Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский

Лейтенант усилил режим ночного видения. Настроил лазерный прицел винтовки – вот и пришло её время. Нашёл в прицеле голову того, кто командовал вражеским отрядом. Затемнённое стекло скафандра не давало увидеть лицо врага. Какой он? Похож на человека? Не похож? Потомок людей-колонистов? Монстр со жвалами или клыками? Лейтенант и хотел увидеть неведомое, ненавистное лицо, и не хотел.

Не спеша зажал спусковой крючок и мягко надавил. Разрывная пуля превратила голову чужака в месиво. Фигуры вокруг мгновенно упали на землю, не желая подставляться под выстрелы. Только один чужак не лёг. Кинулся к мёртвому командиру, рухнул на колени, сжал его руку и запрокинул голову к серому низкому небу. Доусону показалось, что он слышит то ли крик, то ли рёв. Отчаянный и горький.

Лейтенант оскалился, напоминая себе, что это монстры. И только кажется, что они похожи на нас. Только кажется. Он перевёл прицел на убитого горем чужака – какая интересная метафора! Тускло удивился тому, что помнит такое слово – «метафора» – и нажал на спусковой крючок. Чужой солдат присоединился к командиру. Здоровый был, что наш Амбал. И так же к своему «лейтенанту» привязан.

Справа послышались частые выстрелы. Затем крики.

– Лейтенант! Стрелок на десять часов! Дик убит. У Пики дела плохи. Лейтенант!

Доусон грязно выругался про себя, а вслух распорядился:

– Вырубайте прожектор. Рассредоточиться. Отстреливать чужих. Амбал, Лапа, Кит, ваши те, что внизу.

Скала напротив поста была непригодна для обороны. Отвесные склоны, нет площадок, на которых может разместиться не то что отряд, а хотя бы один-два человека. Как они туда забрались?!

Доусон и его ребята напряжённо всматривались в неприветливую темноту. Всего пара минут понадобилась людям, чтобы увидеть чужаков на соседнем склоне.

Лейтенант не верил глазам. Судя по тихой ругани и божбе, ребята тоже не верили. Чужаки карабкались по склону боком, цепляясь за скальную породу так, как люди не могут. Просто не могут.

– Вызываю базу. Нужно подкрепление. Повторяю: нужно подкрепление! Чужие на соседнем склоне. Они точно не люди!

– Вас понял. Высылаем подкрепление, – раздался в наушниках голос Логана. – Держитесь. Это приказ.

Вот один из чужаков вскинул автомат и не глядя принялся палить по погасшему глазу прожектора. Попал. Доусон сшиб его выстрелом. Другой чужак изогнулся назад, невесть как цепляясь за скалу ногами и, повиснув «мостиком», навёл автомат на позиции людей. Выстрелить ему не дали, но эта немыслимо выгнутая фигура, готовая к атаке, будет сниться лейтенанту в кошмарах, если он переживёт эту ночь.

Снизу стреляли. Сверху стреляли.

Вспышки и звуки выстрелов рвали ночь.

Чужаков удалось отогнать ещё до прихода подмоги, но взвод Доусона потерял троих.

Их сменил взвод лейтенанта Петренко. Обычно заступающие на дежурство выглядели довольными дальше некуда. Ещё бы. Корабль в режиме энергосбережения: никаких развлечений. Дежурным же разрешали пользоваться коммами не только для связи. На базе нельзя было смотреть кино и играть в «бродилки» и «стрелялки». Только реальный спорт, надоевшая болтовня да ленивые попытки подбить клинья к немногочисленным девчонкам. Их на борту как бы пять, но назвать девчонкой лейтенанта Ивади язык не поворачивался. Она совершала контрольный марш-бросок с показателями на восемнадцать процентов лучше, чем у самого Доусона, а как-то на спор голыми руками смяла шлем от скафандра. Полли крутит роман с кэпом. Ива из медотсека и навигатор Тренти замужем и супругам принципиально не изменяют. Осталась только Лагуна, которая и так переспала со всеми желающими.

Скучно. Не только к хорошему быстро привыкаешь, но и к отсутствию совсем плохого. Уже почти не раздражала быстро остывающая вода, тусклый свет, пища без вкуса и запаха. Серые будни, где всего-то и развлечений, что дежурства.

Но сегодня никто не радовался. Трое ребят за одну ночь – страшная цена. Чужие быстро учатся. Слишком быстро.

– Командир вызывает лейтенантов. Лейтенанты Доусон, Ивади, Якобчик, пройдите в каюту командира.

В каюте командира было тесно. За столиком сидели Кэп и главный механик. За спиной механика высилась фигура бортового психолога. Логан мерил каюту шагами. Он кивнул вошедшим лейтенантам и остановился у дальней стены.

– Говори, – велел Логан притаившемуся в объятьях глубокого кресла главе связистов.

Тот фыркнул, передвинулся на самый край сиденья и в своей обычной манере затараторил:

– Как вы знаете, господа, наши сигналы не доходят никуда из-за помех от, так сказать, магнитного поля планеты. По этой же причине нет возможности пользоваться беспилотниками и исследовать, так сказать, окрестности.

Он оглядел присутствующих. Доусон кивнул, Ивади и Якобчик тоже. Остальные, видимо, уже слышали то, что собирался сказать связист.

– Так вот. По нашим оценкам, что-то гасит сигналы. То есть не только магнитное поле всему виной. Возможно, у наших врагов есть, так сказать, «глушилка».

– А это значит, – перебил Кэп, – что нам нужно её обнаружить и уничтожить.

– Может, у них и материалов для ремонта побольше, – тихо вставил механик.

Психолог кашлянул:

– А может быть, нам стоит попытаться с ними поговорить? Согласно отчётам дежурных, чужаки меняют тактику наступления. Я просмотрел последние видеозаписи лейтенанта Доусона – чужаки явно способны к социальному взаимодействию.

Капитан Логан тигром развернулся к врачу:

– Вы забыли, чем кончились переговоры на Линарии? Всю группу переговорщиков повстанцы внимательно выслушали, а затем усыпили и сожрали! А на Эдеме-12? Местные колонисты успешно притворялись безобидными, а потом вырезали всю базу. Не надо искать компромисс там, где его быть не может! Пожалел врага – погиб!

– Но… – попытался возразить психолог.

– Никаких «но»! Мы – это мы, они – это они!

Логан шагнул навстречу лейтенантам.

– Нам нужно готовиться к атаке. Найти и зачистить их базу.

Совещание заняло двадцать минут. Взвод Ивади идёт на разведку. База чужаков должна быть недалеко: они всегда приходят пешком, и никто никогда не слышал звуков двигателей и не видел ни наземной, ни воздушной вражеской техники.

Когда взвод лейтенанта Ивади вернётся, разведав обстановку, все остальные части выдвинутся к чужой базе. «Викинг» перейдёт на осадное положение.

Доусону вспомнился старый фильм о древних временах. «Aut cum scuto, aut in scuto» – победить или погибнуть. Если мы победим, то базе уже никто угрожать не будет. Если погибнем, то базу уже ничто не спасёт.

Но мы, конечно, победим.

Мы не можем остаться на этой планетке до скончания времён. Тем более, что конец не так далёк, как хотелось бы. Наше время здесь – меньше двух лет. Но если там и правда «глушилка» сигналов, то, отключив