Готика. Становление - Семен Нестеров

многое ты сможешь узнать, просто наблюдая за нашей жизнью. Пока просто живи среди нас, а дальше время покажет, что из этого выйдет.

– Благодарю.

– Пойдём со мной на улицу, я представлю тебя остальным и заодно соберу их, чтобы сообщить новости. То, что ты рассказал, может быть очень важным для принятия дальнейшего плана действий.

Глава 116. Знакомства

Маги воды приняли меня довольно радушно, хоть и без лишних церемоний. Мне не уделялось особого внимания, но и общения с гостем никто не избегал. Первым, с кем меня познакомили, был маг, тренировавшийся в центре пещеры. В отличие от нас с Горном, Сатурас прекрасно знал, чем занят его товарищ, и совсем не беспокоился о расходящихся в стороны волнах света. Вслед за своим провожатым я тоже не побоялся приблизиться к тренирующемуся. На поверку, то, что казалось светом, им и являлось, а потому не представляло никакой угрозы.

– Возможно, ты уже знаешь Нефариуса, – сказал мне Сатурас, пока мы шли.

– Нет, когда мы с Горном проходили мимо, он был полностью погружен в себя.

– Да, это на него похоже. Он часто никого не замечает, когда практикует.

Когда мы приблизились, Сатурас позвал стоящего к нам спиной мага, который в этот момент конденсировал в руках сгусток яркого голубого света лишь с той целью, чтобы в следующий миг развести руки в стороны и высвободить энергию прочь.

– Эй, Нефар! Уделишь минутку?

Чародей, как раз закончивший очередной выброс силы, ответил, разворачиваясь:

– Во имя магии, друг мой! Чем могу быть полезен?

Повернувшись, Нефариус заметил меня и с интересом стал рассматривать. Впрочем, в этом мы с ним были взаимны, потому что и я счёл приемлемым не скрывать свой изучающий взгляд. Нефариусу на вид можно было дать лет пятьдесят, хотя я понимал, что мерки, применимые для обычных людей, на магов не распространяются. Лицо Нефариуса не сразу выдавало в нём южанина – оно было слишком бледным. Тем не менее, в его чертах явно было нечто южное – вытянутый нос с горбинкой, густые и будто бы постоянно нахмуренные брови, острый подбородок, окаймлённый аккуратной бородкой, которой мог бы позавидовать любой придворный щёголь. Приглядевшись ещё немного, я понял, что Нефариус, похоже, происходит из того же народа, что и Диего. Этим он отличался от Сатураса, которого я скорее назвал бы соотечественником Горна. Впрочем, в таком различии не было ничего удивительного, потому что в Варранте сходились по меньшей мере три культуры и проживало ещё больше народностей. Жители же этого региона делились скорее по религиозному признаку, чем по национальному. В особенности это касалось кочевников, к которым во времена «Вечного Странника» примыкало множество людей, в том числе и выходцев из Миртаны и даже из Нордмара. Впрочем, последние всё же были редкостью.

– Кто это с тобой? – удивился Нефариус, – неужто молодой ученик Корристо?

– Он самый, – подтвердил Сатурас.

– Что ж, очень рад, мастер …

– Мильтен, – подсказал я, – я тоже очень рад, мастер Нефариус.

Маги огня редко называли меня мастером, для них я всегда оставался новичком, говорить с которым наравне было даже как-то неловко. Мои собратья были вежливы, готовы помочь в случае нужды, но это было скорее покровительственное отношение. Нефариус же обратился ко мне как к равному, и это дорогого стоило. Позже я узнал, что между собой они и вовсе стараются избегать лишних условностей, а Сатурас, хоть и носил мантию, немного отличную от остальных, был лишь первым среди равных. Это значительно отличалось от уклада магов огня, где равенство в правах было лишь формальным, а на деле работала жёсткая иерархия. Какой способ управления был эффективнее? Для группы из шести человек, пожалуй, подход магов воды годился прекрасно, для крупного же ордена вертикаль управления была, несомненно, эффективней.

Сатурас коротко объяснил Нефариусу суть дела и то, что я буду их гостем. После этого он пригласил его на обсуждение недавно открывшихся обстоятельств. Я не решился вступать в беседу старших, пока меня ни о чём не спрашивали. Следующим мы зашли к алхимику Риордану. Когда мы зашли в его лабораторию, он лихорадочно искал что-то на столе, передвигая и поднимая баночки, пересматривая забитые какими-то минералами коробки и даже заглядывая в мешочки с пучками высушенных трав.

– Нигде нет, – в бессилии развёл алхимик руки, краем глаза заметив в дверях фигуру шедшего передо мной лидера последователей Аданоса, – как сквозь землю провалился!

– Что такое? Опять потерял философский камень? – улыбнулся Сатурас, – даже не надейся, без доказательств я не поверю, что ты его создал.

– А! – махнул рукой маг, – мне сейчас не до шуток! Мой рудный катализатор! Куда же он завалился?

– Рудный? – не сдержал я любопытство, заходя в лабораторию.

– Да-да, какой же ещё! – воскликнул алхимик так и не обратив внимание на моё присутствие и продолжая поиск.

– А ты смотрел в карманах? – спросил Сатурас.

– Шутишь? – недовольно проворчал маг, – конечно смотрел… – на мгновение он задумался, а потом добавил, – хотя нет, не уверен. – Он порылся одном из широких карманов своей робы и через несколько секунд вынул оттуда рудный самородок странного фиолетового оттенка, – хвала Аданосу, я уж думал, что случайно отдал его кому-то на сдачу за эликсиры, перепутав с обычной рудой.

Не теряя времени, Риордан положил самородок в большую деревянную ложку, вытянул вперёд руки так, чтобы