Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

по темной полоске волос от живота чуть ниже, дошла до его боксеров,  смело оттянула их вниз и замерла, увидев огромный возбужденный член.

Затаив дыхание, она коснулась его губами и почувствовала твердую пульсирующую плоть. Очень аккуратно провела по нему языком по всей длине.

Дима в этот момент выгнулся, опустил руки и сжал простынь. Подушка все еще оставалась на его лице.

Она продолжила скользить губами по бархатной коже, а пальцами нежно, но уверенно накрыла член рукой, обхватила и чуть сдавила. Дима выгнулся еще сильней, из его груди вырвался стон, а член отозвался на это мучительной пульсацией.

Она совсем не ожидала, что это так быстро произойдет, поэтому немного растерялась и просто продолжала смотреть на светлую жидкость в своих ладонях и как он тяжело дышит.

Когда его дыхание восстановилось, она слезла с кровати и вышла из его спальни.

Дима убрал подушку с лица и уставился в потолок. «И что это было?» - мысленно спросил он себя. Он кончил как мальчишка за две минуты от того, что она дотронулась до его члена?

— О Боже! — прошептал он вслух, смущенно хмыкнул и подумал о том, как он будет завтра ей смотреть в глаза.

Вот это позор! Но ему было смешно. А еще на него накатило давно забытое чувство удовольствия. Не только сексуального. Простого, житейского удовольствия, которое в народе называют счастьем.

Дима проснулся от звона посуды на кухне, взглянул на будильник — девять утра. Он улыбнулся — давно он так долго не спал.

За окном кружили крупные хлопья снега. Он подумал о том, что надо будет обязательно слепить снеговика, и может, даже не одного, а нескольких, а еще лучше сводить детей на горку. Потом вспомнил, как Алена боится этого дня и того, что с детьми может случиться что-то плохое, и передумал. Возможно, он съездит в офис и еще надо будет, наверное, докупить подарки. Нет, он позаботился о них заранее, но ему сейчас хотелось засыпать их дарами, особенно Алену. Как ей в глаза смотреть? Но он опять улыбнулся от этой мысли и от воспоминания, что произошло ночью.

Мальчишки услышали его шаги еще в коридоре:

— Папа, снег! Идем бабу лепить! — они обступили его и тянули на улицу.

— Обязательно пойдем, дайте мне пять минут на кофе, пожалуйста! — он схватил обоих мальчишек под мышки и закружил. Они засмеялись от удовольствия, он опустил их на пол и поцеловал макушки.

Алена поставила на стол чашку с кофе. Он почему-то решил, что Алена должна светиться от счастья, как он, но потом вспомнил, что сегодня ее самый нелюбимый день в году, и сам немного расстроился.

— Доброе утро, — поздоровался Дима.

— Доброе, — отозвалась Алена и возле чашки с кофе поставила тарелку с оладьями, обильно политыми шоколадным соусом.

— Ты поедешь в город? — несмело спросила она.

— Тебе что-то надо купить? — от отпил из чашки обжигающий кофе.

— Нет, нет. Просто…

— Хочешь попросить меня, чтобы я не ехал в эту ужасную, снежную погоду, да?

Она несмело кивнула.

— На горку с мальчишками тоже не отпустишь?

Она уверенно замотала головой.

— Во дворе хоть снеговиков можно слепить? — ему было смешно, он ухмылялся.

Она невольно улыбнулась и кивнула.

— Ладно. Пусть сегодня все будет по-твоему!

К обеду за стол ее мужчины сели краснощекими и светились от счастья. Все трое. Они с аппетитом умяли приготовленный обед и улеглись на диван смотреть телевизор. Там же и заснули, в обнимку. Алена смотрела на них, и у нее разрывалась душа от счастья, что они у нее есть. Хотя, конечно, она понимала, что отношения между ней и Димой неправильные и что он ее совсем не любит, но откуда-то в памяти всплыли поговорки «Под лежачий камень вода не течет» и «Стерпится – слюбится». Ей ужасно не хотелось, чтобы ее терпели, но отказываться от Димы сейчас она не была готова. И да, она будет пытаться залезть ему в душу, запасть и остаться там. Он уже допустил ее к своему телу, а это огромный шаг, она об этом и не мечтала. Хотя… конечно мечтала. Только не верила, что такое возможно. А сейчас поверила. Главное — удержаться и продолжить свои маленькие, но уверенные шаги к его холодному сердцу, не споткнуться, не упасть, ей бы только удержаться на этом скользком пути.

Гусь стал украшением новогоднего стола, да и уминали мужчины его, как будто не ели неделю.

Когда Алена решила поменять тарелки на чистые, Дима подошел к ней и прошептал на ухо:

— Отвлеки мальчишек, пожалуйста, на минуточку, — и поднялся в свою спальню.

Илья с Игорем сидели на полу у телевизора и собирали пазл.

— Ребята, а пойдемте в детскую, я хочу у вас кое-что спросить, — она повела за руки близнецов в их спальню и спросила, какой плакат они бы хотели повесить на стену. Сыновья начали предлагать различные варианты, спорить. Через пять минут договорились наклеить на стену карту мира. И все трое вернулись в гостиную.

Никаких изменений Алена не заметила и подумала, что она, наверное, рано вышла, нужно было задержать их чуть подольше, как вдруг раздался стук в дверь.

Все трое пошли открывать и увидели на пороге Деда Мороза.

Мальчишки запрыгали, а Дедушка искажённым голосом их отца произнес:

— Кто вел себя хорошо, тот получает подарки. Простите, очень спешу и поэтому прошу вас поскорей принять их, — он протянул им пять красных мешков, — а мне пора других деток поздравлять.

Дед Мороз развернулся и ушел, а дети с Аленой стали рассматривать пакеты. На каждом мешке была бирка с именем: Игорь, Илья, Алена, Давид и Саша.

Мальчики сразу схватили свои именные мешки и уселись на ковер у телевизора рассматривать, что же им принес дедушка. Алена быстро убежала в спальню, достала из своей сумки синюю небольшую коробку, принесла ее в гостиную и уложила под елку рядом с красными мешками Димы. В дом, не стучась, вошел хозяин без верхней одежды.

— Папа, ну где ты ходис? — дети бросились к нему и стали рассказывать про Деда Мороза.

— Как же я его не увидел? — вздыхал отец. — Я же специально пошел на улицу, чтобы прочистить дорогу ему, и не заметил. Ай-яй-яй, — он театрально сжимал на груди руки и делал расстроенный вид.

— Там и ваши