Человек государев 3 - Александр Горбов
— Вот тебе!
Зубов продолжал орудовать ломом. Он в очередной раз дёрнул его, металл взвизгнул, и карусель рывком остановилась. Неожиданная авария, которая могла закончиться многочисленными жертвами, закончилась самым лучшим образом.
«Всё только начинается, — не согласился Захребетник. — Посмотри-ка вон туда. Да не на барышень, ёлки-иголки! На двигатель смотри, в правом верхнем углу. Видишь?»
— Малахириум?
Утопленный в глубоком гнезде там дымился зелёный кубик с оплавленной оправой.
«Внимательнее смотри. Ничего необычного не замечаешь?»
— Погоди-ка. Это не малахириум, а этот… Как его…
«Правильно. Это нефрит. Запрещённый к ввозу и использованию на территории России. Кстати, именно он и спровоцировал эту аварию».
Захребетник мягко отстранил меня и взял управление в свои невидимые мистические «руки».
«Извини, Миш, но сейчас надо действовать чётко и быстро, а у тебя опыта нет. Смотри и учись».
Он выпрямился, нашёл взглядом полицейского в толпе и гаркнул командирским голосом:
— Городовой, ко мне!
На крик прибежали аж трое служителей порядка со слегка очумелыми глазами.
— Коллегия Государевой Магической Безопасности, — Захребетник махнул перед ними красными корочками. — Губернский секретарь Скуратов. Кто старший?
— Околоточный надзиратель Петров! — вытянулся усатый дядька.
— Имела место диверсия с использованием запрещённых средств. Взять под охрану этот ящик, — Захребетник ткнул в раздолбанный двигатель. — Головой отвечаете, чтобы никто даже пальцем не прикоснулся. Этого… — Палец Захребетника указал на бледного служителя в будочке, так и стоящего в ступоре. — Задержать. Ни с кем не давать разговаривать. Свободных людей направьте на оказание помощи пострадавшим, толпу к карусели не подпускать. Всё понятно?
— Так точно, ваше благородие!
— Тогда выполняйте. Где ближайший телефонный аппарат?
— Вон там, ваше благородие. Сразу за цирковым шатром…
— Понял. Займитесь охраной, я вернусь через четверть часа.
Кивнув околоточному, Захребетник рванул в указанном направлении. Люди, будто в испуге, сами расступались перед ним, а он пёр как ледокол через толпу. И через несколько минут уже входил в небольшой домик, этакий опорный пункт полиции. Махнул корочками, заставив двух полицейских вытянуться во фрунт. Так зыркнул на двух арестованных пьяных забулдыг, что те побледнели и начали истово креститься. И потребовал телефон не терпящим возражений тоном.
«Кого вызовем? — Захребетник взялся за трубку и на секунду задумался. — Цаплин не оперативник, его нет смысла дёргать. Ловелас?»
«Не будет его дома, — я мысленно покачал головой. — Наверняка оправдывает своё прозвище. Лучше Колобка, он будет рад вырваться из домашних неурядиц».
«Согласен».
Захребетник снял трубку и дождался ответа телефонистки.
— Соединение, — произнёс милый голосок. — Сто девяносто третья.
— Добрый день, барышня. Будьте любезны, соедините с номером два-сорок-семь-один-девять.
— Ваша линия свободна. Соединяю. Пожалуйста, ждите сигнала.
Несколько секунд в трубке была тишина, а затем раздался отрывистый гудок.
— Линия вызываемого абонента занята. Прикажете подождать?
— Конечно, барышня. Очень важный звонок, попробуйте ещё раз, пожалуйста.
— Слушаюсь.
Захребетник, держа трубку возле уха, другой рукой выбивал странный ритм по столику с телефоном и тяжёлым взглядом буравил арестованных забулдыг. Лица у несчастных пошли красными пятнами, и они начали стремительно трезветь.
— Соединение установлено, — спас их голосок телефонистки. — Можете начинать разговор.
— Слушаю. Кто это? — услышал я голос Колобкова.
— Пётр Фаддеевич? Добрый день, это Скуратов вас беспокоит.
— А, Михаил! Рад слышать.
— Не отвлекаю, Пётр Фаддеевич?
— Нет-нет, Михаил, что вы. У вас что-то случилось? Нужна помощь?
— Да, кое-что случилось, но не у меня лично. Я сейчас на Девичьем поле, и тут вот что произошло…
Коротко, широкими мазками, Захребетник обрисовал ситуацию. Но не стал напрямую говорить о нефрите, сказав только, что с малахириумом имеются некоторые проблемы.
— Честно говоря, Пётр Фаддеевич, я несколько растерян.
Я мысленно хмыкнул, услышав эту фразу Захребетника. Он растерян? Ага, держи карман шире. Хитрец просто внаглую манипулирует Колобком.
— Я привлёк городовых, чтобы не допустить зевак к уликам. Но дело относится к нашему ведомству, и у меня есть сомнения, как следует поступить дальше. Боюсь, что могу нарушить какие-нибудь регламенты или процедуры. Так что мне требуется ваш совет, что делать дальше.
— Вы правильно поступили, Михаил, что позвонили мне. Девичье поле, говорите? Оставайтесь там и следите, чтобы улики не растащили. А я сейчас возьму извозчика и немедленно поеду к вам.
— Хорошо, Пётр Фаддеевич, так и сделаю. Жду!
Колобок бросил трубку, и Захребетник довольно улыбнулся.
«Да ты прямо кукловод, — не удержался я, — заставил старшего коллегу работать в выходной день».
«Вот увидишь, ему это только в радость. Всё, не отвлекай, надо вернуться и присмотреть, чтобы нефрит никто не трогал. Что-то нет у меня полной уверенности в городовых».
Его сомнения в полицейских оказались напрасны. Околоточный поставил сразу трёх городовых охранять разбитый двигатель. А двое других чуть ли не под арест взяли несчастного служителя. Карусель уже стояла пустая, и зевак не подпускали к ней на двадцать шагов, выставив ограждение и несколько городовых с дубинками.
Но что стало для меня неожиданностью, так это Зубов посреди толпы. Вокруг него вились какие-то барышни, мужчины лезли к нему, чтобы пожать руку. Прыгал молодой человек с блокнотом, пытаясь что-то записывать. Орал суровый дядька с фотоаппаратом на треноге, требуя дать ему сфотографировать гусара. Судя по доносившимся до меня возгласам, вся эта толпа считала Зубова героем, который остановил взбесившуюся карусель и спас катающихся на ней.
«Однако, — хмыкнул Захребетник. — Твой дружок присвоил всю славу себе».
«Да пусть себе, — я рассмеялся. — Он не специально. Тем более мне точно не требуется, чтобы из меня лепили героя. Обойдусь без восхищённых взглядов курсисток и упоминания в газете».
«Слова не мальчика, но мужа. Ну, тогда идём работать».
Мы ещё раз осмотрели сломанный двигатель. По словам Захребетника, именно нефрит и был виноват в случившемся.
«Видишь, как гнездо вокруг него оплавилось? А на самом камешке чёрные оспины. Значит, что? Там были пробои силы, схему закоротило, и двигатель пошёл вразнос».
За этим занятием меня и застал Колобков. Он долго рассматривал механизм, потом специальным пинцетом вытащил нефритовый кубик и упаковал в специальную свинцовую коробочку.
— Вы правильно сделали, Михаил, что меня вызвали. — Колобков тяжело вздохнул. — Нефрит — дело государственной важности. Я за ним уже год гоняюсь, всё никак не могу найти, через кого он идёт. Может, сейчас получится за хвост ухватить.
Допрос служителя Колобков взял на себя, причём проводил его
