Измена или холодный расчет - Настя Ильина

следует книги начать писать? А ведь фантазии на богатые сюжеты хватит с лихвой.

Дожидаюсь Артёма Валерьевича около лифта, и мы с ним входим туда под цепким взглядом

секретарши. Может, Юра попросил её последить за мной и Величаевым?

Не бесплатно, конечно же.

Стоит подумать о чёрте, и он обязательно появится. Как только створки лифта открываются, нам

навстречу идёт Юрий. Он вздрагивает, сначала увидев босса, а потом переведя взгляд на меня.

- Артём Валерьевич, а я как раз шёл к вам, чтобы поговорить о витке к вашим наработкам. Вы

надолго покидаете офис?

- До завтра, - холодно отвечает Величаев, а бывший приоткрывает рот и с возмущением смотрит

на меня. В его глазах плещется сильнейшая ярость, которую Юре приходится активно подавлять.

Улыбаюсь, стараясь казаться вежливой и намекнуть, что время мужчины занято на сегодня мной, а вот в каком ключе это поймёт Юрочка — его проблемы. Хотелось бы, чтобы в самом

неправильном.

- Но вы бы не могли задержаться, чтобы обсудить.

- Юрий, я с радостью обсужу с вами всё, но завтра. Сегодня я провожу время с девушкой и не хочу

заставлять её ждать. Надеюсь, ваши идеи подождут? Если боитесь, что они могут случайно

испариться, то обязательно запишите их. Завтра мы всё обсудим.

- Я вас понял, - сквозь зубы цедит Юра.

И снова его перекосило. Завидует мне или своему боссу? Или готовится к скорой встрече своего

будущего тестя с предполагаемыми партнёрами Величаева и хочет выслужиться? Что же его

жизнь-то ничему не учит? ЕЩЁ тогда, получив от Дениса, мог сообразить, что бумеранг

существует, и он может больно ударить по шее в самый неподходящий момент.

14.

Во время прогулки Величаев не переходит черту деловых отношений. Мы с ним обсуждаем

работу и фальшивый план, который он планирует подбросить моему бывшему, чтобы подловить

его на обмане. Чувствую, что пока Артём Валерьевич не доверяет мне полностью, но я не

претендую на беспрекословное доверие. Он имеет право сомневаться и даже проверять, поэтому

я просто буду показывать поступками, что на его стороне.

- Алина Григорьевна, а вы язык за полтора года так хорошо освоили? Чтобы влиться ко мне в

компанию? — вдруг спрашивает мужчина.

- Почему вы так думаете? Мне просто повезло, что вам потребовался именно переводчик

китайского, но я не обманывала, когда в ресторане во время проверки с госпожой Ксяожи Чжан

ответила на её вопрос. Любовь к культуре Азии зародилась ещё в далёком детстве. Мама

увлекалась, и мне передалась её любовь. Я училась, но потом вышла замуж за Юру, не успела

окончить университет. Благодаря Денису. моя маленькая мечта сбылась, и я получила диплом, хотя уже без него прекрасно говорила с носителями языка, и многие восхищались моими

умениями. Тут и рассказывать больше нечего.

Артём Валерьевич улыбается.

Не хочется расстраивать его и говорить, что, вообще-то, я планировала стать его любовницей, а не

сотрудницей. Достаточно уже на сегодня откровенностей. Вряд ли последняя порадует его. Кому

хочется, чтобы тобой просто пользовались? А я именно это и планировала сделать. Ему повезло, что мы стали союзниками.

Наверное, мне тоже.

- Чем планируете заниматься позднее? Когда месть мужу будет свершена?

Постанываю себе под нос, потому что устала. Нагрузка сегодня на позвоночник получилась

серьёзная, и я уже мечтаю как можно скорее оказаться в доме Дениса, чтобы выпить лекарство и

лечь спать. Ничего больше не хочу. - Прямо сейчас я хочу сесть на скамейку, вы не против? Я пока

не восстановилась окончательно, да и не уверена, что получится, поэтому достаточно

проблематично столько держаться на ногах.

- Да, конечно. Простите. Я дурак, раз не подумал предложить вам отдых.

Мы занимаем скамейку под увесистой ивой, и я откидываюсь на спинку, блаженно прикрыв глаза.

Хорошо-то как. Не полностью, конечно, но я расслабилась, а это уже половина дела. Телефон не

перестаёт названивать. Знаю, что это Денис, но намеренно игнорирую его звонки, потому что не

могу общаться с ним в присутствии Артёма Валерьевича. Денис сам должен понимать, что я

сейчас занята, раз не могу поговорить с ним. Возможно, он беспокоится? Но я отправила ему

сообщение и попросила не ругать водителя, а ещё сказала, что планирую погулять в компании

Величаева. И зачем так яростно названивать? Мог бы уж успокоиться. Случись что, я бы

непременно попросила о помощи. Он ведь это прекрасно знает.

- И всё-таки, Алина Григорьевна? Вы же не хотите оставаться работать у меня на постоянной

основе?

- Вы боитесь остаться без переводчика? Не стоит. Если даже я и решу уйти, я подберу вам лучшего

специалиста. Я многих знаю из этого города, в том числе и носителей языка, которые только

обрадуются зарплате, что вы предлагаете своим сотрудникам.

Величаев улыбается и кивает, принимая мой ответ. Пускать мужчину глубже я не планирую. Да и

сама ведь не знаю пока, чем буду жить дальше и как. У меня пока ветер в голове, нет никакого

чёткого плана. Наверное, правильно придерживаться того, когда ты создаешь семью, покупаешь

дом и высаживаешь дерево? Вот только мне уже одного брака хватило. Пока я не уверена, что

хочу снова нырять в этот страннейший омут с головой. А вот ребёнка я бы родила, но мне

противопоказано, пока организм полностью не восстановится. Кто бы мне сказал, когда именно

это случится? кажется, что и не случится вовсе.

- Вы никогда не думали отпустить желание отомстить?

- Если бы вы услышали звуки измены за стеной, в когда-то своей спальне, то наверняка не

задавали бы такой вопрос. Я многое могла бы понять, но та боль, через которую меня пропустили

Юра с теперь уже его невестой... Они же знали, что я всё равно ничего не смогу сделать, не приду

к ним. Всё, что я могла тогда —плакать от отчаяния и кричать, раздирая горло до хрипоты.

- Возможно, я и не проходил через подобное, но я знаю, что такое измена. В день свадьбы я

застукал свою избранницу со своим когда-то лучшим другом. Она уже была одета в свадебное

платье и переживала только об одном — что платье помнется, и она будет выглядеть не лучшим

образом. Так что отчасти я понимаю вас, Алина Григорьевна и разделяю вашу боль.

- Простите. Я не знала, что вам тоже изменяли, - поджимаю губы и думаю, как бы сгладить

ситуацию.

На улице уже темнеет Самое