Вредная. Запретная. Моя - Алина Ланская

творю?! — заорала я. Прорвало наконец. — У нас свадьба через три месяца, урод! Да как ты…

Вторая бутылка воды полетела прямо в красивую холеную морду — Артур успел пригнуться, но меня это не остановило. Я знала, что делать.

— Саш, успокойся! Давай поговорим!

Артур отряхнул брюки от воды, а потом ринулся ко мне. Глаза мои невольно скользнули к ширинке: ну надо же! Успел застегнуть, прыткий какой!

— Давай! — согласилась я и, подняв со стола керамическую вазу, пульнула ее в дверь. Шлюха с пучком завизжала, закрыв руками голову, — ваза пролетела в паре сантиметров от нее.

А мне понравилось, как эта тощая тварь от ужаса забилась в угол, поэтому еще одна бутылка воды полетела в том же направлении.

— Рехнулась?! Вот же оторва! — Артур подскочил, но я успела вырваться из его захвата.

— Гондон штопаный!

— Детка, я все объясню...

На красивом смуглом лице застыла снисходительная улыбка. Вот это я ненавижу больше всего: когда из меня пытаются сделать малахольную идиотку, которая проглотит любой бред.

— Что объяснишь?! Что она сама к тебе в штаны нырнула? Она же жуткая уродина! Ты сам над ней угорал!

Под рукой зашелестел ворох бумаг — я сама не заметила, как оказалась рядом со столом Артура. Вечно у него бардак. Одно резкое движение — и все его долбаные контракты и договоры полетели на пол.

— Саша, нет! — Артур завопил со всей мочи, рванул ко мне, но опоздал. Я схватила огромный монитор и шарахнула его об стену. Одним «яблоком» в мире стало меньше.

— Саша, да! — ответила я.

В груди по-прежнему клокотало, убитый «Мак» и разбитый шкаф меня не успокоили. Я огляделась: ну конечно, мой подарок этой твари…

— Только не в аквариум, психопатка! — Артур попытался вырвать у меня настольные часы — тяжелые, сволочь, — но поскользнулся и с матом приземлился на паркет.

— Рыбки ни в чем не виноваты, — мрачно согласилась я и решила добить шкаф. Целилась туда, где стояли награды этого урода как лучшего девелопера* Москвы. Да без моего отца хрен бы он что получил!

Осколки усеяли пол, вслед за ними попадали и кубки со статуэтками. Из целого в кабинете остались лишь аквариум на полстены и окна. Ну и Артурчик.

Артур Аракчеев, топ-жених по оценке «Татлера» прошлого года и еще предыдущих лет пяти. Мужчина с обложки, плейбой, баловень судьбы, красавец-брюнет, участник рейтинга бизнесменов до тридцати лет от «Форбса».

Мой жених. Бывший. Теперь просто обычный козел. Как и все остальные!

— Это все? Теперь, может, поговорим? Ты успокоилась?

Артур вытащил расческу из кармана пиджака и поправил сбившиеся волосы. На свою девку, которая по-прежнему жалась у двери, не посмотрел. Тварь!

— Успокоилась? — эхом повторила я, раздумывая, не швырнуть ли что в окно. — Ты ублюдок недоделанный, Артур! О чем с тобой говорить?! О том, что ты изменяешь мне с какой-то убогой вшой? Ты ее на помойке нашел?! Не смей даже подходить ко мне! Все кончено! Свадьбы не будет!

Я заорала так, что Артур, дернувшись было ко мне, застыл как изваяние. В черных глазах бывшего я увидела беспокойство. До него начало доходить, что это конец. Я не прощу.

— Детка, это недоразумение. — Артур развел руками и, сверкнув белозубой улыбкой, продолжил: — К нам это не имеет никакого отношения. Пойдем сейчас в «Турандот» или в ЦУМ, или куда захочешь, и спокойно все обсудим. Только, пожалуйста, успокойся.

— Она у тебя мозг, что ли, отсосала?! Сказала же: свадьбы не будет!

Я хотела плюнуть в ухоженную харю Аракчеева. Раньше гордилась тем, что мой мужчина следит за своей внешностью так же, как и я, но сейчас Артур был похож на самовлюбленного павлина.

— Свадьба будет, как мы и решили с Борисом Сергеевичем и тобой. — Артур говорил мягко и терпеливо, как с ребенком. Его малышкой. Раньше мне это нравилось. Прикольно, че.

— Когда папа узнает, он сам тебе яйца оторвет, — почти миролюбиво ответила я. И даже улыбнулась: представила, как Артурчик вмиг лишится всего — и подряда на стройку в центре, и этого офиса, и своих причиндалов!

— Думаешь, все знаешь? — ухмыльнулся Артур. — Тебе двадцать два, Саш, но иногда ты как ребенок, ей-богу! Тут такие бабки крутятся, твоих детских мозгов не хватит, чтобы все понять. Твой папа заинтересован в родстве со мной не меньше, чем я с ним. Так что с Борисом Сергеевичем я договорюсь, милая. А вот с тобой… Саш, а погнали на Мальдивы! Прямо сегодня.

— Ты еще и оглох?! Я никуда с тобой не полечу, да я с тобой… что ты сказал? — Я осеклась. — Детские мозги? Серьезно?

Артур извиняюще улыбнулся. Красивый, засранец. Картинка просто: высокий стройный брюнет, черные брови вразлет, нос с горбинкой, а взгляд какой! Весь в бабку свою турчанку. Телки вокруг Артура вились всегда и дружелюбно раздвигали ноги. До тех пор пока я им в бошки не вбила, чей он. Оказывается, бить надо было не там! Тихо закрылась дверь — Настя уползла таки из кабинета.

— Малыш, без обид. Ты красивая девочка, я тебя люблю, и это главное. Тебе и не надо ни о чем думать, я обо всем сам позабочусь. Знаешь почему? Потому что ты моя женщина.

— На хрен пошел! — отрезала я. — Мне плевать, что ты там в голову свою вбил. И к утру у тебя рога на яйцах отрастут, урод!

— Не понял!

— Я без Мальдив сейчас пойду и пересплю с первым встречным! А лучше сразу с двумя! Или тремя!

Морда у Аракчеева удивленно вытянулась. Жаль, что ненадолго.

— Не сможешь! — Он покачал головой. — Не твое это — спать с кем попало. При всех своих недостатках ты не шлюха, иначе я бы не решил на тебе жениться. Я тебя знаю лучше, чем ты себя. Иди ко мне, малыш.

И я пошла. К двери. Артур хмыкнул сзади, но останавливать не стал. Неужели так уверен, что я никуда от него не денусь? Сказал бы спасибо, что по яйцам не дала и морду не поцарапала.

— Ладно, уходи. Как остынешь, поговорим.

Я обернулась. Везде на полу валялись осколки, разбитые кубки и стелы, документы долетели аж до двери, а хозяин кабинета смотрел на меня и улыбался, будто ничего не произошло.

—