Бумеранги. Часть 1 - Варвара Оськина

ли открывать зонт. Но капающая с неба вода оказалась столь же несостоятельна, как последние внутрипартийные дебаты республиканцев, – слабая аргументация при отсутствии влиятельной поддержки сверху. Тучи расхлябанно ползли в сторону Чесапикского залива, сталкивались друг с другом и путались в направлениях, словно шары в пьяном «Пуле».

– Вижу, ты больше не летаешь, – проговорила наконец Джиллиан и повернулась обратно к стоявшему позади неё мужчине.

– Мне обломали крылья. Впрочем, за это стоит поблагодарить Рида, – холодно произнёс Джеймс. Он обошёл металлический стол, а потом, чуть помедлив, уселся напротив.

Джил смотрела на него склонив голову и не испытывала ни капли стыда от своего любопытства с лёгким налётом дотошности. О’Конноли не изменился. Всё такой же худой, но бледнее обычного, с синей вязью вен на висках и мутно-рыжими волосами, которые заметно высветлила седина. Что бы ни случилось с ним, где бы он ни был все прошедшие годы, вряд ли это было легко. И без того жёсткие черты лица окончательно заострились, а тонкий рот вовсе исчез, оставив после себя две яркие носогубные складки и чёрную, изогнутую линию. Когда-то муж казался ей воплощённым Капитаном Америка. Эдакий символ, что нёс свободу и справедливость, уверенный, сильный мужчина, а сейчас… Сейчас он напоминал занявшего боевую стойку тайпана – пугливого, но ядовитого.

– Разумеется… И кто же ты теперь? Великий шпион? Агент национальной безопасности? За нами следят десять людей в чёрном? Клянусь, я не вступала в контакт с внеземной цивилизацией.

– Управление по борьбе с наркотиками, – последовал короткий ответ, и губы Джеймса скривились на искренний, громкий смех Джиллиан.

– А вот это действительно иронично! Не знала, что туда берут с судимостью, – проговорила она и слегка дрожавшей рукой заправила за уши короткие пряди.

И в этот момент над Национальной аллеей пролетел детский восторженный писк и распугал голубей. По гравийной дорожке, со стороны непримечательной закусочной, к ним приближался Баррет. На его плечах сидела Эми и напевала что-то весёлое, хоть и невпопад, пока из стороны в сторону размахивала огромным круглым леденцом. Увидев это, Джиллиан всерьёз забеспокоилась, что тот вскоре окажется намертво приклеен к густым волосам Элвина. Однако это, казалось, его вовсе не волновало, потому что Баррет весело подначивал Эмили, когда слегка подбрасывал ту в такт фальшивой мелодии из очередного мультика.

– Похожа на тебя, – тихо проговорил Джеймс, пристально наблюдая за шагавшей в их сторону парочкой, а Джил удивлённо воззрилась на бывшего мужа. Видит бог, найти в Эми хоть что-то от матери не смог даже Бен. Но тут О’Конноли кивнул остановившемуся при виде него Баррету и задумчиво добавил: – Впрочем, от Рида тоже досталось многое. Особенно, если верить вчерашним дебатам.

– Не уподобляйся бездарностям, Джим, – отрезала Джиллиан и махнула дочери, кивком приказав Элвину, чтобы они уходили. Куда угодно. Желательно, на другой конец света, где её собственное прошлое их не догонит. – Ты прекрасно знаешь, дело не в нём.

– Что с ней?

– Если верить последнему тесту Оливии, это Аспергер, – вздохнула она и заметила непонимающий взгляд бывшего мужа. – Детский аутизм. В целом, Эми нормальный, обычный ребёнок, только… с особенностями. Выучила наизусть отцовские анатомические атласы, знает название каждой мышцы или костей в скелете, но боится большого скопления людей и… совсем не идёт на контакт.

– Я сожалею.

– Не думаю, – покачала головой Джиллиан.

– Возможно.

Они замолчали. Джеймс смотрел на Эми, которая что-то чрезмерно увлечённо доказывала Баррету, и его взгляд становился тяжелее с каждой секундой. Джил видела это, чувствовала вес давившего на обоих прошлого. Здесь могли бегать и его дети. Двое. Что бы ни произошло между ними шесть лет назад, как бы ни сложились отношения, но он имел право оставить после себя хоть что-то. Частицу того, что представлял собой Джеймс О’Конноли. Джил знала, как он отчаянно этого хотел, но всё сделала вопреки. К лучшему или худшему – не дано знать. Её решениям не было оправданий ни тогда, ни теперь.

– Что тебе нужно? – быстро проговорила она, разом покончив с бессмысленными воспоминаниями. Поздно уже сожалеть.

– Одна услуга.

– Я больше не занимаюсь лоббированием. Баррет сказал…

– Баррет понял так, как хватило его честности. – О’Конноли отряхнул с пальто капли и заговорил: – Через неделю на стол вице-президента Рида лягут несколько документов… с фамилиями тех, кто поддерживал наркотрафик. И, разумеется, находил в том свою выгоду. Части Управления это не выгодно.

– Бен инициировал расследование пять лет назад, – шёпотом перебила Джиллиан. – Это его основной козырь на выборах!

– Верно. Полагаю, мне не нужно объяснять, чем грозит обнародование итогов.

– Крепко же он за вас взялся. Сколько твоих дружков расстанется с головой? Пять? Десять?

– Семьдесят четыре, – сухо отозвался Джим, а Джил прикусила указательный палец, чтобы сдержать теперь уже истерический смех.

– Восхитительно!

– Тебе надо их выкрасть.

– Что?!

– Тебе надо выкрасть семьдесят четыре файла, – невозмутимо повторил Джеймс.

– Вы рехнулись?

Её рык услышала, кажется, даже Эми. Дочь настороженно подняла голову и широко распахнутыми глазами взглянула на мать, отчего Джиллиан пришлось взять себя в руки. Увы, но теперь часовая истерика Эмили была бы некстати.

– Как ваше проклятое Управление это представляет? Я переоденусь Чудо-женщиной или Человеком-пауком? А может, магией притяну к себе документы? Там везде камеры!

– Нам плевать, – ещё одна вежливая улыбка, и Джил впервые за встречу захотелось разбить рожу Джеймса о металлическую столешницу. Ублюдок!

– Не боишься, что я уже всё рассказала Бену? – быстро проговорила она и нервно облизнула пересохшие от волнения губы.

– Когда? Вчера после дебатов? Ты уже догадалась о слежке, а потому тебе страшно. Ты знаешь, что если расскажешь, твой упрямый муж не откажется от своих планов. И ты знаешь, что при малейшей угрозе мы выставим фотографии в сеть… Мартышка.

Джиллиан вздрогнула.

– …Ну а после потребуем психического освидетельствования Рида. И его политическая карьера закончится навсегда.

– Но ты же знаешь, что дело не в нём… – осторожно произнесла она и бросила на Эми испуганный взгляд.

– Я – да. Страна? Нет. – Пожал плечами бывший муж и равнодушно провёл кончиками пальцев по узорчатой поверхности стола, намеренно смазав ровную линию выложенных в ряд листьев. Тварь!

– Он узнает, – удивительно спокойно сказала Джил. – Обнаружив пропажу, Бен поймёт, кто это сделал. И вы предлагаете мне заплатить собственной семьёй и свободой за возможность семидесяти четырём задницам дальше продавливать кресла? Меня будет ждать развод и судебное разбирательство.

– Мы предлагаем тебе сохранить карьеру мужа взамен на небольшую услугу.

– Выбор без выбора…

– Верно, воробушек.

От ласкового прозвища, что фениксом воскресло из давно погасшего прошлого, стало дурно. И Джил вздрогнула, когда вывернутые суставы вспыхнули давно забытой болью, а кожа ощутила холод каменной кухонной плитки.

– Если документы будут в его кабинете в Белом Доме, я не смогу туда пробраться. – Она устало покачала головой, в последний раз попытавшись воззвать к разуму или совести.

– Хватит юлить. Ты прекрасно знаешь, расследование полулегально. Рид не будет рисковать, оставляя