Мой младший сосед - Ася Федотова

ему подарил друг с копной кудряшек на голове. Идиотские носки, конечно, зато мягкие и теплые.

Кир расположился напротив в позе по-турецки в одних серых шортах, а волосы, падающие на лоб и глаза, собрал наверху в небольшой хвостик, отчего лицо сделалось совсем юным.

Ходит Валетом крестей. Крою сверху Дамой.

— Еще — хитро щурится, протягивая козырного Валета.

А у меня остался козырный Король и обычная девятка червей. Крою Королем и надеюсь на чудо.

Но Кир, покусывая нижнюю губу и проедая меня глазами, кидает Даму бубен.

— Блин — кидаю карты на покрывало. — Снова ты — хмыкаю и бросаю в него подвернувшуюся по руку подушку.

Кир уворачивается и, сграбастав меня в охапку, тащит на себя.

— Опять мое желание — убирает со лба волосы и нежно касается его губами.

И у меня от этой нежности щемит грудину. У меня все ноет от его запаха, его близости, его теплых рук, потому что совсем скоро я все это оставлю. Его оставлю.

У Кира теперь такое тело. Красиво прокаченные мышцы, которые хочется постоянно трогать, прикасатья. Он с каждым днем становится все привлекательней, и у него, наверное, толпы девчонок. И я не знаю, как буду перебарывать в себе постоянную ревность, потому что Кир всегда окружен толпой.

— И что на этот раз? — прижимаюсь щекой к его груди и в блаженной неге прикрываю глаза, чтобы запомнить эти ощущения.

А потом, когда станет совсем хреново, вспоминать, каково это лежать в его объятиях и слушать биение сердца.

— Ммм, хочу сейчас сходить с тобой в кофейню, что за углом рядом с остановкой и купить там карамельный латте, а потом прогуляться. Мы еще ни разу с тобой не гуляли, вот так, по зимним улицам.

— Ну, нееет — стону, утыкаясь носом в кожу. — Не хочу никуда идти.

— Улька, да, не нуди — перетаскивает меня повыше и целует в губы. — На улице сейчас офигеть, как круто. Давай, пойдем. Я тебя в сугроб посажу и снежки за ворот накидаю. Круто же — снова целует.

— А потом отогреешь — ставлю свое условие, хотя мне так неохота куда-то вылазить из уютного тепла его квартиры.

— Еще как отогрею — его руки проворно сползают к пояснице и останавливаются на ягодицах, сжимая их ладонями.

— Но мне не в чем — еще пытаюсь сопротивляться. — Шуба тонкая и шапки нет.

— Пфф, вообще не проблема — выползает из-под меня и скрывается в коридоре.

А затем появляется в проеме с довольной моськой, черным пуховиком в одной руке и вязаной шапкой с помпоном в другой.

— У меня еще есть угги, только они сорок пятого, так что, сорян.

В итоге через двадцать минут выползаем на улицу. Я в черном пуховике, в котором почти утонула, вязаной шапке, шарфе, заботливо намотанном Киром. Тепло, и внутри истома от знакомого волнующего запаха, исходящего от его одежды. А на улице и, правда, волшебно.

Заходим в кофейню. По окнам развешаны фонарики и пахнет выпечкой. Заняты всего пару столиков, но мы не собираемся там оставаться, решили сразу же погулять.

— О, Сем, привет. Твоя смена? — Кир тянет руку баристе с огненно-рыжими волосами, собранными в низкий хвост.

— Здаров — пожимает ладонь и улыбается, обнажая зубы с немного выпирающими клыками. — Да, опять Ленка просила подменить. Как экзамены?

— Норм. Отстрелялся уже.

Бариста переводит взгляд на меня, оценивающе задирает такую же рыжую бровь и кивает Киру.

— Она?

Я удивленно кошусь в сторону Кирилла.

— Да, это Ульяна. А это Сема. Как-то раз ему пришлось выслушивать про тебя целую тираду.

— Ага — хмыкает парень. — Это было эпично, бро.

— Лучше не вспоминай — тянет Кир. — Сделай-ка мне лучше твой потрясный карамельный латте, а тебе? — смотрит на меня.

— Горячий шоколад — отвечаю с ходу.

— Щас по высшему разряду намутим — подмигивает мне бариста и начинает свои пляски у кофемашины.

Кир перекидывается с баристой новостями из универа. Узнаю, что Сема учится вместе с Киром в параллельных группах. Получив напитки, он прощается с рыжим парнем. Тот напутствует, чтобы я больше Кира не обижала, иначе еще одну порцию соплей он не выдержит.

А я лишь мило улыбаюсь в ответ, потому что ответить мне нечего. Ведь совсем скоро я опять улечу, и как все сложится, никто не знает.

Добираемся до сквера, на который выходят окна квартиры Кирилла и прогуливаемся по узкой аллее, освещенной фонарями и разноцветными гирляндами.

Так тихо вокруг, лишь вдали шумят проезжающие мимо автомобили, и где-то лает собака.

— Кир — собираюсь с мыслями, чтобы начать разговор, потому что больше не могу гонять все эти вопросы в одиночестве, которые днем и ночью хороводят в моей голове. — Ты на самом деле думаешь, что мы сможем? Что у нас получится?

Кирилл приобнимает меня за талию, притягивая ближе, и идти так немного неудобно из-за разницы в росте, но ощущать его тепло невероятно приятно. Мне необходимо чувствовать его. Я хочу его. Постоянно хочу. И это сводит с ума.

— Я на это надеюсь — останавливается и поправляет мою шапку, съехавшую назад. — Люблю тебя, Улька

Мне так страшно, но одно я могу сказать точно, даже призрачные мечты о будущей встрече, переписки и звонки лучше, чем никогда его больше не увидеть.

Кир засовывает одну руку мне под пуховик в район поясницы и другую на затылок и целует. Губы холодные и пахнут кофе. Сама тянусь к нему, привстаю на цыпочки, сжимаю плечи.

А потом Кир отклоняется, и мы летим в сугроб. Все, как и обещал.

Глава 29

Кирилл

Всю дорогу до аэропорта рассказываю Ульке дебильные байки и травлю анекдоты, как будто, если вдруг заткнусь, то во мне сломается какая-нибудь фиговина, и весь механизм к чертям развалится. Вот такая лажа. По-хорошему, мне бы заткнуться или врубить музыку, или, лучше всего, обсудить, что нам делать дальше, но я сегодня король юмора, мать вашу!

А Улька не перебивает, Улька не просит меня заткнуться, просто мило улыбается и монотонно постукивает пальцами по моему бедру.

Короче, мы делаем фейс, что у нас все зашибись. Словно, она сейчас не улетит от меня за дохрена километров, а я не останусь в пустой квартире с кучей вопросов в голове и самым главным из них — что делать дальше.

Эй, ребят! Все гуд, мы просто влюбленная пара, отправившаяся в путешествие. Посмотрите на нас, мы кайфуем! Вот такие веселые и счастливые!

А внутри я уже рыдаю, как сопливый пацан. Внутри