Развод. Любовь вдребезги - Анна Эдельвейс

— Да, Зигмунд Фрейд.

— Так как я тебе до конца не верю, будешь сидеть тут под присмотром Нонны.

— Долго? Пока смерть не разлучит нас?

— Ты ещё шутишь? Тебе то как раз надо быть серьёзнее.

— А то что? Кстати, зачем я тебе, Максим. У тебя есть женщина для интима, она родит тебе кучу маленьких ковалёвых и будете счастливы.

— Так, хватит. Во-первых я не собираюсь тебя терять, Дашка. Ты меня устраиваешь как жена, как мать. А во вторых…он потёр лоб, вздохнул: — Ты нужна мне для карьеры.

— Не поняла.

— Мне светит серьёзное повышение, меня отправят работать за границу. У меня должна быть крепкая семья, кроме всего прочего. Жена и дети.

— Максим, а давай, мы быстренько разведёмся, у тебя же есть связи, нас разведут за день. Я даже от алиментов откажусь, от делёжек всяких. А ты успеешь жениться и за год нового ребёнка родить.

— Ты дура? Чтоб я был разведённым и ты испортила мне анкету? Да пойми ты. Там, в инспекции, не дураки работают. Проверять будут каждую букву. Я должен быть с незапятнанной репутацией. Моя семья ты. Готовый сын, готовые фото, готовая чистая история. Настоящая, не подкопаться. Фото с друзьями. Общее жильё, общие интересы. На днях куплю абонемент, будем в театры ходить.

— То есть мы с Матвейкой заложниках из-за твоей карьеры? Это ведь не нормально.

Максим не собирался меня слушать, смотрел на Матвея хитро прищурившись.

Я решила, что разговор окончен, облегчённо вздохнула, да не тут то было.

— Нонна будет жить с нами. Не обсуждается, — Максим чуть подался вперёд: — Будет присматривать за тобой, дурой строптивой.

Я, встретившись с его хитрым, коварным взглядом поняла, что Нонну я теперь буду видеть часто. Интуитивно сжало сердце, я вдруг испугалась за сына. Нонна терпеть не могла Матвея, кто знает, на что она способна. Тихо спросила:

— Просто скажи, Максим, чего ты от меня хочешь? Давай как-то договоримся и сделаем жизнь нормальной.

Я хотела объяснить — без Нонны. Мешать им не буду, надо поддержать имидж семьи — хорошо. Только пусть убираются из квартиры.

Однако, у Максима в голове бродили очень коварные планы:

— Вот это деловой разговор, молодец. — он встал, потянулся, расправляя плечи: — Позже поговорим. А пока приготовь обед, мы все голодные. Пока всё будет как обычно, составь список на покупки, Нонна съездит, всё привезёт.

Вот тут я реально поняла в какую опасную ситуацию вползаю, выкрикнула:

— Нет!

— Не понял, — Максим побледнел, снова ярость проступила пятнами на его лице. Что же с ним такое, заводится, как граната с сорванной чекой. Я боялась его. Боялась смотреть в тёмные, провальные глаза.

— Максим, послушай. Нонна терпеть не может твоего ребёнка, она говорила, что отравит его при первой возможности, — я врала, но делала всё правильно. Чтоб защитить жизнь моего малыша, все средства хороши, — Что, если Нонна впрыснет что нибудь в сухую смесь, в молоко, в йогурт? Можно, я сама буду ездить за продуктами?

— Нет, — муж отвернулся в окно, покачался на носках. — Тебе не верю, ты сбежишь. Значит, будем оформлять доставку. Всё, иди готовь обед.

— Ты реально думаешь, что сможешь запереть меня здесь со своей любовницей и никто не узнает? — я всё забывала, что надо быть осторожной, опять полезла с вопросами. Но что делать, если меня распирало от обиды: я в собственном доме под присмотром любовницы. Что надо делать в такой ситуации?

— Конечно, — Максим пожал плечами, — Никто не узнает, что у меня жена беглая приживалка, которая подъедает чужие объедки у подружки Наташки и спит бедной родственницей на диванчике при живом муже.

— Ты не понял, Максим. Я могу начать топить соседей открыв все краны, стучать по батареям, орать в окно и твоя тайна станет явью.

— А я сдам тебя в психушку, Матвей поедет к моей матери и всем скажу, что ты рехнулась. Вообще-то хорошо, что ты мне подсказала на что способна. Я подумаю об этом.

Меня как камнем в затылок ударило. Дура, какая же я дура, кто меня просил рот открывать.

— Я так и не поняла, что ты задумал, Максим? И вообще, зачем тебе в доме сразу две женщины, которые между собой в контрах? Я не буду мешать твоей карьере, но мы с Нонной не уживёмся.

— Даша, ты довольно умная женщина. Давай я тебе объясню, — муж блеснул глазами, — У меня есть цель, ты знаешь, какая. Хватит долбать мне мозги, иначе пожалеешь, не беси меня. Сейчас просто иди приготовь пожрать и не вздумай сбежать. Обещаю, реально пожалеешь.

Максим как то странно посмотрел на сына, скривил губы, сощурился:

— Лучше не пробуй.

Я опустила голову, — конечно, попробую!

Глава 21

— Матвейка, сынок, идём обедать?

Я говорила спокойно, уверенно, полностью спрятав тревогу глубоко в себе. Не хватало ребёнка в неврастеника превратить. Папаша превратился в психа, а тут ещё мама в слезах. Нет, нет. Мой ребёнок итак за полдня превратился запуганного воробышка.

Собрала его конструктор в ведёрко, принесла пацанёнка на кухню, плотно закрыла дверь. Усадила Матвея в его стульчик, высыпала на стол конструктор, весело разговаривала с сыном, включила ему фоном мультики.

Тот ужас, в котором я находилась — перевернул весь мой мир с ног на голову. Я стояла и готовила ужин для двух скотов. Как теперь жить и дышать в этом сумасшедшем доме даже не представляла. Страх того, что я в физическом плену, что не могу выскочить из дома с ребёнком незаметно — заставлял покорно делать что нужно.

Автоматически чистила картошку, достала из морозилки мои котлеты, кстати, в холодильнике было шаром покати. “Голубки” за пару дней вычистили отсюда всё. Только морозилка была забита моими полуфабрикатами, которые я лично готовила: котлеты, голубцы, фаршированные перцы.

Вскоре было готово пюре, доставка принесла овощи, хлеб. Я приготовила салат, разогрела котлеты. Как и у каждой хозяйки у меня был склад из запасов из консервов, пакетированных соков, молока, — но всё это было на балконе. Туда можно было пробраться только через спальню, мне выходить из кухни не хотелось, чтоб не встречаться с “голубками”.

Накрывала стол, лихорадочно соображала: Интересно, как долго это будет продолжаться. Не думает же Максим на самом деле, что мы будем с ребёнком сидеть тут безвылазно. Матвею надо гулять, играть со сверстниками.

Поставила тарелку с пюре перед малышом. Наблюдала, как сын ест, вдруг подумала: вот о чём я думаю. Какие прогулки, нам надо искать помощь, защиту, бежать отсюда надо, а