(не)полная семья - Агата Чернышова

— И я, — внезапно для себя самой выдохнула и затаилась, не веря, что сказала это. — Я тоже люблю тебя, Макс.

Максим

Я совсем запутался и перестал что-либо понимать. Вернее понял всё настолько отчётливо, что внезапное открытие сбило с ног и поддало под дых с силой опытного боксёра.

Виталина. Вита…Она незаметно и прочно вошла в мою жизнь, смяв все представления о том, как должно быть и как не должно. И вот так как шло, быть не должно. Я лгал ей в мелочах, обнажив правду в самом главном. В чувствах.

Я не лгал, когда говорил о любви. Вообще-то не собирался затрагивать эту тему, но как-то вырвалось, значит, и ответственность за сказанное придётся нести.

Спорить с кредитором бесполезно, никто не освободит меня от долга и от того, каким способом его отдать. Любиминым так и вообще глупо что-то доказывать. Жена убеждена, что бывшая любовница её мужа должна расплатиться за все те страдания, что причинила. А муж… Он плывёт по течению. Больше всего мне ненавистен именно он, мечтающий, что Вита снова упадёт в его объятия. И самое противное, я не уверен, что он так уж неправ.

И спрашивать свою женщину, терзать её беспочвенными подозрениями — только пустая трата сил и нервов нас обоих.

Пока не представляю, как выйти из сложившейся ситуации так. чтобы без потерь вытащить из ямы ещё и Виту. Но способ всегда есть, а раз так, я обязательно его найду.

А пока будем следовать плану Любиминых, чтобы раньше времени не вызвать подозрений. И самое главное, не оттолкнуть от себя ту, которую нашёл. Конечно, временные трудности неизбежны, но Вита простит, уверен. А если нет, то… всё равно простит, по глазам вижу. Только бы не натворила глупостей! Хотя на то я и рядом, чтобы ей этого не позволить.

И всё же визит в клинику необходимо сделать, клиенты очень уж настаивали, чтобы Виту проверили на предмет отсутствия женских болячек. Упрямиться и дальше, ссылаясь, что пока не время, больше невозможно. Это означает только вызывать подозрение. А ещё я стал опасаться, что они попытаются найти мне замену.

Глупо, конечно. Вита далеко не дурочка, которая поведётся на ещё одного внезапно возникшего кавалера, но я опасался, что Вадим возьмёт дело в свои, так сказать, руки. Он давно похвалялся передо мной, что соблазнить бывшую ему будет несложно.

«Вита всё ещё надеется, что я к ней вернусь», — хмыкал мерзавец и сально улыбался. В такие моменты я еле сдерживался, чтобы не засадить ему по роже, но во время спохватывался и держал себя в руках. В бизнесе часто приходится делать вид, что слова оппонента совсем не задевают. Это не раз спасало моё дело, спасло и на этот раз.

— Может, тогда мне самоустраниться? — спрашивал я, понимая, что бью по больному. Да и не собирался этого делать, надеясь на то, что Катерина Любимова ничего подобного не одобрит, ей не улыбается снова терпеть Виту в супружеской постели.

— Лучше убедите её обратиться в выбранную нами клинику, — противно протянул Любимин, наморщив нос. — Время идёт, и Катя волнуется.

«Ну и рожала бы сама» — резонное возражение, которое, конечно, нельзя озвучивать.

Я кивнул и снова сдвинул сроки. Мол, Вита может что-то заподозрить и тогда всему плану конец.

Так и дотянул до конца весны. Но знал: дальше отлынивать опасно. Любимин кружил вокруг Виты как коршун и мог ей что-то про меня наплести. Ложь, в которую будет несложно поверить, зная характер моей женщины. Больше всего я опасался, что она оттолкнёт меня раньше, чем я смогу помочь. А в том, что смогу, уже пару недель как ни капли не сомневался. Должен смочь!

— Я хотел с тобой поговорить, — начал я издалека, когда она лежала рядом, гладя мою грудь. Удивительно, но секс с ней по-прежнему доставлял удовольствие, сравнимое с первым разом. Обычно эйфория от обладания новой женщиной уже через несколько недель сменялась привычкой.

— Что случилось? — Вита мгновенно напряглась и подняла голову, посмотрев на меня с тревогой.

— Ничего, но это очень личное. Скажи, ты планируешь ещё детей? Не сейчас, позже.

Вопрос её озадачил. Наверное, она не думала ещё о такой возможности или мой напор её насторожил. Вита была подозрительной, но я не считал это излишним. Обжёгшись раз, она очень ревностно оберегала своё сердце и имущество, чтобы вновь не оказаться у разбитого корыта. Признавшись ей в любви, я пообещал себе, что уберегу её от этого.

— К чему этот разговор? — Вита присела на постели и поджала губы. — Ты думаешь, что раз мы не используем презики, то я могу обманом залететь? Нет, пока не планирую.

— Ну не дуйся, малышка, — я ущипнул её за щёку и, обхватив за шею, повалил на себя. — Может, мы с тобой и зайдём так далеко, что тебе придётся.

— С чего это? Я сама буду решать, — начала было она, но я заставил Виту замолчать. Это мне удавалось с лёгкостью и к обоюдному удовольствию.

— Выслушай и не перебивай, — попросил я девушку, когда мы оба были в состоянии снова разговаривать. А главное, воспринимать сказанное. — Я далеко не мальчик. И не из тех, кто меняет любовниц каждый месяц.

Вита как раз вышла из душа и одевалась, я же, посетив ванную комнату первым, валялся в постели и смотрел на неё, любуясь изгибами тела.

Услышав первые слова, она замерла и обернулась, закусив губу. На лице была написана растерянность, а пальцы теребили так и не надетую водолазку.

— Я заметила, что здесь бывает женщина, — тихо сказала она, опустив глаза.

Мы встречались у меня дома уже месяц с лишним, и лишь пять дней назад Вита принесла зубную щётку и любимый гель для душа с удушающе-приторным малиновым запахом.

— Конечно, я же не убираюсь здесь сам, — разговор никак не шёл в нужное мне русло, поэтому я, откинув покрывало, встал в чём мать родила рядом, заставив упрямицу посмотреть мне в лицо. — Ты не веришь мне? Потому что если не доверяешь сейчас, дальше я утону в подозрениях. Работа у меня нервная, иногда