Мороз.К.О. - мэр Елкино - Лина Коваль

Я сникаю и кисло отвечаю:

— Ну смотрите. Последняя Виолетта, которую я знала, была из моей начальной школы. Как-то она крупно меня подставила перед учительницей с поделкой из шишек, поэтому, если вы говорите именно про ту Виолетту, я даже рада, что она в итоге пошла не по той дорожке.

— Да вы сама опасность.

Константин Олегович усмехается и, опустив голову набок, смотрит на меня с промелькнувшим в глазах интересом. Что примечательно — вообще не злится. Будто все равно, что ему ведро на голову одели.

— Почему вы сказали про совпадение? — откашливаюсь.

Он смотрит на экран телефон и сухо отвечает: — Я попросил отправить ко мне актрису. Можно студентку, для роли Снегурочки сегодня вечером. А тут вы заявляетесь, да еще в сапогах…

— Можно подумать, в сапогах только путаны ходят!

— У Виолетты разный контингент девочек. Поэтому я и ошибся. Простите.

— И вы простите, — улыбаюсь. — Ну… За ведро.

— Ерунда. Я административный работник, со мной чего только не делали…

Я тихо посмеиваюсь и еще раз рассматриваю его по-мужски симпатичное лицо.

— Ладно, — в его глазах пропадает всякий интерес. Они становятся пустыми. — Кто вы и зачем вы здесь?

Наконец-то!..

— Я приехала сюда из города и сейчас не могу уехать. А ваш... — киваю на окно, — дорожник… отказывается чистить трассу.

— Что? Опять замело? — равнодушно спрашивает, поглядывая на улицу.

— А вы как думаете? Такой снегопад. Прикажите своему работнику, чтобы срочно поехал туда… Немедленно!

— С чего вдруг? Рабочий день окончен. У нас тут не город. Бывает заметает.

Смотрит на часы, чем безумно меня раздражает. Я, словно в кресле у зубного, издаю какие-то нечленораздельные звуки. Слова вымолвить от такой халатности не могу.

— Завтра с утра все почистят. Раз уж экстренная ситуация…

— Экстренная? Вы все издеваетесь?

Все-таки у медицины и административных работников абсолютно разное понятие экстренности. Так и вижу, как наш врач, Олег Палыч, философски произносит: «У пациента кровотечение? Хорошо… завтра утром экстренно прооперируем».

— Вы же к кому-то приехали? — спрашивает мэр.

— Вообще-то, к дяде на…

— Вот у него и переночуйте, — перебивает.

— Я не могу у него, — растерянно произношу, вспоминая кладбище.

А потом в памяти всплывают вечерние планы. Щеки стыдливо потираю и руки на груди складываю.

— Мне сегодня надо в город, — настаиваю. — Пожалуйста!

Константин Олегович еще раз на меня смотрит. Глаза снова едут не по маршруту — грудь, плечи, лицо. Задерживаются на шапке.

— Я могу вам помочь, если вы поможете мне, — сухо предлагает, деловито потирая запястье.

— Помочь? Вам? И чем же?

Желваки у него на скулах играют. Видимо, просить Его Величество Елкино не привык.

— Мне надо съездить в дом престарелых. Поздравить стариков с Новым годом и вручить подарки от администрации, — показывает на алюминиевые ведра. — Снегурочкой должна была быть моя помощница, но она именно сегодня отпросилась на зачатие…

— Что? — прикрываю рот ладонью. — Куда?

Он недовольно кивает.

— Отпросилась на зачатие. Ребенка они, видите ли, планируют, и не получается, а сегодня нужный день.

— Капец. Вы бы дороги-то почаще чистили, Константин Олегович…

— В смысле?

— За полтора часа, что нахожусь в Елкино, я, можно сказать, лично встретила человека, который умер от секса. Теперь вот еще одна с зачатием. Люди у вас от скуки с ума сходят!..

— У нас с досугом все в порядке. Но спасибо за сигнал. Так по рукам или нет? — уточняет.

— По рукам, — вздыхаю удрученно. — Только отправьте своего сотрудника трассу чистить. Поздравим — и сразу рвану в город.

Не на зачатие, конечно, но тоже важно.

— Хорошо, сейчас я оденусь, и едем.

Он поднимается и идет к шкафу, а я кошусь на барсетку. Прошлый век какой-то. Умру, но на улицу не выйду с человеком, который ТАКОЕ носит.

Мэр надевает костюм Деда Мороза голубого цвета, по оттенку практически совпадающий с моим пальто. Крепит бороду.

Пока натягивает шапку, я решаюсь.

Оп — и вуаля!

Отхожу от стола и изображаю скучающий вид, разглядывая маникюр и перекатываясь с пяток на носки.

— Поехали, — ворчит Морозко, оборачиваясь ко мне.

С подозрением на меня смотрит.

— А где моя сумка?

— Я откуда знаю? С ума сошли? — с возмущением закатываю глаза. — У меня ее нет, — развожу руки в стороны и делаю оборот.

— Странно…

Лезет в ящик стола — пусто.

Смотрит на шкафы.

На кулер.

На ведра…

Дышит тяжело в своем обмундировании и психует, кажется.

— У меня там документы и ключи…

— Ничего страшного, Константин Олегович. Можем поехать на моей, — мило улыбаюсь и, прихватив два ведра со стола, круто разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к выходу.

Глава 4. Гарант удовольствия, если цензурно!

— Привет, — машу рукой парню-дорожнику. Открыв дверь, аккуратно ставлю одно ведро в другое и убираю на заднее сиденье. — Вот щас тебе твой Морозко все и скажет.

Победоносно смотрю, но тут же оборачиваюсь и краснею от строгого взгляда.

— Простите, Константин Олегович. Он сам вас так назвал, я тут ни при чем.

Мэр в костюме Деда Мороза и в окружении пролетающих снежинок смотрится довольно экзотично. Особенно его плечи. Будто была пандемия и дедушка перезанимался в качалке. Он из-под белых искусственных бровей, прикрепленных к шапке, без энтузиазма осматривает мою ярко-красную малышку, купленную на свои кровно заработанные деньги.

— Праворульная?.. — вздыхает недовольно.

— Ага.

— И… красная…

— Ага.

— И маленькая вдобавок.

— И легковая, если вам нужны еще какие-то прилагательные, — закатываю глаза. — У вас, кажется, выбора нет, — припоминаю.

Сама себя одергиваю. Ну и тучка же ты, Солнцева.

— И откуда ты на мою голову свалилась? — ворчит мэр, открывая заднюю дверь с другой стороны и закидывая ведра.

— Из города, Константин Олегович. Из города. Говорила же, — мягко напоминаю и киваю на парня. — Скажите ему, чтобы дорогу почистил!

Видя, как в голубых глазах вырастает протест, проверяю, застегнуто ли пальто, и продолжаю уже не так уверенно: — Будьте так добры. Мне в город надо!..

— Сейчас договорюсь, — деловито произносит «дедуля».

Я сажусь в машину и завожу двигатель. Тут же врубаю печку на полную мощность. Ну и что,