Поздравляю со смертью - Маргарита Малинина

— Это место не вяжется с мистикой и прочими ужасами.

— Как же так? — удивился Жан. — Плохо знаешь историю усадьбы, хоть и хорошо ориентируешься здесь. Это место целиком завязано на мистику. Ты знаешь, у кого Екатерина Вторая купила имение?

— Не-а.

— У князя Семена Кантемира.

— Станция следующая на зеленой ветке — Кантемировская! — обрадовалась я.

— И теперь, — кивая, сказал Жан, — ты знаешь почему. Деревенька, близ которой еще Петр Первый пожаловал ему земли, называлась Черная Грязь. Название говорящее: тут были лечебные грязевые источники.

— Мистическая целительная грязь, — скептически усмехнулась я.

— Именно. Вот видишь, какие заколдованные земли! И вот Екатерина Вторая, мучимая болями в ногах, завернула в гости к Кантемиру. Тот сводил ее к источнику. И… Что ты думаешь?

— Ноги перестали болеть? — удивилась я. — Неужто?

— Да, все так. И после этого Екатерина Великая выкупила эти земли и наняла архитектора Василия Баженова, чтобы он построил тут резиденцию. У него ушло на это десять лет. — Я присвистнула. — Да, однако… — Жан взял театральную паузу.

— Что?

— По легенде, Екатерина приехала на ревизию чуть раньше, чем собиралась. И зашла в усадьбу не с центрального входа, а с дальнего, где еще шли работы, было грязно, ну, ты понимаешь…

— И что в итоге? Она казнила его?

Он хихикнул.

— Нет, конечно. Но дворец ей не понравился. Слишком маленькие окна, туалет во дворе и прочие мелочи ее не устроили. То есть мелочи на взгляд Баженова, который, как истинный архитектор, думал о красоте, а не о комфорте. Причем, говорят, он свои деньги даже вкладывал, когда выделенные из казны средства закончились, и из-за этого от него ушла жена.

— Бедняжка! Он вложил в работу всего себя и получил фигу.

— Именно. И вот его отстранили от работ. Велели снести дворец и отстроить его заново. А дело всей его жизни передали его ученику и подмастерье Казакову. Но не спеши жалеть Баженова. Он решил отомстить.

— Каким образом? — искренне заинтересовалась я.

— По слухам, он посыпал всю территорию заговоренной солью. По другим сведениям, сделал какой-то ритуал. Короче, судьба нового дворца печальна. Начинается русско-турецкая война, и финансирование вновь сокращается. Екатерина в целях экономии велит уменьшить здание на один этаж. Казакова это сильно расстраивает, ведь в его фантазиях дворец выглядит не так, но он подчиняется. Однако дворец, почти законченный, горит.

— Ах!

— М-да. Откуда взялся пожар — вообще непонятно. Императрица видит в этом знак, но Григорий Потемкин, идейный вдохновитель строительства усадьбы, уговаривает продолжать. И что ты думаешь?

— Что?

— Он вскоре умирает. А потом, в 1793 году, когда дворец уже почти готов, остаются только незначительные отделочные работы, умирает и сама императрица. Работа останавливается. Новый государь Павел Первый не заинтересован в усадьбе. Большой дворец потихоньку превращается в руины, обнесенные зарослями крапивы. Другие недостроенные здания усадьбы отдавали под общественные нужды: больницу, музей, учебные заведения, но, по слухам, каждый раз то стены обваливались, то случался очередной пожар. Наконец тогдашний правитель Александр Второй, отчаявшись получить что-то путное от этой территории, велел даже разобрать строения на кирпич и отдать земли под частные застройки. А в советское время здесь был летний театр, где устраивали спектакли и танцы, и он тоже, представь себе, загорелся. Горели тут и оранжереи. Проклятие набирает обороты, и пожары случаются и вокруг усадьбы — чаще, чем в каких-то других местах Москвы. Рынок, кафешки и все прочее. А местный пруд пару раз сумел затопить участок метрополитена между станциями «Царицыно» и «Кантемировская». И это только те случаи, что я сейчас вспомнил; всякого странного, жуткого и трагического в этих местах было гораздо больше.

— Откуда ты все это знаешь?

— Одно время изучал историю усадьбы. Меня тянет ко всему мистическому.

— Это я уже поняла!

Я глянула на часы и поднялась.

— Уходишь?

— Да, спасибо за чудесный день и за ликбез, но мне пора. Куча дел.

— Надеюсь, это не последний день, когда мы погуляли.

— Я тоже на это надеюсь, — искренне сказала я и с сожалением отправилась к выходу с усадьбы: свидание свиданием, но есть дела и поважнее.

У Федора магазин запчастей в центре Москвы. Я рассчитывала успеть, ведь, насколько я знаю, он уходит рано, оставляя дела на управляющего. А теперь и подавно, когда дома жена, убитая горем, вряд ли он станет перерабатывать. Да, многие прячутся от горя и трудностей в работе, но Филиппов не из тех. Он ни от кого и ни от чего никогда не прячется.

— Здрасьте, — узнал меня управляющий, который оказался в зале, когда я вошла.

— Здравствуйте. Федор Алексеевич у себя?

— Да. Позвать?

Подумав, я кивнула. Ему сложнее будет выставить меня, лишив всех ответов, которые я жаждала получить, в присутствии других людей. А вот если я постучусь к нему в кабинет, тут уже пятьдесят на пятьдесят.

Управляющий ушел, и я начала бесцельно слоняться по магазину. Автослесарь сказал мне, что сам купит все, что нужно для моей машины, и поставит. Мне так даже проще, ибо я в этом совершенно не разбираюсь. Да, я знаю, что он возьмет с меня втридорога, но за удобство нужно платить. Федор Алексеевич, владеющий большим магазином, не смог мне помочь: я езжу на отечественной «Ладе». Не потому что такая патриотка, а потому что элементарно денег на иномарку не было. Весь его ассортимент мне не подходил, увы.

— Не желаете амулет в машину? — донесся женский голос из угла, наполненный просительной интонацией. — Или икону?

Угол магазина был огорожен от остальной части высокими стеклянными витринами. На стульчике сидела женщина, худая, бледная, с заколотыми волосами. Обычно амулеты предлагают люди с внешним видом каких-нибудь хиппи — странные, лохматые, неряшливые, увешанные кучей дешевых браслетов и фенечек. Эта же больше походила на школьную учительницу, только очков не хватало. Да и волосы не мешало бы подкрасить — черные корни отросли уже сантиметра на четыре, а остальные светлые волосы приобрели дешевый желтый оттенок.

— Только амулетов мне еще не хватало, — пробормотала я, вспоминая злополучные символы. Как говорил Жан? Руны и глифы? Хм, интересно, спасет ли меня ее китайский (с виду) амулет, если и мне придет такая же открытка? У меня день рождения через месяц. — Нет, спасибо, — громко добавила я.

— Возьмите ароматизатор! — воодушевилась дамочка, поняв, что я ее не игнорирую, как другие малочисленные посетители мужского преимущественно пола, которые точно знали, за чем они пришли, и не отвлекались на ерунду.

— А есть ванильный?

— Найдем! — оптимистично заявила она и стала перебирать ассортимент, не забывая при этом с интересом поглядывать на меня. Так обычно смотрят на