Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский
Из размышлений меня вырвал столб света, обрушившийся с небес. Нет, не священное знамение — прожектор аэрокара.
Не успел я проморгаться, как сверху спустились какие-то фигуры, и меня снова подхватили и куда-то поволокли.
Достало!
— Ну, мистер Каменски, как вам воля вольная? — голос ведущего насмешлив.
Он не дождался ответа и продолжил:
— Не сахар, правда? Мы вас, конечно, без присмотра не оставляем: на вас маячок. И не один, кстати.
Сидящий рядом с ним организатор кивнул, не отрываясь от планшета, в котором что-то писал.
— Вы нарушили правила, Майк, — раздался из планшета голос второго орга.
— Теперь-то я могу идти? — усмехнулся я.
— Мы это обсудим.
В студии мне дали принять душ и сменить одежду. Потом пригласили в кабинет, предложили кофе и подписать новый контракт.
Юрист, несмотря на пятницу срочно призванный для серьёзного разговора, вещал:
— Вы нарушили правила, Майк. Это нехорошо. Самовольный уход до расторжения контракта запрещён. В качестве штрафа предусмотрена выплата неустойки в сто тысяч виртуальных кредитов.
Я вытаращился на него: откуда у меня такие деньги?! Были бы они у меня, я бы на это шоу и не пришёл.
— Но, — он ткнул в мою сторону указательным пальцем, — мы можем не взыскивать неустойку, если вы подпишете другой контракт. Будете работать на компанию следующие пять лет: интервью, шоу, проекты. По рукам?
Мне захотелось выплеснуть кофе ему в физиономию. Вместо этого я залпом допил латте и сказал "нет". Он кивнул и предложил выпить чего покрепче в честь нашего прощания.
После второго глотка виски я отключился.
***
Я пришёл в себя в палате. Рядом сидел один из оргов в нелепых очках, закутанный шарфом по самые ноздри.
— Вас зовут Питер Маккензи. Вы в клинике неврозов. Надо было соглашаться на то предложение.
Я хотел спросить, что за чёрт?! Но не сумел издать ни звука.
...прошло полгода. Я веду себя хорошо, за это мне разрешают смотреть шоу.
Майк Каменски с моим лицом и моими руками улыбается в тридцать два зуба, готовит, учится делать массаж, играть на виртпианино, вышивает крестиком и снимается для плакатов производителей вернувшихся в моду наручных часов, перчаток и украшений.
Но это я — Майк Каменски. Это мои руки там. Мои.
Ангел
1.
Тёмная громада собора нависала над площадью у космопорта, словно знаменуя торжество священного над мирским. Космическая готика не зря считалась красивейшим архитектурным стилем новой эпохи. Башня собора высилась над небоскрёбами мегаполиса, возносясь выше облаков. Изящные готические пропорции, воплощённые в чёрном ультратитане, символизировали единство веры, хранящей человечество издревле, и прогресса, неумолимо приближающего будущее.
Однако единственный в четыре утра прохожий спешил не в храм.
Роб Валенски бросил мимолётный взгляд на здание собора и привычно восхитился: умеют же западники строить! Сколько их храмов он видел за свои без малого полвека – эти здания всегда были безупречно, почти пугающе прекрасны. Чёрные и геометрически совершенные, храмы Западной Церкви внушали трепет и почтение даже тем, кто был далёк от религиозных ценностей.
Но храм храмом, а работа не ждёт. Как всякого хорошего разоблачителя, Роба Валенски привлекали дела шумные. А что может быть громче известнейших в космонете путешественников, повстречавших ангела на маленькой планетке? На видеозаписи, правда, было только движущееся световое пятно пару метров в диаметре. Но многочисленные зрители канала «Глобальные путешествия» с восторгом смотрели запись, репостили, делились впечатлениями и даже рассуждали о богоизбранности своих любимых влогеров.
Откровенно говоря, лететь Роб не хотел: после вчерашней вечеринки гудела голова и во рту поселился мерзкий привкус – чёртово венерианское вино, прости Господи! Разбуженный пронзительным писком домашнего помощника Роб даже подумывал вырубить сигнал и лечь досыпать. Но до чёртовой Земли Марии – колонии восточников, где и случился инцидент – рейс вылетал всего раз в неделю. И угораздило же этого «ангела» объявиться на задворках вселенной!
В космопорту было привычно людно. Большой Нью-Йорк считался точной копией того Нью-Йорка, что остался на далёкой Земле. Крикливый, пронзительно-громкий и невыносимо яркий.
Из-за гомона голова разболелась сильнее, и Роб, кляня себя за непредусмотрительность, купил в аптечном автомате антипохмелин. Приклеил к запястью – и тут же почувствовал себя человеком. Эх, а ведь ещё совсем недавно лететь куда-то после бурной вечеринки было интересно, а не утомительно. Вот только когда это было? Год назад? Пять лет? Десять?
От мрачных размышлений Роба отвлёк чей-то пристальный взгляд. Его нередко узнавали на улицах: блог «Голая правда» был известен широко и скандально. То поклонники просили автограф, то ревнители веры ругались, стыдили и даже проклинали, то рекламодатели стремились всучить что-нибудь ненужное для продвижения. Скучно. Как говаривал кто-то из великих в докосмической древности: «Всё уже придумано до нас».
В этот раз на него внимательно глядела совсем молоденькая девчонка в длинной юбке. Вроде бы незнакомая. Не в его вкусе: волосы темнее и бюст меньше, чем ему нравится. Он вопросительно приподнял бровь, но она вдруг стушевалась и нырнула в толпу.
Рейс до Земли Марии был не самым популярным, так что Роб надеялся долететь в одиночестве. Надежды почти оправдались: в салоне «Астории» собралось всего пять пассажиров. Он уже успел уютно устроиться и прикрыть глаза, но тут его осторожно тронули за рукав.
– Простите, вы мистер Валенски? – робко поинтересовался приятный девичий голос.
Роб приоткрыл глаза. Увидев девушку из космопорта, он даже не удивился.
– Да. А вы кто, милочка?
Обращение ей явно пришлось не по вкусу, но она постаралась не подать виду.
– Меня зовут Тереза Янг, я из «Юниверсал Пресс». Но это не важно. Я просто хотела извиниться.
Вот так номер!
– За что же? – искренне удивился Роб.
– Я на вас глазела в космопорту. Это невежливо. Я просто не ожидала вас увидеть…
– О, так вы моя поклонница? Ничего страшного! Где вам расписаться? – он привычно вытянул ручку-стилус из крепления в рукаве.
– Что? – хлопнула длинными ресницами девушка. – Нет-нет, я вас не читаю и не смотрю. Просто проходили вас в Академии Слова. На курсе «Профессиональная этика». Преподаватель разбирал неэтичное поведение на вашем примере, с цитатами и вашими фото. Я не ожидала встретить вас вживую!
Впервые за много лет Роб почувствовал себя глупо. Интересная девица! То ли так наивна, то ли так беспардонна
