Локки. Потомок бога. Книга 10 - Евгений Валерьевич Решетов

ноги скользили, а вопли умирающих отражались от гладкого потолка.

— Ну-с, приступим, — пробормотал я и телепортировался по коридору, очутившись между несколькими воинами. И прежде чем хоть кто-то пикнул, телепортировался дальше.

Таким нехитрым образом мне удалось оказаться всего в нескольких метрах от дверей, где шла самая ожесточённая битва.

Защитники, обливаясь кровью и потом, не давали атакующим проникнуть за двери. В их глазах горели ярость и смелость обречённых. Они понимали, что никто не принесёт поглотитель энергии, способный открыть портала. Но эти упрямцы сражались.

А что им оставалось? Вряд ли их кто-то пощадит. Этот мир жесток. Потому они и бились, даже не рассчитывая выиграть или спасти своих женщин и детей.

На моих глазах воин с отрубленной по колено ногой прополз по полу, оставляя за собой кровавый след, схватил за щиколотку воина Кхарна и с рычанием дёрнул на себя. Тот от неожиданности упал, после чего одноногий сумел забраться на противника и впиться зубами ему прямо в горло.

В остроухого калеку сразу же с хрустом вонзились три меча воинов Кхарна, прорезая иссечённые кожаные доспехи. Но душа эльфа была крепко прибита к телу, словно тоже жаждала напоследок убить ещё кого-нибудь. Остроухий снова вгрызся в горло врага и умер с облегчённым вздохом, увидев смерть в глазах того, кто лежал под ним.

— Достойно, — пробормотал я и телепортировался в зал, скрывающийся за створками.

Он оказался приличных размеров, круглый, с высеченными на стенах буквами алфавита эльфов. Они складывались в молитвы, призывающие богов помочь.

Вероятно, это действительно было некое убежище, последний храм, куда остроухие сбегались, когда у них уже не оставалось возможности сопротивляться, где они могли надеяться лишь на помощь богов.

И сейчас здесь стояли на коленях сотни остроухих женщин с закрытыми глазами, прижимая к себе плачущих детей. Они бормотали в унисон молитвы, срываясь на всхлипы и стенания. Слёзы градинами катились из уголков их глаз, губы дрожали.

Но эльфийки будто впали в транс, отрешившись от яростных воплей и звона мечей, раздающихся в коридоре. Хотя гвалт сражения пугал даже пламя, дрожащее в больших жаровнях, обступивших металлическую арку портала. Возле неё выхаживал седобородый старец, согнутый годами, с длинными руками-ветками и в заляпанном кровью и грязью балахоне.

Его отчаянный, тускнеющий взгляд скользнул по женщинам у стола. Те торопливо разливали в крошечные глиняные стаканчики зелёную жижу из большой бутылки.

Наверняка это яд. Они предпочли самоубийство плену, ведь в нём бы их пытали, издевались и насиловали.

— Тоже достойный поступок, — пробормотал я, невольно проникаясь уважением ко всем этим смертным.

Они сражались до последней капли крови, до последнего вздоха, сопротивлялись изо всех сил и буквально грызли плоть врагов, готовые умереть, но не сдаться. Никто из мужчин не отсиживался и не прятался от битвы, идущей в коридоре.

Ну, кроме старика. Хотя у него, наверное, была другая задача.

В этот миг мы встретились с ним взглядами, и он распахнул выжженные возрастом голубые глаза, разлепив для крика сморщенные губы.

Я сразу же активировал «очарование», после чего громко и внушительно произнёс, продолжая смотреть в его потеплевшие глаза:

— Я пришёл помочь!

Тут же на меня обратили взор женщины, разливавшие яд. Они шустро потянулись к складкам платьев, доставая кинжалы и скаля зубы.

Однако старик повелительно вскинул сухонькую руку и продребезжал:

— Нет, нет, уберите оружие, он пришёл помочь!

Смертные с удивлением посмотрели на него, но не бросились на меня, как стая диких кошек. Напротив, их взгляды вспыхнули безумной надеждой, когда я вышел из тени и продемонстрировал громадный рубин.

— Поглотитель энергии, — лихорадочно прошелестели они, не веря глазам своим.

Кто-то уронил бутыль с ядом, и тот расплескался по полу. Кто-то засмеялся, а кто-то наоборот зарыдал, упав на колени и закрыв лицо ладонями.

— Поглотитель, поглотитель, — пробежал по залу крепнущий шепоток.

Те эльфийки, что в слезах тараторили молитву, начали вскидывать головы, глядя на меня влажными глазами, засиявшими ярче, чем пламя в жаровнях.

— Поглотитель, поглотитель! — раздались крики из коридора. Там, видимо, расслышали голоса женщин.

— Поднажмём, братья! — вылетел оттуда же чей-то хриплый голос с прорезавшимися ликующими нотками. — Нам нужно продержаться ещё несколько минут, и наши жёны и дети будут спасены!

В коридоре раздался слитный рёв смертников, идущих в последний бой с надеждой спасти тех, кто стоял за их спинами. Они даже сумели оттеснить врагов от двери, чем я и воспользовался. Закрыл створки на громадный засов.

— Крутые ребята, — в очередной раз шёпотом похвалил я остроухих и телепортировался к порталу, протянув рубин старику. — Врубай шарманку. Вам пора уходить отсюда.

— Спасибо, господин! — протараторил он и с благоговением взял артефакт. — Как ваше имя?

— Бог Локки Великолепный, — гордо приосанился я и следом задал вопрос, давно вертевшийся на языке: — Почему вы сразу не убрали из крепости женщин и детей?

— Мы не планировали проигрывать, — горько ответил старик и добавил, продолжая находиться под воздействием «очарования»: — Да и воины дерутся яростнее, когда знают, что позади них находятся их родные.

— Жестоко, но действенно, — оценил я, попутно глядя, как старик вставляет поглотитель в пазл портала.

Рубин сразу же начал разгораться красным светом, потянув энергию из сотен литров крови, пролитой по всей крепости.

— Жизнь — сложная штука, — ответил остроухий, косясь на женщин, лихорадочно встающих с коленей.

Они, крепко прижимая к себе детей, начали выстраиваться в очередь к медленно наливающейся светом арке портала, получающего энергию из поглотителя.

Их прерывистое дыхание соседствовало с шумом сражения, а взгляды то и дело обращались к створкам, порталу и ко мне. Причём смотрели они на меня без всякого почтения, благодарности или благоговения, будто их каждый день боги спасают, да ещё такие красивые. Но оно и понятно… всех их с головы до ног раздирало только желание спасти детей.

— И куда вы пойдёте? — спросил я старика.

— В земли наших предков. Жизнь там будет тяжела, но мы хотя бы будем жить.

— А нет ли у вас желания переехать в другой мир? Я бы тебе оставил визиточку, да нет такой. Ладно, потом поговорим. Хотя-я-я… — протянул я, сверяясь с собственными планами.

— Локки! — внезапно упала передо мной на колени остроухая, глядя снизу вверх взглядом, кипящим от волнения, надежды и страданий. — Каюсь, я никогда прежде не слышала о вас, но раз вы бог… молю, спасите моего