Дар - Зинаида Порох

— Итак, Арония Викторовна Санина, где вы познакомились с… — сказал капитан заглянул в папку, — Назирой Боевой? Кто ваши сообщники? Сколько их? Как называется организация, готовившая теракт? — частил он. И, остановившись, выдал главный вопрос, очевидно, мучавший его: Почему вы сдали Боеву? Она ваша подельница? Вы поссорились?

Его лицо, недавно казавшееся ей даже симпатичным, затвердело, как гипсовая маска.

Руки Аронии, прикованные к столу, сжались. Подельница? В голове — полный кавардак, в душе паника! А всего лишь хотела помочь людям, наивная. Капитан Чунильский Владислав Богданович — сама суровость — смотрел на неё отстранённо. На столе перед ними лежал диктофон, поодаль работала видеокамера, а лейтенант в углу что-то быстро записывал. Прямо НКВДэ в действии. Где у них тут настольная лампа?

— Я никого не сдавала! То есть — я её совсем не знала! Просто хотела… — растерянно проговорила девушка. И тут, наверное, включилась та её часть, что была когда-то Прошей. — Так товарищ капитан, включите ж логику! — вдруг усмехнулась она. — Як бы ж я знала, шо там бомба рванёт, рази б села в цю маршрутку? Зачем мени подставляться? Наркоманка з бомбою в оклунке и з кнопкою в кармане — поганое соседство.

— В оклунке? — сдвинул брови капитан. — А, в сумке? Вы — казачка? — И сам себя перебил: Я и включаю логику Арония Викторовна. Допустим, я вам поверил — вы не причём и террористку не знали. Но тут не всё сходится. Например — как вы догадались о бомбе, если не знали о ней? Как бы себя не вела террористка и под какими-бы наркотиками она не была, это ещё ни о чём не говорит. Мало ли у нас наркоманов. И откуда вам известно её имя? Слово «интуиция» тут не проходит, Арония Викторовна, поверьте. Водитель маршрутки, Олег Сергеевич, говорит, что вы любите его употреблять.

— Ну, как это — не проходит, Владислав Богданович? А вам знакомо слово «телепат»? Я этим даром владею. Про бомбу и про имя я с мыслей Боевой телепатически считал-а.

Арония, как и Проша, иногда стала говорить о себе в мужском роде.

— Напоминаю — она чеченка, — объявил капитан, считая, что уличил девушку во лжи. — Хотя думаю, что вы и сами об этом знаете. По-русски Боева ни говорить, ни, тем более, думать не умеет. К сожалению, мы всё ещё не можем её допросить — ищем переводчика. А если заговорит — как бы вам хуже не было, Арония Викторовна. Помните — явка с повинной значительно сбавит вам срок. Тем более, что вы помогли задержать преступницу.

— Повторяю, я с-читала её мысли телепатически, — упорствовала девушка. — Просто я знаю чеченский язык, — заявила она, сама понимая, что роет этим признанием себе яму.

Но, по крайней мере, это правда. Да и куда уж хуже — её задержали, как соучастницу преступления.

— Вот как? Зачем вы его учили?

— Так, интересовалась, — пожала она плечами.

— Допустим. Хотя, к этому вопросу мы ещё вернёмся. А скажите, Арония Викторовна — какими уникальными дарами вы ещё владеете? Кроме телепатии? Где вы обучались, например, спецтехникам? — сурово спросил Чунильский.

— Я не знаю, о чём вы говорите! — отмахнулась девушка.

— Так ли? А откуда тогда вы, студентка педвуза, знаете боевые приёмы и то, как вяжутся особые узлы? Где научились гипнозу? Нет, в принципе это возможно. Но в сумме с остальным… всё очень подозрительно. Как вам, например, удалось так быстро организовать остановку и эвакуацию людей из маршрутного такси? У нас имеется видеозапись дорожного регистратора с места событий. Так быстро провернуть всё… Честно говоря, своих ребят мы этому очень долго учим. В общем, так, Арония Викторовна Санина — документы мы ваши сейчас проверяем, биографию тоже. Кстати, почему вы недавно сменили своё имя? Арония — это, что, чеченское имя?

— Нет, это производное от имени моей матери — она была Арина. Так мне захотелось, — устало ответила та.

В общем, девушка была в шоке. Она всё глубже тонула в каких-то обвинениях, на которые не было разумных объяснений. Ей нечего было сказать этому суровому капитану со стальным взглядом. Так непохожего на прежнего. Да и в правду он всё равно не поверил бы.

— Мама Арина, значит! И это мы проверим. Хотя — зачем? Тех фактов, что у нас уже имеются, вполне достаточно для помещения вас в камеру. И заведению дела по соучастию в террористическом акте.

— Меня? В чём заключается соучастие? Я просто помогла вам обезвредить террористку и спасти людей, а вы меня за это в камеру? — возмутилась девушка. — Вы считаете это справедливо?

— Тогда объясните мне те факты, которые я только что перечислил, — строго сказал капитан, пряча глаза. — Как, например, — вы узнали, что в сумке женщины бомба? Укажите источник, откуда вам стало известно имя террористки? И где вы приобрели боевые навыки и приёмы? Так, мелочи, конечно. Но они сильно портят ваш подвиг по спасению людей, Арония Викторовна.

— Чем портят? Я разве помогала этой террористке? Я сдала её вам в руки!

— Не скрою — всё было очень здорово и профессионально, — вздохнул Чунильский. — Я, признаюсь, поначалу был вами просто восхищён. Никогда не встречал среди гражданского населения таких девушек. Вот, думаю, замечательная девушка: спортсменка, умница и просто красавица! Просто Мата Хари какая-то! А что получилось? — с досадой посмотрел он на неё.

— Мата…кто? — не поняла Арония, мало интересующаяся историческими легендами.

— Та-ак, я вижу — толку нет: крепкий орешек! — пробормотал капитан. И, уже не слушая её, что-то чёркать на листочке в папке, стал сердито бормотать: — Та-ак! Сделать запрос в институт. Поднять архивы ЗАГСа. Направить ребят по адресу прописки. Родственников и соседей опросить… Эй, Костя! Уводи арестованную! — заключил он.

— Нет! Стойте! — воскликнула Арония. — Зачем — по адресу? Не надо никого опрашивать!

— Что, Арония Викторовна? Фиктивный адресок-то? И документы поддельные? — прищурился капитан. — Костя, подожди ещё! — махнул он вошедшему полицейскому. — Так. Слушаю вас. Рассказывайте всё подробно, Арония Викторовна!

Ну, подробно так подробно, Владислав Богданович. Конечно, начистоту рассказывать Арония была не намерена. Кто же ей поверит? Пробовала уже. Но в общем попыталась держаться недалеко от истины — не любила она враньё. А что делать? Надо — ради свободы. В самом-то деле — не доводить же бабулю до инфаркта? Она и в обморок упадёт, узнав об аресте единственной внучки. А тем более — об её участии в террористических бандформированиях. Надо было немедленно спасать бабулю. Да и себя заодно.

И она стала врать.

— Мой отец, Виктор Михайлович Санин, — начала Арония —