Хозяин тайги - Елена Синякова

Это был поцелуй-откровение.

Поцелуй-жажда.

Все его эмоции, которые он пытался скрыть и сдержать в себе, вырвались за одну секунду, утопив его в своей лаве так, что невозможно было опомниться и сделать шаг назад.

Он чувствовал ее волнение и трепет, и вбирал их в себя вместе со сладким дыханием Гули.

Он приучал ее к себе.

По-медвежьи пылко и в чем-то сурово, не давая опомниться и оттолкнуть.

Гром может и понимал, что нужно бы быть понежнее и дать девушке больше пространства, но вот так сразу взять себя в руки просто не мог.

До чего же эта девушка была сладкая для его медвежьей души!

Вкуснее и ароматнее меда!

Долгожданнее, чем робкая весна!

Ярче красок буйного лесного лета!

Она была идеальная!

Настолько ладная, что сердце заколотилось и своим стуком оглушило мужчину, когда он подхватил ее под попку большими горячими ладонями, чтобы насадить на свой обнаженный торс, и прижать к себе крепче, не разрывая поцелуя.

Гром почувствовал, как Гуля тихо ахнула в его губы, и ее кожа загорела от стыда и удивления.

К такому напору девушка была явно не готова.

Нет, она, конечно, предполагала, что целоваться с мужчиной, который тебе искренне нравится – это приятно, но чтобы это было ВОТ ТАК – Гуля даже представить себе не могла!

Было ощущение, что голова кружится, а в теле каждая венка и тонкий сосудик наливаются жаром, от которого кровь начинает гудеть и закипать!

В какой-то момент стало страшно, потому что девушка не понимала – так ли это должно быть, или ее тело снова делает что-то не то.

И этот страх Гром почувствовал собственной кожей, но голова была словно в дурмане.

Он был опьянен тем, что происходило между ними так неожиданно и вкусно, что прийти в себя сразу никак не получилось.

Напротив, мужчина сжал в своих ручищах девушку еще сильнее, как настоящий хищник, который своего никогда не отдаст, но в голове прозвучал внутренний голос.

При чем, почему-то голосом Бурана, который напряженно проговорил: «Полегче, дружище! Полегче! Она не уйдет, разожми руки и сделай шаг назад!»

Гром зарычал, но пришел в себя моментально, когда Гуля распахнула глаза, защекотав его длинными ресницами.

Она услышала этот странный звук, который люди, конечно же, издавать не могут.

Может, и не сразу поняла, что этот звук шел от него, а потому вздрогнула и напряженно застыла, вцепившись в его плечища.

«Гром! Остановись! Сейчас!»

Снова захотелось зарычать, но в этот раз мужчина сдержался и приподнял голову, чтобы увидеть ее невероятные красивые глаза и влажные чуть припухшие губы, в которые хотелось впиться снова.

Он не насытился ею.

Этот поцелуй был каплей в океане и его жажду не утолил, а сделал лишь еще сильнее.

Теперь ему хотелось больше. Намного больше.

Забытые и похороненные эмоции, которые всколыхнули его душу, разъедали изнутри так, что хотелось завыть.

И ладно бы, если только душу!

Куда хуже дела обстояли с телом!

Гром уже сейчас ощущал, что стоит на очень опасной черте, переходить которую не стоит.

Даже, черт побери, рядом с ней стоять не стоит!

А он стоял!

Стоял прямо на ней, и уже ощущал, как его ягодицы знатно подпалило!

Черт, он завелся от этого поцелуя так, что дальше уже было просто некуда – только обращаться в зверя.

Выброс адреналина, страсть, кровь, азарт - все это воспринималось его зверем одним огнем, от которого ему хотелось вырваться наружу. И разрешения на это зверь никогда не спрашивал.

«Ты ей больно делаешь, дружище! Расслабься! Дальше нельзя!»

Гром хрипло выдохнул, с удивлением понимая, что настолько увлекся этим неожиданным поцелуем, что не заметил, как Буран оказался рядом. Не так близко, чтобы его увидела и смогла бы услышать Гуля. А вот для медведя этого расстояния было достаточно.

И это был не внутренний голос, а действительно его шибко переживающий друг, который был на чеку, готовый кинуться и показать себя, если ситуация выйдет из-под контроля.

А она уже выходила!

Никто не представлял даже, скольких сил потребовалось приложить Грому, чтобы разжать свои руки и сделать шаг назад, отпуская девушку от себя.

Его изнутри выворачивало наизнанку в желании схватить ее, прижать к себе и навсегда спрятать в лесу вдали от любопытных глаз и надоедливых людей!

И если он сделает сейчас шаг вперед, то так оно и будет!

Не сдержится ведь!

Потому что душа горела и рычала, и только голос Бурана не давал сорваться в ту пропасть, из которой уже будет не выбраться.

«Вот так! Молодец! Собери всю волю в кулак и не натвори того, что будет уже не исправить!»

Гром тяжело сглотнул и сделал еще шаг назад, пробасив натяжно:

- Тебе лучше вернуться домой, Гуля.

Вот черт! У него голос изменился.

Он и без того всегда был низким, а сейчас от рычания почти ничем не отличался. И явно мог испугать. Но время шло на секунды.

Гуля тяжело моргнула, потому что после такого поцелуя думать было тяжело, но от его слов сердце дрогнуло и упало.

Она всё испортила.

А ведь так все хорошо начиналось.

Обида из-за собственной глупости была настолько огромная, что в первую секунду девушка просто задохнулась, и вздрогнула, когда Гром сделал резкий шаг к ней, снова нависая, словно гора, всем своим огромным ростом.

Он ничего не говорил, ничего больше не делал, но было в его глазах что-то настолько дикое и не поддающееся описанию, что инстинкты внутри нее отчаянно завопили об опасности.

- Домой! Сейчас!

Большего было и не нужно.

Не ощущая собственных ног, девушка кинулась назад, спотыкаясь, и боясь обернуться.

Гром ее не испугал с первого взгляда, даже когда в первый раз вышел из озера обнаженным. Но в этот момент она его боялась совершенно искренне. Даже если не понимала, что именно он может сделать ей. Как именно навредить и тем самым испугать еще сильнее.

Было просто страшно. Особенно, когда за ее спиной раздался какой-то треск и шум. Но остановиться и обернуться - смелости не было.

Как только еще ноги не подвели ее!

Гуля все бежала и бежала вперед, и не падала.

В какой-то момент появилось даже ощущение того, что она словно летит – настолько непривычным было это ощущение, но эмоции взяли свое.

Увидев знакомую тропинку, которая петляла через деревья и уходила вниз ко рву – ее колени подогнулись, и девушка рухнула в траву со всего лету.

Да, еще в глубоком детстве бабушка