Сделка. Притворись моей (СИ) - Ирина Гутовская

«Надо же, вспомнил» — поднявшись с кресла, поплелась в их сторону.

Артём по-прежнему обнимал за талию девушку и о чём-то шушукался на ушко, что, откровенно говоря, разозлило меня — лучше бы не приглашал тогда и обжимался бы с кем ему захочется, не впутывая в свои игры и не ставя в неудобное положение.

Когда я поравнялась с ними, он отлип от неё. Более того, то ли заметил моё изменившееся настроение, то ли решил «спектакль» устроить напоказ — не поняла его рвений. В общем, притянул к себе и невесомо поцеловал в висок, а говорил: «телячьих нежностей» не будет.

— Знакомься, это Оля — моя родная сестра, — представил её.

После этих слов на душе отлегло сразу. Значит, именно она завтра выходит замуж, а я уже навыдумывала про них всякого… Нашла к кому ревновать.

«О боже… Какая ревность?! О чём я думаю?!» — крайне опасный звоночек. Только увлечься им не хватало. Наверное, поцелуй так повлиял…

— Привет, я Аделина, можно просто Лина.

— Привет, Лина, приятно познакомиться, — глядя на нас, Оля улыбнулась, довольно искренне, как показалось. — Тём, ну ты и скрытный тип всё-таки. Никогда ничего не рассказываешь о личной жизни, а тут прям удивил. Честно, я рада за вас, — она по-доброму усмехнулась и добавила: — Мои подружки точно расстроятся, когда узнают, что ты теперь несвободен. И давно вы вместе? — посмотрела на меня, потом на брата.

— Э-э-м… нет… — я растерялась от её вопроса. Взглянула на Артёма в поисках поддержки. Детали нашей «легенды» мы не обсуждали, а ведь можно было подготовиться заранее. — Два месяца.

Он кивнул.

— Тогда ждём вас на семейном ужине. Родители обалдеют от таких новостей, — Оля подмигнула нам.

— Вещи в номер занесём и присоединимся.

— Ладно, увидимся позже, — она ушла.

А я развернулась к Артёму лицом и поспешила убрать его руки от себя.

— Семейный ужин? Хочешь сказать, я тоже должна присутствовать там? — мысленно уже представила всю ситуацию. Одно дело, когда свадьба и вокруг много людей, другое — тесный круг. Стать центром внимания на весь вечер не горю желанием.

Не дожидаясь ответа, который в общем-то и не нужен, я направилась в сторону лифта.

— Про планы родителей я был не в курсе, — догнав меня, пояснил он. — Догадывался, конечно.

— Если догадывался, то предупреждать надо, — вызвала лифт.

— Так даже лучше — познакомитесь сегодня. Вряд ли это надолго, потом можем прогуляться или в баре посидеть.

— Ужин, прогулка, бар… — повторила я без особого энтузиазма. Но выбора всё равно нет. — Постараюсь справиться с ролью твоей девушки. Надеюсь любимой? — попыталась отшутиться, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и снять напряжение.

В этот момент двери лифта распахнулись, и мы прошли внутрь. Артём нажал на кнопку третьего этажа.

Я и не думала, что он продолжит развлекаться…

— О-о-о, ещё какой любимой, — мгновенно подхватил он, откровенно флиртуя со мной. — Причём безумно любимой, единственной и неповторимой, — посмотрел с высоты своего роста и, хитро изогнув бровь, спросил: — А я, надеюсь, так же любим тобой? — придвинулся ближе, нависнув гигантской глыбой. Приподнял моё лицо за подбородок. В его глазах отразился вызов.

— Конечно, любимый, — выдавила улыбку, ответив ему в той же провокационной манере.

— М-м-м… маленькая врушка…

— Беру пример с тебя. Ведь это твоя идея представить меня своей семье в качестве девушки. Терпи. Выкручиваюсь, как умею, — «пусть тоже отдувается».

— Ну ты и язва… — прокомментировал Артём и зачем-то провёл пальцем по моим губам.

Хорошо, что лифт остановился на нашем этаже, а то ситуация приняла опасный поворот.

Не заиграться бы…

Моя реакция на близость друга мне категорически не нравилась: какое-то необъяснимое волнение появилось, вызывая ненужные ощущения, вплоть до мурашек, трепета в теле и даже страха — остаться с ним наедине. Воздуха не хватало и в груди щемило от внезапно нахлынувших эмоций. Его приятный вкрадчивый голос, его мощная сумасшедшая энергетика, его плотоядный взгляд, его привлекательный запах — всё это оказывало странное воздействие, будило внутри нечто новое и неизведанное.

И дико раздражало… В первую очередь на себя злилась, от того и бесилась. Так не должно быть, подобное надо пресекать на корню. Хотя, попытка абстрагироваться от этого, едва ли увенчалась успехом, не работала и почти не помогала, наоборот — будоражила воображение ещё больше, сильнее, острее и ярче.

Хотела бы поменьше контактировать с ним, ведь это единственно возможный способ выкинуть все глупости из головы. Но как сделать?

— Тут уютно, — оглядевшись по сторонам, я заметила только одну кровать. Значит, Артём в другом номере поселится, что не может не радовать в данной ситуации. — А ты где остановишься, на этом же этаже?

— Мы будем жить вместе, — со всей серьёзностью произнёс.

— Вместе? — само собой, я удивилась, и такой расклад не устраивал, особенно на фоне тех мыслей, посетивших меня. — Свободных мест нет? — уточнила. Впрочем, уже догадывалась каким будет ответ. Наверняка, он продумал всё заранее.

— Лин, потерпи, это для конспирации, — подытожил.

— Да о чём ты?! Здесь даже дивана нет. Разве нельзя было выбрать номер с двумя кроватями? — толку-то от моих претензий. Артём следует своему плану, а остальное его вообще не заботит. Впутал в авантюру и доволен.

— Я могу спать на полу, не потревожу тебя и ничем не помешаю, — сразу предложил он.

— Зачем эти сложности? — честно, не понимаю.

— Потому что моя мама точно поинтересуется у администратора, в каком номере мы поселились, и сделает соответствующие выводы о нас. Родители стопроцентно устроят проверку нам.

— Вот как, выходит, о родителях беспокоишься, а на мой комфорт тебе наплевать… — обречённо вздохнула. Так или иначе, выбора не осталось. — Давай договоримся: во-первых, сейчас ты расскажешь о них, я должна знать, к чему быть готовой; во-вторых, поскольку кровать одна на двоих, то спать будем каждый на своей половине. Если будешь разваливаться или храпеть — столкну на пол, и дополнительно выстрою между нами преграду из одеяла, чтобы даже близко не чувствовала ни шороха, ни твоего дыхания, ни сопения. Тебе всё ясно?

На моё заявление Артём промолчал и лишь усмехнулся, хитро изогнув бровь, а во взгляде снова отразился вызов и какая-то непоколебимая решимость, уверенность, с намёком на «ещё посмотрим». Или я снова придумала то, чего нет, буйно-развитая фантазия разыгралась.

Ох, и тяжело же нам придётся…

* * *

Примерно через час мы спустились вниз.

Я ощутимо нервничала, а скрыть дрожь не получалось. И пусть это только игра, всё равно разволновалась, больше из-за того, что не хотелось врать, как и участвовать в этом дешёвом «спектакле».

— Перестань дёргаться, — Артём обнял