Девятнадцать сорок восемь. Том III - Сергей Викторович Вишневский

Соколов хмыкнул и нагнулся к боковине своего дивана, откуда достал внушительную сумку, которую положил на стол.

— Это что?

— Это как раз оплата, — произнес Игорь Геннадьевич. — Миллион.

Гудвин дернул головой в сторону и с угрозой взглянул на аристократа.

— Договор не про это был.

— Знаю, но когда тебе кольцо обещал, не знал одного нюанса. Оно на магии завязано. Так, что как только оно на чужом пальце окажется — отец мой тут же узнает. Родовой перстень ему подскажет. Вот и выходит, что пока я не глава рода — никак.

Гудвин откинулся на спинку кресла и раскинул руки, расправив их словно крылья.

— Тоесть ты, сученок, решил меня опосля мокрухи предупредить. Закопай-ка ты фраерка сеня, а потом я тебе уже и скажу, мол прости грешного, так?

— Обстоятельства…

— Обстоятельства таковы, что за мою шкуру сейчас и Орловы миллион дадут, и Шолоховы! — угрожающе рыкнул Гудвин. — А ты мне что? Деньги суешь? А нахера жмуру деньги, Игореша?

Тут уже Соколов напрягся и, глядя в глаза Гудвину, произнес:

— Ты не забывайся с кем разговариваешь. Мы с тобой одной кровью помазаны, но кольца не будет. Все. Точка.

— Одной кровью? — хмыкнул Гудвин. — Так слушай сюда, родной. Если меня возьмут — я тебя за собой потащу. Нет, не грохнут тебя. А вот род твой с грязью смешать, бизнес отжать — это за милое дело. Вот тогда может и грохнут. Свои же, Соколовы.

— Угрожаешь… — вздохнул Игорь.

— Предупреждаю, — процедил Гудвин, поднялся и взял сумку со стола.

Авторитет сделал пару шагов к выходу, а когда Чахлый уже вышел, обернулся и посмотрел на недовольного Соколова, произнеся с угрозой:

— Если думаешь — грохнешь меня и все шито-крыто будет — зря. Только дернись — вся информация уйдет и к Орловым, и к Шолоховым. Я слишком долго землю топчу, чтобы себя подставлять… И ты мне должен. Запомни это.

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты и покинул заведение.

Через пару минут, он уже сидел с своем автомобиле, который ехал в сторону промзоны, перекладывая деньги в одну сумку.

— Андреич, бля буду, первый раз полтора мульта вожу, — произнес Чахлый, когда они выехали на крупную дорогу. — Инкасаторы столько не возят, сколько мы тут.

— Потому, что башкой думать надо, а не терпил за шкварник таскать, — хмыкнул Гудвин, закончив перекладывать деньги и застегнув сумку. — Меня держаться будешь — в люди серьезные выбьешься. Смотри и на ус мотай.

— Слушай, Андреич, а че с деньгами делать будем? — спросил помощник. — В банк ведь не понесешь.

— Через химчистки потихоньку мыть будем. Как отмоем — на счета уводить начнем. Сразу все отмыть не получится, поэтому язык за зубами держать надо. Понял?

— Понял, че не понятно. Просто думаю, что пацанам сказать, да и…

Тут Гудвин подался вперед и уткнул палец в шею Чахлому.

— Ты башкой думаешь? Эти же братаны, как узнают за полтора миллиона, сам же тебя на ножи подымут! Хлеборезку прикрой. Как провернем и отмоем — тогда можешь хвост как павлин распускать. А пока — молчи. Всосал?

— Всосал, — закивал уголовник.

— Ну, раз всосал, тогда правь к тайнику.

Пару минут Чахлый молчал. Однако, когда он свернул на дорогу к промзоне, он все же спросил:

— Андреич, а ты знал, что Соколов кольцо не отдаст?

— Знал, — кивнул вор. — Не даст аристократ вору кольца долгового. Скорее сам сдохнет, но не даст. Вопрос тут стоял не в том, даст или не даст. Вопрос стоял в том, сколько денег за это отдаст.

— Ты сколько хотел?

— Думал семьсот взять, — с усмешкой произнес Гудвин. — Но раз уж предложили лям, че отказываться что ли?

Гудвин огляделся.

Край обычной промышленной зоны. С одной стороны кустарники, а за ними лесопосадка. С другой — высокий забор лакокрасочного завода. Справа от него находились ворота, ведущие в пристрой — небольшую каморку, рядом с заброшенным старым гаражом для грузовиков.

— Открывай, — кивнул авторитет помощнику.

Тот подошел к двери и нашел на стальной двери небольшую дырку. Та выглядела естественно, словно заклепка вылетела. Достав длинный штырь, с особыми насечками, он засунул его внутрь, слегка подергал, а потом осторожно провернул.

Дверь скрипнула и приоткрылась.

Чахлый тут же зашел внутрь и осторожно переступил растяжку под ногами. Тут же пригнувшись он пошурудил в углу, обезвреживая взрывчатку.

— Можно, — выглянул он.

Гудвин спокойно вошел внутрь.

Небольшое помещение было заставлено стеллажами с хламом, а на полу валялся старый потрескавшийся линолеум.

— Открывай, — кивнул помощнику вор.

Тот подошел к углу, оттянул край линолеума и откинул в сторону. Под ним находился довольно большой люк.

Открыв его, он нашарил лестницу и выключатель.

— Пошли, — кивнул авторитет, первым спустившись вниз.