налицо профдеформация! Серафима рассказала мне, что ее знакомый составляет список из ста девушек, с которыми он… Ну, ты понял. Самоутверждается он так. Я заинтересовалась, нашла статью в интернете и читала ее Симе вслух. Мы и забыли про этот разговор, если бы ты не напомнил. Все! Никаких принцев мы не искали и, собственно, не собирались, нам и без них есть чем заняться.

Выражения лица Римира в тот момент нужно было сфотографировать для Серафимы, но я поостереглась.

Он молча переваривал новую информацию, постукивая указательным пальцем по рулю.

– И вот тебе, Соколов, жизненный урок, – важно начала я, копируя одну из своих преподавательниц, – подслушивать нехорошо.

– Я же говорил – вы дети Апокалипсиса! – нервно хмыкнул Мир, что-то усиленно соображая.

– Люцифера, – мягко поправила я.

– Тот же хрен, только с другой стороны.

– Ну так что? Серафима свободна?

Я молитвенно сложила руки на груди.

– Свободна, – вздохнул Соколов, – но это не значит…

– И готовить не надо? – перебила я.

Римир строго посмотрел в мою сторону, прикрыл глаза на секунду и кивнул:

– Не надо. Но если…

– Спасибо! – просияла я.

Подалась вперед и чмокнула его куда-то в уголок губ.

Римир больше ничего не сказал. Он с индифферентным выражением лица припарковался у кафе, заглушил мотор и повел счастливую меня обедать.

Глава 28

Римир

Возможно, я становился подкаблучником. Или дамским угодником. Или просто влюбленным придурком, который не мог отказать своей женщине.

Ей – не смог. И с легкостью согласился объявить амнистию для Серафимы. Ровно до следующего ее залета или очередного гениального, с ее точки зрения, плана.

Я мог воевать с кем угодно, но только не с женщиной. Которую я уже обозначил как свою. Я искренне не понимал, зачем тратить нервы на препирательства, если можно просто согласиться. Мне несложно, ей приятно, а дальше по обстоятельствам. Экономит силы, время и нервные клетки.

На которых Юлька виртуозно умела играть. Разгон от полного охреневания до состояния пушистого зайки был ровно в пару сказанных ей предложений.

Два подкидыша из ада снова ввели меня в ступор. Они просто поболтали, а я прошел все стадии глухой ревности.

Однако я не мог не согласиться сам с собой: если бы не тот разговор, все могло бы сложиться иначе, и эта девчонка сейчас была бы где-то, где нет меня. А меня такой вариант уже не устраивал.

Я наконец познал чувство настоящей влюбленности и, как пацан, писал ей сообщения и водил на романтические прогулки. С романтикой у меня были сложные отношения, но старался как мог.

И дымился от желания каждый раз, когда она находилась на расстоянии вытянутой руки. Но я дал ей слово, и своих обещаний я не нарушал. Да и самому страшно было. А вдруг ей не понравится? Или я сделаю что-то не так, и ей будет больно?..

Загнался так, что чуть было не пошел в библиотеку – искать нужную литературу. Представил, как будет ржать библиотекарь, и передумал. Как-нибудь сам разберусь!

Юлька сияла и светилась, а я… Тоже сиял оттого, что ей хорошо.

Меня даже перспектива вечернего пришивания страз не сильно опечалила. Напрягла, но не опечалила.

Она медленно выбралась на улицу, а я пошел за ней, вспоминая слова классика из опергруппы, что с этой девчонкой мне никогда не будет скучно.

Юлька умела держать в тонусе и уже пыталась мной управлять. В ее неповторимом, чуть наивном стиле, но так, что отказать уже не получалось.

Я вышел на улицу, щурясь от яркого солнца, взял Юльку за руку и повел в места обитания пищи телесной.

А она уже начала привыкать ко мне. Сама доверчиво вкладывала свою ладошку в мою, иногда сама тянулась за поцелуем, немного смущаясь и краснея.

Потихоньку, но я приручал этого дикого котенка к рукам. И даже начал получать от этого удовольствие. От самого факта ухаживаний.

Над головой звякнул колокольчик, а в нос ударили божественные запахи вкусной еды. Мой желудок напомнил, что мы не ели со вчерашнего дня, и заурчал, что не укрылось от Юльки.

– Вчера в обед ел в последний раз, – объяснил я в ответ на ее негодующий взгляд.

– Всю ночь преступников арестовывал? – с живым любопытством спросила она.

А я добавил очередной плюс в ее копилку. Юльке правда было интересно узнавать, где я, что со мной, о чем я думаю, чего хочу от жизни. Не показной интерес, а искренний, настоящий.

За эту неделю она задала мне тонну вопросов и ничего не забывала.

И такое со мной тоже было впервые. Обычно девушки не интересовались, какой мой любимый цвет и что я люблю есть на ужин. Отношения проходили в основном в горизонтальной плоскости, а разговоры я не очень-то и любил.

Но Юлька действительно хотела знать. И я с удовольствием ей обо всем рассказывал.

Иногда казалось, что я совсем ее не знал до того момента, пока мы не начали наши с ней отношения.

– Почти, – подмигнул я, – про работу мы не говорим, помнишь?

– Помню, это запрещено, – согласилась она. – Мир, а хочешь, я тебе буду готовить на работу? Чтобы ты всю смену голодный не ходил.

– А спать ты когда собралась? – я показательно нахмурился.

– Это недолго. К примеру, картофельное пюре или макароны с сыром или с мясом. И мне будет приятно, правда. Ты сегодня даже не побрился. Проснулся и сразу ко мне поехал? Голодный…

– Я скучал, – честно признался я.

Мы заняли