Сломанное Зеркало - Ирина Игоревна Голунцова

Хотя как она собралась летать с тем же успехом, активно махая крыльями и используя мышцы спины, не напрягаясь, тоже хороший вопрос. Но Таками был вынужден принять аргумент, улыбнулся с довольным смирением и, приподнявшись на руках, занял сидячее положение. Девушке пришлось отстраниться, но он не позволил уйти ей далеко, накрыв ладонями ее поясницу, а затем соскользнув к бедрам. Все это время с его лица не сходила довольная, и, насколько могла судить Кагами, искренняя улыбка.

— Ладно, я тебя понял. Да, ты права, — подавшись вперед, он оказался близок к тому, чтобы поцеловать девушку, но замер буквально в сантиметре от ее лица. Смотрел прямо в глаза пристально. — Но теперь ты от меня никуда не убежишь.

Признаться, такой настрой немного пугал, однако Кагами не позволила себе показать хоть намек на нерешительность. С непоколебимым выражением лица смотрела в глаза Ястреба, ощущая, как его руки все крепче сжимали ее бедра. В долгу она не осталась.

— Ты меня все равно не удержишь, — прошептала девушка, впившись пальцами в его плечи.

Секунду он смотрел на нее с пугающей серьезностью, что напомнило Кагами тот пустой взгляд, которым Таками осматривал поле боя. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы занервничать.

— Да и не собирался, — невинно улыбнулся парень, чмокнув девушку в нос, — кто я такой, чтобы удерживать хищного беркута? Глаза же все выцарапаешь, хех.

Смех смехом, но Кагами прекрасно помнила, что и ястреб является птицей не менее опасной, чем беркут.

Глава 10: Доверие

Уширомия добрую минуту всматривался в лица четырех сотрудников, которых отправлял на миссию в Киото, и пытался отыскать в них что-то, чего Кагами не понимала. Если дело в ответе на вопрос, почему они фактически провалили операцию, то она смело могла бы выступить в перед и разрыдаться, драматично признав вину. Таками не стал скрывать в отчете нападение убийцы героев на напарницу, а также близость фатального исхода. Он умолчал об истерике, которая накрыла ее после. Молчали и Куросаки с Воробьем, последний был вынужден поступить так из общей солидарности.

И вот теперь, поздним утром, когда все только приходили на работу в офис, их маленький отряд валился с ног от усталости. У Куросаки и Воробья еще была возможность немного отдохнуть, а девушка с Ястребом прибыли фактически на порог, едва сойдя перрона.

В итоге Уширомия напряженно выдохнул и закрыл глаза, сжав пальцами переносицу, простоял так, уронив голову, несколько секунд. Дурной знак.

— Я ничего не понял, — признался их куратор, с тоской и едва ли не мольбой оглядев коллег. — Вы говорите, что те, кто работает на Все-за-Одного составили список потенциальных жертв Стейна, убийцы героев, но они не работают с ним. И он не работает на них. Так зачем они составляли этот список? И вы вообще встретили Тень?

— А-а…

Многозначительное «а-а» со стороны Кагами и Таками заставило Уширомию закатить глаза и покачать головой. А затем вдруг ударить кулаком по столу, вынудив всех проснуться.

— Хватит летать в облаках! Как я ваш отчет председателю показывать буду?!

Еще не было дня, когда Уширомия выходил из себя, значит, дело серьезное, и несмотря на дикую усталость девушка попыталась сосредоточиться. Выходило с трудом, у нее не только рана на спине ныла, но и в голове звенело. Товарищи выглядели не лучше, что заставило парня чуть ли не застонать.

— Прости, Уширомия-кун, у нас глаза не варят… голова. Я хотел сказать голова, — сняв защитные очки, Ястреб протер глаза и виновато улыбнулся. — Все так, как написано в отчете.

— Во-первых, Уширомия-сан или просто Уширомия, хватит фамильярничать, — подметил парень. — И ты этот отчет чем писал, прости? Слово «появился» четыре раза в предложении упомянуто, последний абзац вообще не имеет смысла. Как я это понесу председателю?

— Ну, я могу ей все лично передать, если так важно…

— Да вас сейчас только в цирке показывать, — без упрека, но с глубокой болью констатировал парень, едва не плача. — Господи. Так, проваливайте, чтоб глаза мои вас ближайшие восемь часов не видели. Я кину встречу вам в календарь, подключитесь удаленно, тогда и обсудим. Мы с Ласточкой попробуем собрать информацию об инциденте в Киото. Вы так никого и не обнаружили после?

— Нет, никаких следов Стейна или злодеев, — развел руками Ястреб и шепотом добавил: — хотя не сказать, что у нас была возможность их найти. Прошло время после боя, а Беркут была ранена.

— Понятно. Ты вообще как?

Вопрос Уширомии застал Кагами врасплох, она почти что спала, и только на уровне интуиции поняла, что вопрос, как и неожиданно обеспокоенный взгляд заместителя председателя обращен к ней.

— А-а… нормально. То есть… сейчас нормально. Но честно говоря, не ожидала я такой встречи.

— Да никто не ожидал, — тихо пробормотал Куросаки.

— Ладно, я попрошу администратора вызвать вам такси до дома.

— Да я долечу…

— Ага, до первого небоскреба, пока не заснешь, — жестко одернул Ястреба Уширомия. — В машину, или тебя за руку проводить?

Грозный настрой парня не оставил и шанса для возражений, поэтому остальные члены команды предпочли тактично промолчать. Более Уширомия не стал их задерживать, для Кагами он как появился, так и быстро ретировался. Честно говоря, она с трудом помнила, как вообще оказалась в офисе комитета безопасности. Недавно вроде тряслась на ночном поезде из Нагои, до этого в машине.

А сейчас…

— Ну что, вниз будем ехать, или у тебя есть какие-то грандиозные планы?

Вопрос Куросаки заставил девушку одернуть себя и поспешно нажать на кнопку первого этажа, после чего створки закрылись и лифт понес их четверку вниз.

— Простите. Голова кругом.

— Да у кого она не будет кругом после такой ночки, — широко зевнув, подметил Ястреб. — Но пока не разошлись… Помните, о чем я просил? Воробей…

— Я помню. — Поспешно прервал парня мужчина. — Из уважения к тебе, Ястреб, я промолчу, но… прости, конечно, Беркут, но… я не понимаю, почему комитет безопасности решил сделать из тебя героя, тем более публичного. Твоя способность копирования причуды понятна, однако ты будто никогда не бывала в настоящем бою.

Кагами была слишком уставшей, чтобы оправдываться. Возможно, измотанное состояние спасло ее от проявления ненужных эмоций.

— Раз комитет безопасности так решил, значит, на то были причины, — беспечно подметил Таками.

— И ты с этим согласен? — не унимался Воробей. — Против тебя, Куросаки, я ничего не имею, но ты будто тоже в настоящих передрягах не бывал.

— Воробей, — все также спокойно, но уже с подчеркнутой напряженностью обратился к подчиненному Ястреб. Сонливость в его взгляде исчезла