Первый Предтеча - Элиан Тарс
Я отвернулся и посмотрел на кулон в своей руке. Три заряженных Ядра — это интересно. Но контуры запитаны совершенно бездарно! Энергия течёт по ним рывками, половина теряется на стыках, а распределительный узел и вовсе сделан так, будто мастер торопился закончить работу к обеду.
Хотя какой тут «мастер», а? Однорукий слепой подмастерье максимум!
Однозначно — разобрать. Хм, и, кажется, я знаю, как запитать заряженные Ядра более эффективно…
Но сначала — прибраться.
Как говорится, чистота — залог здоровья.
С этой мыслью я потащил ближайший труп к Месту Силы.
* * *
Галина Степановна сидела на крыльце и смотрела на своего голема Мишку. Воспоминания взбудоражили её, пробили на ностальгию.
Двадцать лет. Двадцать лет этот глиняный увалень топтался по её огороду, таскал вёдра, отпугивал ворон. Иногда она ругала его — больше по привычке, нежели всерьёз. Иногда разговаривала с ним, как с живым. Особенно после того, как Колька…
Она шмыгнула носом и сердито вытерла глаза.
Нечего раскисать, не девочка уже.
Мысли сами собой вернулись к давешнему гостю. Странный молодой человек. Вроде и годков ему немного, а смотрит так, будто… Галина не могла подобрать слова. Будто повидал больше, чем положено человеку его возраста. И голос этот… Ещё по Колькиным сослуживцам помнила: таким голосом генералы отдают приказы.
Но что толку? Все сначала говорят, что помогут.
И ведь есть чем заплатить.
Колька специально оставил. Перед самой смертью достал из-под половицы жестяную коробку и сказал:
«Галка, если Мишка сломается — найди того, кто сможет починить. И отдай ему это. Кто осилит ремонт — поймёт, что это такое. И оценит».
Она тогда спросила: «А если не найду такого?» Колька только улыбнулся своей привычной кривой улыбкой: «Найдёшь. Я в тебя верю».
Верит он… Вот и верь теперь!
Галина Сергеевна вздохнула и поднялась было, чтобы пойти в дом, да остановилась, подслеповато глядя вдаль поверх старенького забора.
Кто-то шёл по улице и насвистывал незнакомую мелодию. Тягучую такую, как колыбельную, которой Галина никогда не слышала.
И тут показался давешний гость с перстнем. Только теперь он тащил на плече огромную сумку, набитую чем-то тяжёлым. Сумка топорщилась углами и выглядела так, будто в неё напихали кирпичей.
— Ты? — выдохнула Галина.
— Я, — кивнул он и остановился у её калитки. — К тебе иду, бабка. Давай пациента.
— В смысле пациента?
— Голема твоего. Мишку. Посмотрю, что можно сделать.
Галина хотела сказать что-то едкое, как обычно она умела. Что-нибудь вроде «много вас тут умных ходит» или «сначала цену назови, а потом руками маши». Но слова застряли в горле.
— Ну… — Она махнула рукой и отошла в сторонку. — Смотри, коли не шутишь.
Гость сбросил сумку на землю, подошёл к Мишке и положил ладонь ему на грудь. Замер, прикрыв глаза.
Молодой человек простоял так с минуту. Потом поднял веки, хмыкнул и полез в сумку. Достал оттуда какой-то кулон с тремя камнями, повертел в руках…
— Сойдёт, — пробормотал он себе под нос.
А дальше началось такое, что Галина Сергеевна и понять толком не могла. Хоть и внимательно смотрела на чудо, широко разинув рот от удивления.
Гостью ткнул пальцем в грудь голема, и палец вошёл в него, как в масло. Молодой человек поковырялся там, что-то подцепил, вытащил руку… В каменно-глиняном корпусе осталась аккуратная дырка. Потом рядом тем же способом появилась вторая, затем третья…
Он разобрал кулон, извлёк из него три светящихся камня и один за другим вставил их в проделанные отверстия. Камни вспыхнули, затем погасли и снова вспыхнули.
— Так. — Гость провёл ладонью по груди Мишки, и дырки затянулись, будто их и не было. — Ядра я запитал на основной контур. Должно хватить надолго. И ещё… — Он начал что-то чертить пальцем на лбу голема, прямо поверх ржавой пластины. Знак вспыхнул золотом и впитался в металл. — Руна солнечного насыщения. Как раз для неживых конструктов работает. У него похожие стояли, но со временем совсем стёрлись. Теперь снова будет сам понемногу подпитываться от дневного света.
Он отступил на шаг, давая понять, что закончил.
— Мишка? Ну-ка пошевелись! — с сомнением на лице скомандовала Галина.
Голем вздрогнул, повернул голову, переступил с места на место. И расправил плечи с каким-то почти человеческим удовольствием, да так, что шляпа слетела с его головы. Мишка тут же наклонился, подобрал шляпу и аккуратно водрузил её обратно. Потом повернулся к здоровенному берёзовому чурбану рядом с забором и одним движением поднял его. Подержал на вытянутых руках, будто хвастаясь силой, и бережно поставил на место.
Галина Сергеевна так залюбовалась, что чуть не упустила гостя, который уже подхватил свою сумку и начал уходить.
— Постой! Постой, говорю!
Она метнулась в дом. Руки тряслись, пока она отодвигала половицу и доставала жестяную коробку. Но едва достав её, пожилая женщина проворно выскочила обратно на крыльцо.
— На. — Она сунула коробку молодому человеку. — В оплату.
Гость посмотрел на коробку и коротко спросил:
— Что там?
— А ты должен понять, — отрезала Галина, в точности как говорил Коля. — Если справился — поймёшь.
Гость хмыкнул и открыл крышку. Несколько секунд он молча смотрел на содержимое.
— Ага, — сказал он. — Понял. Спасибо, баба Галя.
Он закрыл коробку и начал убирать её в сумку.
— Тебя звать-то хоть как, благодетель?
— Антон Северский, — ответил он и достал из кармана клочок бумаги, что-то нацарапал на нём и протянул Галине. — Если будут проблемы — звони. Это мой номер.
Она взяла бумажку, и Антон ушёл, насвистывая всё ту же странную мелодию.
Глава 9
Такси мягко покачивалось на ямах, а я смотрел в окно и думал о том, как много в этой современности решает навык вождения.
Пришлось оставить возле «Чёртовой лапы» целую машину, чтоб её! Люди Залесского явно знали, что едут на грязную работу, и позаботились о том, чтобы их нельзя было связать с господином. А посему машина была неприметная и тёмная, без дворянских гербов. Умел бы я водить, ни за что бы такой трофей не оставил!
Мне однозначно нужен транспорт. Желательно большой, чтобы можно было спокойно разделывать туши монстров вдали от чужих глаз. Ведь случись в округе очередной Срез — не бегом же нестись. Да и на машине банально перемещаться быстрее, чем на своих двоих или в этих проклятых трамваях.
Сколько я получил за того монстра у дома Петровича? Казалось бы, за кости и Ядро заплатили хорошо — без малого шестьсот рублей, притом что
