Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский
А значит – мы победим. Мы уничтожим врагов.
Взвод лейтенанта Ивади вернулся через два часа и принёс неплохие новости. База чужаков всего в полутора милях от «Викинга». Огневая точка над узкой лощиной, ведущей в долину. В долине база. Всё, как у людей.
Кэп, Логан и лейтенанты пристально рассматривали принесённые разведчиками фотографии и видеозаписи. На пути к чужой базе внушительная гора, увенчанная скалистыми пиками. На её противоположном склоне расположена застава чужаков.
– Итак, Доусон, ты и твои люди идёте по склону. Ваша цель – занять огневую точку противника, – палец Логана очертил намеченный путь.
– Так точно!
Логан кивнул и продолжил:
– Петренко, ты и твои ребята проходите по скалам и атакуете врагов сверху. Ваша цель – уничтожить как можно больше чужих.
Самоубийственная миссия. Едва десантники начнут стрелять, ответный огонь сметёт их со скалы, где негде укрыться. И если кто и может заставить солдат идти на верную смерть, это Петренко, ветеран Тринадских войн, один из двоих выживших после Чёртовой бойни под Старлой. Его ребята готовы идти за ним. Идти и умирать.
Петренко хмуро кивнул. Логан вернулся к карте:
– Ивади, идёшь по другой стороне. Твои люди в резерве. Действуй по ситуации. Либо помогаешь Доусону, либо идёшь на захват базы.
Дело не в том, что Ивади – женщина, а в том, что только она может принимать самостоятельные решения. Все остальные лейтенанты – отличные исполнители. Кроме, может Якобчика, склонного к авантюрам.
– На вражескую базу идёт взвод лейтенанта Якобчика. Я иду с ними. С собой берём малые орудия «Викинга».
Ого, они же весят не меньше шестидесяти стоунов каждое!
– Вопросы есть? Нет? Хорошо, выходим в полночь.
Ходить по горам нужно уметь. И даже если умеешь – приятного мало, когда приходится идти в темноте, да ещё и туда, где затаились враги. Не то чтобы Доусону было страшно. Неприятно, да. Напряжённо, да. Нервы на пределе. Восприятие тоже, слегка искажённое и в то же время усиленное системами скафандра. Трёхмерная карта висит перед глазами, показывая путь, который в приборах ночного видения кажется таинственным и странным, словно во сне.
Доусон чувствует своих всем телом. Как приближение чужаков, но иначе. Свои не боятся. Свои хотят победить. Положить конец этой странной необъяснимой войне. И убраться отсюда к войне обычной, привычной, почти желанной. Где враги нормальны в своём стремлении убивать или защищаться, где цели врагов ясны и понятны.
Мелкие камни и песок под ногами противно осыпаются и тянут за собой. Приходится прикладывать усилия, чтобы сохранять равновесие, а от этого не только оружие, но и скафандр, кажутся в три раза тяжелее обычного.
Идти бесшумно не получается, да и не может получаться, но настороженное тело пытается быть незаметнее. Лишняя трата ресурсов.
Итак, соберись! Будь бдителен! Оглядись.
Доусон окидывает взглядом неровные стены скал слева и покатый голый склон справа. Надо идти осторожно, надеясь, что у чужаков нет датчиков движения или других способов обнаружить незваных гостей.
Сейчас уже кажется очевидным, хоть и необъяснимым, что чужаки оснащены так же, как десант «Викинга». Значит, никаких датчиков у них нет. Чувствуют ли они нас так, как мы их? Пока ничто на это не указывало.
А вот если бы ему, Доусону, пришлось контролировать огневую точку, к которой, хотя бы чисто теоретически, можно подобраться по склону? Пригодились бы мины-растяжки. Или хоть древние противопехотные. Но, предположим, ничего такого у него нет, вот как сейчас…
На этот случай, как говаривал сержант в офицерском училище, бойцу выдана голова. И подручные средства.
И из подручных средств Доусон непременно соорудил бы хоть какую-то сигнализацию на подступах. Камни там падающие или…
Камни, не мелкая слоистая порода, а принесенные из долины булыжники, с грохотом покатились прямо из-под ног идущего первым Кита. И тут же по глазам резанул прожектор и рявкнула первая, не прицельная пока, очередь. Не экономят патроны, гады.
Взвод залёг, огрызаясь одиночными выстрелами.
Чужаки приближаться не спешат. Затаились, что-то замышляя. Но стоит кому-нибудь хотя бы попытаться высунуться, по камням стегает очередь.
Эх, гранату бы!...
Доусон успел похолодеть, представив, что гранаты есть у чужаков, как вдруг над лагерем загрохотали выстрелы. Крики, шум, вспышки.
Взвод Петренко. Перебрались по скалам сверху и атаковали врагов.
Тут же ответили автоматы чужаков. Нельзя позволить им перестрелять ребят.
– Отвлекаем на себя! – крикнул лейтенант и, выглянув из-за укрытия, принялся палить по чужакам, залёгшим за прожектором.
Кому-то удалось повредить прожектор, и теперь десантники стреляли по вспышкам чужих выстрелов. Время застыло: Доусон не мог сказать, сколько просидел здесь, паля по врагам. То ли минуты, то ли часы.
Выстрелы и вспышки. Вспышки и выстрелы. Словно странная, нудная игра, где нужно убить как можно больше чужих. Что ж, это понятно: или мы их, или они нас.
Внезапно враги перестали отстреливать людей наверху, перестали поливать огнём ребят Доусона. После секундного затишья огневая мощь чужой заставы обрушилась куда-то вниз. Не надо смотреть туда, чтобы понять: заметили взвод Якобчика и капитана. Доусон выругался, и тут же раздались очереди с другой стороны вражеского поста. Ивади! Как раз вовремя.
Враги, вынужденные отстреливаться по всем направлениям, не сумели задержать идущий низиной взвод Якобчика. Минут через пятнадцать сенсоры скафандра уловили отзвуки малых бортовых орудий «Викинга». База чужаков не выстоит!
Доусон стёр с лица неуместную пока торжествующую усмешку. Рано радоваться.
И тут чудовищный удар потряс гору от самого основания до вершины.
Камни, мелкие, большие и огромные, посыпались дождём. Доусон ощутил, как на его руку грохнулся здоровенный булыжник. Синяк будет, а если бы не скафандр, раздробило бы кости.
Рядом рухнуло тело. Затем ещё одно. Мимо, вниз по склону, прокатились ещё три тела в водовороте камней.
Доусон поднял голову: никто из ребят Петренко не сумел удержаться на скале.
– Чёрт возьми, что это?
– Они что, спятили?! Они ударили из всех орудий по нашим!
– Логан! Капитан!
– Вызываю Якобчика!
– Петренко, ответьте!
Эфир кипел. Крики, вопросы, угрозы, мольбы. Слышно, как кто-то зовёт на помощь. А на фоне – жуткое глухое бульканье, с которым у кого-то горлом идёт кровь.
– Взвод Доусона, вперёд! – рявкнул лейтенант. – Цель – занять позицию чужих! Живо!
Волна десанта хлынула на площадку. Лапа набросился на вскинувшего оружие чужака и ножом пропорол его скафандр. Амбал прицельно стрелял в головы дёргающихся врагов, прижатых обломком скалы.
Дрон присел рядом с чьим-то телом.
–
