Бывшие. Соври, что любишь - Даша Черничная

Аристархович? — веду бровью.

На «ты» не перехожу. Специально выставляю границы. Я тут. И я учительница твоего сына.

А ты там.

С другой, к которой ушел, бросив меня с ребенком под сердцем.

— Я… — он делает паузу, будто вспоминает, зачем на самом деле он меня позвал, — хотел убедиться в том, что это действительно ты.

— Это действительно я. — И снова наша старая игра в повторение слов.

Хотя играла тогда я одна, ему не было до нее никакого дела двенадцать лет назад. Наверное, именно поэтому тогда на мои слова «Я тебя люблю» он никак не ответил.

Максим поправляет галстук, засовывает руки в карманы брюк.

— Уля…

— Ульяна Романовна, — поправляю его холодно.

— Да. Я хотел сказать еще кое-что. Твой сын попытался избить моего.

— Это не так. Вы же сами сказали, что между ними случился конфликт. Леша не стал бы бить, если бы его не спровоцировали, — заступаюсь за сына.

— Со своим ребенком я разберусь сам, — произносит твердо, чеканит каждое слово. — А ты разберись со своим.

Проглатываю. Все проглатываю, а в голове набатом:

«Твоим сыном! Твоим сыном».

Лешка и твой сын тоже, вообще-то. Но тебе ведь никакого дела до этого, да?

— Я не хочу, чтобы у моего ребенка были проблемы из-за твоего.

Нашего, Никонов… нашего….

— Не будет никаких проблем, Максим Аристархович. С Алексеем я поговорю, как и обещала.

Максим хмурится, словно размышляет, продолжать дальше или нет.

— Я не исключаю того, что Глеб мог действительно что-то сказать. У него сейчас сложный период. Мы уехали из его родной страны, тут все новое. Ему нелегко.

— Приму это к сведению, когда буду вести у него уроки. Все?

— Ты… его учительница? — смотрит на меня удивленно.

— Обществознания, да.

— Надо же… значит, добилась того, что хотела, — произносит отстраненно.

Я хотела семью с тобой, Максим. С тобой и нашим сыном. Это было главное мое желание.

Но у тебя были другие цели, да? Сдалась тебе безродная Улька.

— Между нами все кончено, Уль, — произносит он бесцветно.

— Ты не можешь так со мной поступить! Я беременна!

— Ну ты-то хоть не начинай, а?!

— Ты мне не веришь?

— Послушай, так бывает, когда люди встречаются, а потом расстаются. Удерживать меня мнимой беременностью, конечно, так себе решение. Я не люблю тебя, понимаешь?

Помню каждое слово, как будто это было вчера.

— Если это все, то я прошу тебя уйти. Мне нужно готовиться к уроку.

Он просто кивает и уходит. Даже не прощается.

Все ровно так же, как и тогда… двенадцать лет назад.

Девочки, огромное вам спасибо за комментарии и лайки

Если кто-то пропустил - у книги есть небольшая предыстория

Тут - https://litnet.com/shrt/tSxn

Глава 4

Ульяна

Естественно, весь день коту под хвост. Про подготовку к урокам — это я, конечно, мощно.

Но я бы сказала что угодно, лишь бы Максим ушел. Чтобы как можно скорее не видеть его, не слышать о нем ничего, не знать…

Уроки я отвела на автопилоте. Естественно, все мысли там, в кабинете директора и учительской. Слова Максима, жестокие, тяжелые — «твой сын» — до сих пор звенят в голове.

Закончив последний урок, направляюсь искать Ольгу, но нигде не могу найти. В ее классе пусто, в учительской ее тоже нет.

Достаю телефон.

— Оль, а ты сбежала, что ли?

В трубке слышится шум города.

— Уль, у меня так живот разболелся, что сил нет, понимаешь? Я забрала тетради и поехала домой. А ты хотела что-то? Конфликт обсудить?

— Да я так…

— Я с мальчишками поговорила, не знаю, конечно, насколько это поможет, — вздыхает удрученно. — Возраст, сама понимаешь. К ним обоим подход искать надо, короче. Так что, надеюсь, общими силами разберемся и конфликт будет исчерпан.

— Да, было бы здорово. До сих пор не понимаю, что же там у них такого случилось, что вывело Лешку из себя. Если дойдет до его тренера, Константина Олеговича, будет беда. Тот вообще не церемонится в таких случаях.

— Наверняка просто территорию метили, — усмехается. — Ты мне лучше скажи, что от тебя отец Глеба хотел?

Сердце тут же заходится в нервном ритме, голос моментально начинает дрожать, но я откашливаюсь и беру себя в руки.

— Ничего особенного, Оль. Попросил поговорить с сыном, да и все.

— Никаких угроз и прочего? — спрашивает настороженно.

— Нет, ты что!

— Хорошо. Кстати, ты обратила внимание, какой он крутой мужик? Я, когда впервые его увидела, еще перед началом учебного года, чуть язык не проглотила. Красавчик он, конечно.

Красавчик. Да. И в молодости был, и сейчас.

— Чем он занимается, Оль? — спрашиваю тихо.

— Говорят, он несколько лет жил в США, но сейчас вернулся. Бизнесмен он, короче.

— А почему пришел он, а не мать? — спрашиваю, а самой себе хочется дать подзатыльник за этот вопрос.

— Они в разводе, мать я вообще не видела. Контакт со школой держит только Максим Аристархович.

— Может, умерла? — бормочу едва слышно.

— Нет, ты что! Я так поняла, она в США осталась.

— А зовут ее как? — остановите меня кто-нибудь.

— Дай вспомнить… — задумчиво произносит Оля и начинает перебирать: — Мона, Ника…

— Моника?

— Да! — и тут же удивленно: — А ты откуда знаешь?

— Сложила Мона и Ника, — вру я.

— А-а-а, — тянет недоверчиво Ольга. — Ой, мой автобус подъехал, Уль. Я побежала, пока!

Ольга отключается, а я откидываюсь на стуле. Значит, все было именно так, как я и думала. Максим уехал в США к своей бывшей девушке. Уехал и зажил счастливо. Они поженились. Вот, ребенка родили.

Варюсь в жалости к себе за то, что, пока он там семью строил, я тут одна воспитывала его сына.

Вообще у нас с Максимом все получилось прозаично, конечно.

Он мой препод, я его студентка. Жаркий роман, который продлился аж целый семестр, а потом Никонов спокойно уехал из страны. Обещал, что вернется и все будет как прежде.

Врал.

Но что поделать, это в мужской немоногамной натуре.

Я честно рассказала Максиму о своей беременности, а он просто не поверил мне, подумав, что таким образом я пытаюсь его удержать.

Думаю, сейчас