Ребёнок от звёздного мальчика (СИ) - Катя Лоренц

зажмурилась от счастья. Пережив все то что было, я наконец счастлива. Мы вместе. И ничто нас не сломит.

Так я думала в тот момент. И как же я ошибалась.

— Думаешь они не обидятся, что мы сбежали со своей свадьбы даже не попрощавшись?

— Переживут. А я вот нет. Если меня втянут еще в один конкурс по типу попади карандашиком в бутылочку. Да и не до нас им сейчас. Напились, скоро драки начнутся, а мне в них участвовать нельзя. К тому же, — он открывает дверь машины, — у меня для тебя сюрприз и мне не терпится его подарить, — загадочно улыбается.

— У меня тоже, — сжимаю сумку с подарком в руках.

— Да? Но мой круче.

— Я бы поспорила с этим.

— Заинтриговала.

Мы отъезжаем от здания школы, но едем в противоположную сторону.

— Куда, мы? — оглядываюсь назад.

— Не скажу. Это и есть сюрприз.

Через какое-то время мы подъезжаем к пятиэтажному дому в спальном районе. Никита помогает мне выйти.

— Видишь окна вон там? — показывает на третий этаж.

— Да.

— Это наши, — достает из кармана связку ключей.

— Ты купил квартиру? — зажимаю рот от радости.

— Да.

— Но как? Это же бешеные деньги!

— Часть внес с последней роли, часть в кредит взял.

— Никита, а отдавать как же?

— Не бойся, Огонек, — обнимает меня сзади. — Я заработаю. Скоро пробы сразу в девяти новых боевиках.

— Иии! — висну у него на шее. Он кружит меня. — А! — прикладываю руку к горящим щекам. — Своя собственная квартира! Прощай общага! Пошли скорее! Хочу посмотреть!

Мы поднимаемся на третий этаж. Никита отпирает дверь и щелкает выключателем, но ничего не происходит.

— Лампочка перегорела.

Включает свет в комнате. Я осматриваю стены с обоями в цветочек и старенький диван. Телевизор на совдеповской тумбочке.

Моей радости нет предала. Однокомнатная маленькая квартирка, но наша. Мой муж заработал. Меня переполняет гордость. Подхожу к окну, смотрю на дворик и детскую площадку, освещенную желтым светом фонарей, и переполняюсь восторгом.

— Представь, Ая! Это только начало! Скоро я буду зарабатывать в десятки раз больше. Ты будешь одеваться как королева. Будем ездить на дорогие курорты, ходить в самые шикарные рестораны. Твоего мужа будет знать вся страна.

— Конечно. Только с курортами ты поторопился. Это будет еще не скоро.

— Почему?

— А это касается моего сюрприза, — иду к сумке и достаю подарочную коробочку, передаю Нику. Он открывает, иногда поглядывая на меня, а я с дребезжащим в груди сердцем жду его реакции.

Он может сказать, что сейчас не совсем подходящее время, и будет несомненно прав. Но что сделано, то сделано. Обратной дороги нет.

Ник достает оттуда тест на беременность, не понимающе крутит в руках.

— Что это?

— Тест. Ты никогда их не видел?

— Тест на что?

— На беременность.

— И что значит две полоски?

— Значит, что ты скоро станешь папой.

Брови Никиты подпрыгивают вверх, а голубую радужку глаз пронзают солнечные лучи.

— Ая, — хрипло выдыхает он, сжимая меня в объятьях. — Это самый дорогой подарок, что ты могла сделать! Обещаю, я буду отличным папой. Наш малыш ни в чем не будет нуждаться.

Впивается в мои губы жадным поцелуем, по путно резко расстегивая молнию на платье.

— Осторожно. Платье из проката нужно вернуть.

— Плевать! Я куплю тебе сотню таких платьев!

Подвенечный наряд летит к ногам, но мне уже все равно. Я дрожащими пальцами снимаю с него галстук, расстёгиваю пуговицы на рубашке, оголяя торс, покрытый синими рисунками. И трепещу от возбуждения. У моего мужа накаченная развитая мускулатура, как у кельтов. Иногда он напоминал мне варвара, дикого завоевателя. Знаю, что по нему сохли все девчонки в округе. Опасный. Боксер. Теперь еще и актер. А он любит только меня. Я у него первая женщина, как и он у меня первый мужчина.

Достает из моей прически шпильки. Волосы огненными прядками рассыпаются по белой коже.

— Огонек, — хрипло выдыхает он, проводя по коже. Она тут же покрывается мурашками. Подхватывает меня под попу, впиваясь в мои губы, терзая их.

Голодно. Ненасытно. Показывая кому я принадлежу.

Наша близость больше похожа на вражеское сражение. В порыве страсти я превращаюсь в дикую кошку, царапаю его спину, извиваясь от удовольствия.

Мы сгорали с ним вместе. До тла. А потом изможденная и уставшая лежала на его груди, водя пальчиком по завиткам татуировки.

— Ты правда рад, что у нас будет ребенок?

— Конечно. Я же тебе говорил, что хочу не меньше троих.

— Фух. А я еще боялась, что увижу совсем другую реакцию.

— Дурочка. Как я могу не хотеть детей от любимой жены? — целует меня в макушку, прижимая к себе.

Глава 2

Четыре года спустя

— Пап, смотри что я нарисовал! — сын дергает отца за штанину. Но Ник не обращает внимания на Даню, ворошит его волосы и продолжает разговаривать по телефону.

— Нет. Я говорю! Эту сцену необходимо переписать. А иначе ищите себе другого актера, — стаскивает с тарелки пирожок и подмигивает мне.

Даня растерянно смотрит на рисунок, на котором изображена вся наша семья и понурив голову идет к себе в комнату. Он так хотел заслужить похвалу отца, так старался!

Мне безумно жаль моего мальчика.

— Никита, нам нужно поговорить! — твердо заявляю я.

— Не сейчас, Ая! Я уже на студию опаздываю.

Догоняю его в коридоре и резко разворачиваю к себе лицом.

— Нет, ты послушаешь! Ты пропустил утренник в садике сына, где он играл главную роль! На его день рождения ты пришел за полночь, когда Даня уже спал. Ник, ты столько событий пропускаешь в его жизни. Пока он любит тебя безоговорочно, продолжает ждать, что однажды великий актер боевиков снизойдёт до общения с сыном. Но скоро, ты станешь для него чужим. Неужели так сложно посмотреть его рисунок и сказать как он тебе нравится?

— В чем дело, Агния? Я стараюсь для нашей семьи. Пока прет, пока меня хотят видеть все режиссеры, нужно ловить момент. Ты же помнишь, как было в самом начале? У нас чуть не забрали за долги ту халупу в спальном районе. А сейчас? Я столько денег зарабатываю! Все для вас. И где моя благодарность? Ты же всегда поддерживала меня? Что случилось теперь?

— Сейчас я больше думаю о том, что необходимо нашему сыну. А ему нужен отец! А не охранник и няня, не дорогие подарки. Ты еще помнишь, что у тебя есть сын? Тот трехлетний мальчик, что так мечтал подарить рисунок тебе — это твой сын. Помнишь хоть как он выглядит?

— Ой, всё! Мне пора на