Лунная пыль - Петр Семилетов

— Скоро начнем, — и очками блеснула. Хороший знак! Сергей у нее на бейджике прочитал: «Валентина».

— А как ваша фамилия? — спросила девушка.

— Барбарис! — чего-то ляпнул Сергей.

Валентина поглядела внимательно в список, провела по бумаге пальцем, подняла лицо:

— А вас в списке нет!

— Как нет? — Сергей обиделся, — Мы всей семьей, можно сказать, впряглись в ярмо кредита, наодалживались, продали дачу. Проверьте еще раз!

— Вас в списке нет, я не решаю эти вопросы, сейчас подойдет Василий Иванович, вам нужно к нему. Может кто-то забыл вас в список внести. А мне просто дали эту распечатку.

— Ну, давайте подождем Василия Ивановича! — Сергей оттопырил губу и посмотрел в сторону. Потом рассердился:

— Да. Вот так ишачишь как вол, света белого не видишь. Я, Валюха, на стройке прорабом работаю. Тоже строю дома. Только не такие, а мы их из пластиковых кубиков складываем. Новая технология.

— Да вы шутите.

— Нет. Это не кирпичи, не бетонные блоки. Им не нужен цемент. Вроде детского конструктора, только сами фигуры побольше, с половину обычного кирпича. Это для богачей особняки из таких делают. Сначала моделируется на компьютере, потом компьютер подсчитывает, какие нужны для сборки кубики и сколько. Затем — накладная на склад. Выдать такие-то кубики! Машина привозит наборы кубиков на стройку. Прибываем мы, строители. Я — прораб — как дирижер. Одеваю каску и руковожу. Вира! Майна!

Валентина смотрела на него и смотрела. Сергей продолжал:

— И никакого воровства. Это на обычной стройке что? Кирпич — тащат, — он загнул один палец.

— Мешки с цементом, тоже тащат, — загнул и второй.

— А тут тащить бесполезно!

— Почему?

— А, самое главное! В каждом кубике внутри металлическая основа. И в основание дома закладывается мощный электромагнит. Если строить дом без этого, то кубики — ну сложишь дом, а от первого же ветра он развалится. А магнит, он держит кубики прочно, понимаете? Не дает дому распасться. Но у меня и на других, обычных стройках, тоже не было воровства. Знаете почему?

— Нет.

— Я сторожил дыры в заборе. Сами дыры заделывать бесполезно. Сделают новые! Поэтому наиболее эффективным средством борьбы со строительными несунами является чуткий сторож, способный часами лежать в бурьяне, время от времени перемещаясь от одной дыры к другой. Скрип доски означает, что нарушитель лезет через дырку. Я вскакиваю, я — бегу, я — штрафую! Знаете, что нужно кричать, чтобы несун остановился?

— Нет.

— А ну положь! Положь тебе говорят!

Сергей так распалился, что люди вокруг отшатнулись.

— Тише, тише! — Валя тоже отошла.

Сергей огляделся:

— Так когда же ключики будут выдавать?

— А вот и Василий Иванович! — Валя показала ему на дюжего человека в клетчатой тенниске, плотного, лысоватого. Подошла с Сергеем к нему, тронула за рукав. И Сергей тронул за рукав, ловко сделал подножку. Василий Иванович сел задом прямо в лужу. Намахов вытянул руку с пальчиком:

— Хе-хе, бултых!

Дюжий Василий Иванович стал подниматься. Сергей как богомол поджал руки, остервенился:

— Давай, будем драться на кулачки!

Не дожидаясь ответа, отвесил Василию Иванович в ухо оплеуху, присел, шагнул в сторону, дал другой удар наотмашь. Мастер единоборств. Одно время Намахов держал подпольную секцию каратэ — единство тела и духа, упорные тренировки. Месил кулаками битое стекло. Кровища, а он — окунет руки, поочередно, в трехлитровую банку с йодом, и снова.

Вспомнив прошлое, Сергей сделал боевую стойку:

— Ос!

Резко рубанул воздух ладонью:

— Ицукай!

К нему спешили два охранника. Показать им ярость пантеры или сдержанность старого учителя, который одним касанием пальца в тайную точку на шее повергает человека в летаргический сон? Сергей стал совершать плавные движения, высоко и нараспев протягивая звук:

— Ааа.

Иногда быстро высовывал набок язык.

Охранники, в черных формах, оторопело мялись, Василий Иванович встал за ними и звонил кому-то по мобиле.

— Сейчас-сейчас, — закивал он Сергею, — Сейчас всё решим.

Намахов обрадовался:

— Спасибо!

Но сразу опомнился:

— На последнем этаже я не хочу! Если это, конечно, не пентхаааус, — прибавил мечтательно.

— Сейчас тебе будет пентхаус! — пообещал Василий Иванович.

У Сергея был товарищ по фамилии Чобит. Он поехал в Германию и привез оттуда Сергею в подарок баварский народный костюм, трахтен. Это кожаные шортики — ледерхозен, гетры, рубашка, жилет, да шляпа с пером на боку. У шортов справа был карман для ножа — и нож привез Чобит, всё как полагается!

По выходным дням, как накатывало хорошее настроение, Сергей стал наряжаться баварцем и ходить по улицам. Иногда за ним в отдалении шествовала семья, потешаясь его находчивости. Сергей прятался за кустом сирени, выскакивал перед прохожим, привечал снятием шляпы и обращался с такими словами:

— Гутен морген! Их бин турист! Скааашите битте пашалуста, кде в этом короде купить настоящий немецки кальпаса?

И, запустив руки в кармашки, начинал приплясывать.

— Пой со мной немецкий песнь! Я, я, я! Даст ист фруссэ, даст ист нихт!

А когда ему пытались отвечать, махал руками:

— Найн! Я ничьего не понимай!

Подзарядившись недоумением в своем районе, Сергей несся на метро на Крещатик. Здесь его вхождение в образ усиливалось. Он растерянно ходил от одного человека к другому, едва не плача спрашивал:

— Шприхен зи дойч?

Один как перст, баварец затерялся среди чужого города. Не знает языка и местных обычаев. Испытывает страшный голод и потому ищет привычную еду. Баварскую колбасу.

— Кде? — Сергей хватает за грудки испуганного офисного работника, вышедшего пройтись под каштанами и попить кофе, — Кде тут мошна купить баварски кольпасаа?

— Я не знаю! — рвется молодой человек.

— Я пудуу исполнять народны танзен! — и снова, руки в карманы, пляшет.

Сейчас, у свежевыстроенного дома в Голосеево, Намахов остро пожалел, что не одет баварцем. Можно было выйти из толпы и сказать:

— Их, баварец, и то купить в этом чудесны тооме квартиру! Налетай! — пустился бы в танзен, а люди, доставая тугие кошельки, выстроились бы в очередь к отделу продаж, да еще толкая друг друга, выкидывая из стройного ряда, с неизменными вас тут не было, вы тут не стояли.

Чем черт не шутит?

— Шитель Павааарии, — прокурлыкал Сергей, — одетый скромным киевлянином, заглянул к вам на огонек!

Пружинисто и быстро остановилась белая, тяжелая машина, оттуда столь же быстро выбрались четверо. Они хлопнули дверцами, как одной, и решительно пошли к Василию Ивановичу. Тот показал на Сергей. В толпе кто-то крикнул:

— Сейчас бить будут!

Они не были похожи на охранников — те просто стояли как медведи, а эти, суровые и угловато-обтекаемые, коварные, окружили Намахова молча и точно. Двое схватили его за руки.

— Коварные пердуны! — Сергей брыкнул ногой и разбил в кровь рот приблизившемуся Василию