Принудительная потеря слабости - Инна Диборид

будущее моей мамы и меня. Она слишком многим пожертвовала, чтобы дать мне жизнь и не сойти с ума от такой судьбы.

В скором времени, я научилась сносно краситься и одевалась так, будто мне в любой момент может понадобиться куда-то выйти из дома. В гардеробе появилось несколько платьев, которые я посчитала иметь нужными на случай внезапного посещения официальных мероприятий.

Постепенно, я стала чувствовать удовлетворение от получившегося образа. На меня стали бояться даже косо смотреть. Со временем, я стала пытаться добиться возможности научиться стрелять и обучиться приёмам самообороны. С ответом на такое внезапное желание все затягивали до невозможного. На самом деле я никогда не хотела этих особых навыков, но они были необходимы мне. Я слишком отчётливо поняла в каком мире придётся продолжать свою жизнь. Поэтому пришлось требовать более настойчиво и поторапливать с поиском человека для обучения.

Прошло почти две недели, но обещанной встречи с Марселем не случилось. Я не знаю кто он, чтобы повелевать кому и когда к нему приходить, но видимо и не узнаю. Возможно, это даже к лучшему. Слишком странно на меня подействовала наша последняя встреча. А мне нельзя теряться в своих мыслях, когда на кону стоит моё собственное существование и мамина жизнь.

Зато под конец второй недели, ко мне постучался слуга с вестью о желании отца видеть дочь. Я уже привыкла выглядеть всегда на высшем уровне, поэтому смогла сразу пойти на встречу с Альбертом.

Зайдя в открытую дверь слугой, я увидела отца за рабочим столом. Он задумчиво изучал какие-то бумаги. Наблюдая за отцом, я сделала несколько шагов в его сторону, а слуга закрыл за мной дверь. Как только слуга исчез из поля зрения, Альберт поднял на меня свои глаза и улыбнулся.

До этого я лишь мельком видела отца и ни разу не говорила лично с ним. Честно говоря, я даже перестала надеяться на встречу с ним. Поэтому немного удивилась внезапному желанию увидеть меня только после смены моего поведения на более агрессивную и требовательную сторону.

При достаточно неплохом освещении кабинета, я смогла лучше рассмотреть отца. Внешне я определённо пошла в своего папу. Да, мы с Кэлом однозначно его дети. Это видно при первом же взгляде на нас и нашего отца. Альберт обладал схожими чертами лица, таким же цветом и разрезом глаз как у его детей. Волосы немного тронула седина, но видна даже изначальная схожесть даже в цвете волос.

– Мариза, дочка. – Отец подошёл ко мне и обнял.

В момент, когда руки отца обняли меня, я искренне растерялась. Я так привыкла к жестокости в его клане и в последнее время вела себя не лучше, а тут вдруг такое проявление чувств. Но удивлялась я не долго. Альберт довольно быстро выпустил меня из своих родительских объятий и окинул меня взглядом.

– Я рад, что ты наконец собралась с мыслями и освоилась. – Альберт улыбнулся такой располагающей улыбкой, что я невольно улыбнулась в ответ.

– У меня не было выбора. – Я была серьёзна в своих словах.

– Понимаю. – Отец кивнул, соглашаясь с моими словами. – Рождаясь в определённых обстоятельствах, многие вынуждены следовать заранее выбранной для них судьбе.

Из-за слов отца, я вспомнила рассказ матери о его попытке покинуть клан после встречи с мамой. Их расставание было действительно жестоким, особенно в отношении мамы. Тем более ей пришлось жить с нелюбимым мужчиной и рожать ему детей, а самой переживать за жизнь ребёнка от Альберта.

– Почему нас с мамой не отпустили после твоего возвращения в клан? – Я не смогла сдержать любопытства и задала вопрос сразу же как представилась возможность.

Отец подумал некоторое время, но всё же решился ответить.

– Ты и мама были нужны, чтобы иметь власть надо мной. Вы моя слабость. – Альберт был краток, но его слова подтвердили мои предположения.

– Почему тогда сейчас с мамой пытались обойтись жестоко? Ведь я уже здесь и даже не сопротивлялась предстоящему браку. – Я надеялась, что у меня получится если не освободить маму, то улучшить её положение в клане.

– Повлиял твой несостоявшийся побег. – Откровение Альберта меня озадачило.

Получается, что я виновата в том, что мою маму приволокли в логово мерзавцев. Но ведь даже Кэл понял, что мне самой было не уйти!

– Неважно почему ты так сделала, но это не отменяет факта самого происшествия. – Альберт будто прочитал мои мысли.

В этот момент я поняла, что Бернард изначально планировал уменьшить мою свободу и приволочь маму в клан. Побег, в котором "помог" Даг, был изначально предназначен именно для подставы меня и отца. Теперь мы обе здесь...

– Почему положение мамы почти как у слуги? – Я недоумённо посмотрела на отца.

– Потому что она не жена и не любовница. Она просто твоя мать. – Ответ Альберта меня неприятно удивил.

– А как же любовь? – Я с надеждой посмотрела в глаза отца. – Тем более ты сейчас не женат...

– Это всё в прошлом. У меня была и будет только одна жена. Да, она умерла, но останется единственной на ком я был женат. – Альберт продолжал огорчать меня своими словами.

Я смотрела в его глаза и удивилась своей мысли при виде замеченной мною печали, которая успела мелькнуть во взгляде отца. Значит он по каким-то причинам не может жениться на маме, даже если бы захотел.

Разочарованно отведя взгляд в сторону, я поняла, что благополучие мамы продолжит зависеть только от меня.

– Мариза, тебе нужно помириться с Келвином. Он будущий глава клана и ему по статусу не положено извиняться за любое своё действие. – Слова Альберта больно ударили меня.

Значит мама Кэла будет единственной его женой даже после своей смерти, а мне после убийства моего брата нужно первой идти к будущему главе клана. Отец точно любит хотя бы меня? Разве он не знает, что Кэл убийца и что он сделал прямо на моих глазах?

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать нахлынувшие на меня эмоции. Я всё ещё помнила последние мгновения жизни Билла, а так же слова Кэла о его изначальном желании убить меня. Пришлось часто поморгать, чтобы не расплакаться в кабинете отца.

– Мариза, ты и сама заметила, что дела в клане идут неважно. Раньше здесь было намного лучше. Но из-за моей слабостью перед судьбой твоей и Долорис превратили это место рассадник грязи. Не будь