Мастер Гравитации 5 - Дмитрий Ангор

ведь если подумать, то у моего Рода и не такой уж большой долг.

Каменчук уже про себя прикинул: долг вполне можно было отдать за лет тридцать, если постараться, максимум, за пятьдесят. Но главное, что это было вполне реально, не то, что у некоторых его знакомых.

— Надо было сразу подойти поговорить по-человечески с этим Добрыниным, — продолжил свои мысли вслух Каменчук. — Договорился бы, может, с ним, чтобы не сразу все выплачивать, а с рассрочкой нормальной. Глядишь, и разошлись бы полюбовно. Но я сильно промахнулся.

— А если сейчас поговорить? Не вариант? — почесал затылок Егорыч.

Михаил метнул на него такой взгляд, будто тот предложил станцевать голым на столе посреди городской площади. Каменчук уже обсуждал это с женой: не танец на столе, а дальнейший план. Их Род уже по уши в этой войне, и они с Добрыниным теперь как кошка с собакой: сам барон столько раз уже был причастен к попыткам прикончить парня, что хватило бы на небольшой детектив.

После такого на поблажки с долгом можно даже не рассчитывать. Тут либо убьют, либо такие проценты навесят, что проще сразу в петлю. Потому барон и понимал: назад дороги уже нет. Оглядываясь на происходящее вокруг, он ждал смерти отовсюду.

— Похоже, еще пара битв, Егорыч, а там уж недалеко и до финальной, — поднялся с места барон. — Финальной для нас в этой жизни.

— Что ж, я всегда мечтал умереть в бою, господин, — стражник выпрямился так, словно палку проглотил.

— Я тоже, — проходя мимо, Каменчук похлопал верного воина по плечу.

Бормоча себе под нос о близком конце, барон брел по коридору как побитая собака. Он не был трусом, но и сохранять настрой в такой ситуации желания не возникало.

Единственным утешением была мысль, что жена с сыном сейчас далеко от этого бедлама: на краю Империи. Там живет сестра жены, приютившая их. На окраине пока тихо и мирно, не то, что в центральном регионе.

— Хоть тут не облажался — семья в безопасности, пусть и на какое-то время, — устало протер лицо Каменчук, входя в спальню.

Шаркая, как старый дед, барон на ходу содрал кафтан, стянул брюки и вдруг услышал голос из темного угла позади. По спине пробежал табун мурашек — хоть он и не трус, но такие сюрпризы настораживают.

Медленно обернувшись, он увидел покачивающуюся в полумраке ногу, закинутую на другую. Остальное пряталось во тьме, только края капюшона слегка подсвечивались.

У барона душа ушла в пятки: похоже, финальная битва начнется прямо сейчас. Он начал искать глазами свой мощный арбалет, но тут же выругался про себя, ведь оставил его в кабинете, болван.

— Что, арбалет ищешь? — насмешливо спросили у него из темноты. — Но ты ж аристократ, можешь и без него сражаться, хотя уже не так круто, а?

— И то верно! — Михаил призвал свой Дар, и от напряжения волосы встали дыбом. — Так просто я свою жизнь не отдам!

— А я не за этим пришел, — зевнул незнакомец протяжно.

— Ты кто такой, вообще? — нахмурился барон следом. — Какого черта тогда прокрался сюда? Отвечай!

— Понимаешь, сегодня я не киллер, а так, почтальон. Принес предложение от босса — тебе понравится.

Барон подошел ближе, пытаясь разглядеть гостя. Тот сам встал и вышел на свет.

Это был настоящий шкаф-купе: плечи как у грузчика. Черная борода напоминала лопату для уборки снега, а брови были такими густыми, что непонятно, как он вообще что-то видел. Одним словом — вылитый медведь-шатун, только в человеческом обличье. В черных глазах читалась абсолютная уверенность в себе и что-то дикое, как у волка на охоте. Под плащом поблескивала золотая цепь толщиной с якорный канат, а на запястье красовались часы последней модели.

— Что ж, — промямлил барон, — мой Род, конечно, не из тех, что красуются на первых страницах светской хроники. Но быть прихлопнутым в собственном доме, это даже для такого неудачника, как я, чересчур унизительно.

— Ой, да бросьте вы эти драматические монологи, — ухмыльнулся незнакомец. — Я же сказал — сегодня я простой почтальон, — его улыбка внезапно растаяла. — А вот если бы я пришел вас убивать… — он сделал театральную паузу, — то не разговаривал бы…

* * *

Где-то на окраине города

— Мам, ну отпусти меня погулять с подружками! — канючила без остановки девчушка с двумя торчащими косичками.

— Анна, нет, я сказала! Сначала уроки сделай, а потом уже гулять! И вообще, погода портится: дождь скоро будет, так что какие еще гуляния⁈ — женщина в цветастом чепчике, с непреклонным видом продолжала месить тесто руками.

Девчушка поняла, что это безнадёжное дело: выпрашивать у матери разрешение. Пока она сделает домашку, наступит уже глубокая ночь, все подружки нагуляются и без неё обсудят все сплетни. Оставался запасной план — папа, её последняя надежда на свободу.

— Пап, ну хотя бы ты отпусти меня совсем на чуть-чуть: свежий воздух помогает лучше думать, — схватила девчушка за руку своего отца, который, высунув язык от усердия, пытался реанимировать старенький телевизор.

— Анна, — проворчал он, — у меня чуть отвертка из руки не выпала: можно как-то осторожнее? И вообще, если тебе нужен свежий воздух, то открой окно.

— Не смешно, пап, — на глазах у дочери уже выступили слёзы.

— Ладно-ладно, иди, — вздохнул мужчина. — Только недолго: всего на час. Иначе мать подаст на ужин вместо цыпленка мои мозги в панировке.

— Спасибо, папочка! — Анна чмокнула отца в щеку с такой скоростью, что тот едва успел понять, что произошло, и вприпрыжку поскакала на улицу.

Пока на заднем фоне мать начала свою любимую лекцию о том, как муж подрывает её родительский авторитет, Анна уже с довольным видом захлопнула дверь и, задрав голову, как настоящий дегустатор воздуха, двумя ноздрями втянула свежий воздух.

Вблизи был сосновый бор, и воздух здесь был такой чистый, что им можно было захлебнуться от удовольствия, не то что в городе, где даже голуби бы захотели летать только в противогазах.

— Ой, а это еще что такое? — прищурившись, Анна вгляделась в небо.

Там что-то постепенно спускалось всё ниже и ниже на улицу. Сначала это были какие-то расплывчатые пятна, потом она разглядела, что они коричневые. Затем показались лапы, а потом она чуть не оглохла от их рычания и не упала в обморок от страха.

К земле подлетали те самые магические медведи-людоеды, чью шкуру было не прострелить ни одним оружием. Те самые, которых уже показывали в новостях, когда они устроили в пригородах настоящее кровавое шоу.

Анна влетела обратно домой со скоростью метеорита и захлопнула дверь так, что с