Чужая мама - Николь Келлер
Открываю дверь практически с ноги, не обращая внимания на причитания секретарши и ее заверения, что мой отец занят. Отец действительно оказывается занят. С новой заместительницей.
Молодая девушка встает с колен отца и поправляет свою одежду, не глядя мне в глаза.
— Вышла, — коротко бросаю, глядя прямо в глаза человеку, кто почти тридцать лет назад породил меня. И на этом все.
— Не забываешься? Сынок, — последнее слово из его уст звучит, как ругательство.
— В самый раз. Вышла я сказал! — прикрикиваю на девушку, что стоит и ждет дальнейших указаний. Интересно, ей самой не противно? Он же ей в отцы годится. Или же Жанне все равно, каким образом взбираться по карьерной лестнице? Ну, да это не мое дело.
— Объяснись, — жестко требует отец, развалившись в кресле. Смотрит на меня оценивающим взглядом, как будто впервые увидел. — Я жду, Руслан. Мое время дорого.
— А могу уточнить, насколько дорого? Чисто так, для сравнения. Не продешевил ли ты, продав мою шкуру Снежане, — наклоняюсь вперед, впиваясь пальцами в спинку стула.
Отец поджимает губы, как будто я сказал какую-то чушь. Смотрит на меня снисходительно. Как на дурачка.
— Ну, продал — громко сказано. Допустим, сделал всем хорошо, — складывает руки на животе и гаденько улыбается.
— Да ты чтоооо?! Ах, да, ну ты же не знаешь, что такое дети. Откуда тебе. Меня всегда воспитывали няньки. А свою внучку ты видел каких-то два раза. И то по чистой случайности. Так вот, папа. Растить ребенка одному — ни черта не хорошо. Жить девять месяцев с сумасбродной истеричкой — ни черта не хорошо. Не спать ночами, а потом вкалывать на тебя — тоже ни черта н хорошо. Так что же пообещала тебе такого Снежана, что ты, не задумываясь, продал меня, как скотину?!
Отец кривится, как будто я ему неприятен. Ничего, потерпишь, папаня. Сейчас я сказал тебе больше слов, чем за предыдущие годы. И, искренне надеюсь, это наш последний разговор.
— Что ты разнылся, как девка. В конечном итоге у тебя есть… Анжела, — машет рукой, вспоминая имя родной внучки.
— Ангелина, — цежу, поправляя.
— Да, Ангелина. У Снежаны — муж, у ребенка — отец, а я заключил всего лишь выгодный контракт с будущим родственником. Только и всего. Ты же помнишь прошлый год — в холдинге назревал кризис, нужно было спасать ситуацию. В конце концов, я заботился обо всех работниках, — отец разводит руками, словно сообщает простейшую истину, которую я, дурачок, никак не уразумею.
— А теперь слушай меня, папочка. Забудь мой номер, забудь о моем существовании. Советую тебе заранее побеспокоиться о том, кто тебе подаст стакан воды в старости, потому что если ты меня потревожишь, то я пошлю тебя по известному адресу без зазрения совести. И ищи себе нового финансового директора. С этой минуты я на тебя больше не работаю.
— По закону ты должен…
— Я тебе ничего не должен! Пошел к черту! — рявкаю и, резко развернувшись, иду на выход, не слушая, что он там орет мне в спину.
В отделе кадров забираю свою трудовую, в бухгалтерии — расчет и выхожу на улицу, глубоко вдыхая воздух. Вот так пахнет свобода: загазованным, жарким воздухом столицы. Но его я ни на что не променяю.
Далее еду в банк, провожу там около часа, дожидаясь, пока мне подготовят всю необходимую сумму. Получаю деньги и набираю короткое смс Снежане.
«Деньги у меня, встречаемся через час у нотариуса».
«Оперативно. Буду!»
Конечно, будешь, куда ты денешься, продажная тварь.
На удивление, Снежана приходит без опозданий и даже раньше на пять минут. Войдя в кабинет нотариуса, она без приветствий заявляет:
— Первым делом хочу увидеть деньги и пересчитать их. Все-таки вопрос серьезный.
Нотариус, женщина в годах, если и удивляется, то виду не подает. А я не сдерживаю себя в эмоциях: с отвращением на лице кидаю на стол пачки денег и смотрю, как женушка с деловым видом их пересчитывает.
— Надо же, все верно, — ухмыляется Снежана, закончив свое дело.
— Надо же, ты умеешь считать, — не остаюсь в долгу.
Женушка хочет вставить шпильку в ответ, но нас прерывает нотариус.
— Если вы пришли к согласию, то можем начать подписывать документы.
Мы синхронно киваем со Снежаной и на некоторое время погружаемся в бюрократическую процедуру под названием «выгодная продажа ребенка».
Через час я выхожу с документом на руках, подтверждающим, что Ангел — моя дочь, а я — единственный ее родитель. Ну, а Снежана стала на несколько миллионов богаче.
— Я надеюсь, тебе хватит ума не появляться на пороге нашей жизни, — бросаю, даже не глядя в ее сторону.
— Я надеюсь, больше тебя никогда не увидеть. Ты мне жизнь…
Снежана несет еще какой-то бред на тему сломанной жизни и прочего, но я просто делаю шаг вперед. Шаг в новую жизнь. В которой я буду сам себе хозяин. И в которой не будет тупых баб. Обещаю.
Еще через несколько недель все бюрократические проволочки завершены, и я наконец выдыхаю.
— Ну, с началом новой жизни, — салютую вечером себе бокалом с янтарной жидкостью.
А теперь пришла пора составить список тех, кого я хочу в ней видеть. И как-то сам собой этот список начался и закончился на Вере. Но она в Питере. Но, собственно, что меня здесь держит?..
Глава 29
Вера
Время летит с невероятной скоростью. Я моргнула, и сама не заметила, как пролетело три месяца, и настала осень.
У меня все хорошо: я продолжаю заниматься фрилансом, нашла шикарную квартиру — студию по смешной цене недалеко от Светы. С Ильей у нас все отлично, мы вроде как встречаемся. Но все так сладко лишь на первый взгляд.
Потому что каждый раз, стоит мне остаться одной, в голову лезут мысли о мужчине. И это, черт подери, не Илья!
Как бы я не старалась, как бы не гнала из своей головы, не могу избавиться от Руслана. И он обнаглел настолько, что лезет даже в мои сны.
Очень часто, почти каждую ночь мне снится и Ангелочек. Смотрит на меня своими умными глазками, полными слез, и тянет ручки. Я тяну к ней свои в ответ, почти дотягиваюсь и каждый раз просыпаюсь в этот момент! А в голове звучит «Ты меня бросила!». Слова из сна, который снится мне с завидной постоянностью вот уже на протяжении трех лет.
Я настолько вымотана этими бесконечными переживаниями и
