Хранительница 2. Месть волчицы - Walentina

и не пойми где, я слышу впервые. Даже несмотря на то, что мы пробыли в дороге несколько часов, он ни разу не обмолвился насчет этого!

— То есть мы будем просто сидеть и ждать? — возмутилась я, не желая бездействовать, когда мой сын невесть у кого находится.

— А что ты предлагаешь? — спросил он, вскинув бровь. — Ходить по улицам, заглядывать в каждый дом, квартиру, чердак или подвал, в надежде отыскать сына? — теряя терпение, поинтересовался он. — Ты понятия не имеешь, где прячут Максимку. Я, кстати, тоже.

Больше не говоря ни слова, он направился к дому, словно эта тема ему больше неинтересна. Вот только… я не готова была закрывать ее. Я прекрасно понимала, что он прав, что я не знаю, где находится сын и где его искать, но…

— По крайней мере, я не буду сидеть без дела и ждать, пока непонятно кто ищет моего сына! И ищет ли вообще? — упрямо заявила я, намереваясь потребовать у него ключи, чтобы взять машину и отправиться на поиски моего мальчика.

Но после моего заявления Глеб повел себя странно. Остановившись, он медленно развернулся и подошел ко мне.

Я чувствовала, что он едва сдерживается, чтобы не… что? Не накричать? Или не ударить? Я так и не смогла понять его эмоции, которые просто зашкаливали. Они сбивали с ног, вынуждая затаить дыхание, непрерывно следя за ним.

Он медленно наклонился, сокращая между нами расстояние настолько, что еще чуть-чуть, и его губы коснутся моих. Пристально смотря в глаза, он едва слышно проговорил, обжигая губы горячим дыханием:

— Я поставил им условия: стая находит Максимку, я становлюсь альфой. И поверь мне, они землю грызть будут, чтобы отыскать его.

С каждым его словом мое дыхание сбивалось, а мысли путались. Я слушала его, но при этом не слышала. Все мое внимание было приковано к его губам, к его сбитому дыханию и усталому, но в то же время сердитому голосу.

Выпрямившись, он вновь направился к входной двери, так и не дождавшись от меня ответной реакции. Точнее она была, но не такой, как ожидал Глеб. Я тоже не ожидала от себя подобного!

Не помню, чтобы за эти годы Глеб вел себя подобным образом. Он никогда не говорил со мной в таком тоне. Старался не спорить, иногда я даже не замечала его присутствия в доме. Он играл с сыном, порой уезжал на несколько дней, а по возвращению вновь посвящал время Максимке. Если мы и разговаривали с ним, то только по делу. И, возможно, именно поэтому я не обращала на него внимания, как на мужчину. Но сейчас…

Передо мной пару минут стоял не просто Глеб, которого я успела изучить за столь долгое время от и до, а альфа. Его сила подавляла во мне бунт, вынуждала прислушаться к здравому смыслу, и она будоражила неизвестные ранее к нему чувства.

В тот момент, когда он шептал мне в губы эти слова, я отчетливо ощутила морозный запах. Он обволакивал, вынуждал вернуться в Беглые толки, в ту ночь, когда мы беззаботно разговаривали, лежа на кровати в той самой землянке, когда между нами едва не случилась близость. Возможно, если бы нам тогда не помешали, то все сложилось бы иначе, и Максимка был бы сыном Глеба. Если бы это случилось, то…

— К тому же, тебе не помешало бы отдохнуть, впрочем, как и мне, — проговорил Глеб, вырывая меня из странных мыслей. — Силы нам еще понадобятся.

Я не стала больше с Глебом спорить. Просто молча прошла в дом вслед за ним, находясь под впечатлением от эмоций, чувств и… желания?

— Располагайся, спальня наверху твоя. Ванна там, — сказал Глеб, показывая на едва заметную дверь в конце коридора. — Кухня тут, — указал он на очередную дверь. — Гостиная, — следующая дверь удостоилась его внимания. — Я лягу здесь, — сказал он и направился в гостиную, оставляя меня одну в коридоре.

Хотелось последовать за ним и расспросить подробнее про то, что ему известно о Максимке. А также было много вопросов про Макса и о том, что случилось между ними. А, возможно, я просто не хотела с ним расставаться. Боялась вновь остаться одной, ведь тогда в голову полезут плохие мысли. А еще хотелось понять, что со мной происходит, и разобраться в собственных чувствах. Понять, почему меня так тянет к нему… Но я прекрасно понимала, что Глеб устал и ему нужен отдых. К тому же, был ранен, и я даже не знаю, как он вообще продержался так долго.

— Глеб, — позвала я его, направляясь в гостиную, когда вспомнила про его раны.

Нужно помочь ему обработать их. Я настолько погрязла в своих мыслях и переживаниях, позабыв о том, что Глеб живой, что он ранен и ему нужен отдых.

Зайдя в гостиную, я замерла на пороге от увиденного. Поскольку я не ожидала увидеть Глеба, спящего на диване в облике волка. На мое появление он никак не отреагировал. Видимо, был настолько вымотанный что, коснувшись горизонтальной поверхности, тут же уснул. Растерявшись и не зная, как быть дальше, я тихо вышла из гостиной, не желая мешать ему отдыхать.

На дворе давно уже властвовала ночь, но, несмотря на это, спать не хотелось. Но и мешать сну Глеба я тоже не желала, поскольку с его слухом очень тяжело отдыхать, когда за стеной блуждают. Поэтому я решила подняться наверх и все же попробовать отдохнуть, ведь Глеб прав — нам еще нужны будут силы.

Комната, которую выделил мне Глеб, оказалась небольшой. Кровать и шкаф — это единственное, что находилось в ней. Присев на кровать, я уставилась в одну точку, пытаясь навести порядок в голове. Я пыталась понять, кто мог похитить Максимку. До этого момента у меня не было времени все обдумать, зато сейчас хоть отбавляй.

Как стало понятно, дед не причастен к этому, как и Макс с Михалычем. Но помимо них есть и другие стаи, которым, по всей видимости, я успела насолить, сама того не подозревая.

«Нужно будет Глебу рассказать о том оборотне, что «играл» со мной в «охоту». Может, он знает его, — подумала, ложась. — Глеб, с ним тоже не все понятно. Почему я вдруг стала испытывать к нему чувства? Что изменилось? Я? А, может быть, он? Как обычно, столько вопросов и не знаешь, где искать на них ответы», — разочарованно выдохнула, прикрывая глаза.

Именно под эти мысли я незаметно провалилась в сон.

Я стояла посреди незнакомой пустой, погруженной во мрак комнаты. Здесь было