Любовь и ненависть между нами - Наталья Соболевская

ой там мрак. Думал, женился на золотой рыбке, а оказалось на злобной жадной до денег пиранье. Но каюсь, лучшей бабы, чем Лерка у меня не было, поэтому у нас взаимовыгодный обмен, она «товарища» моего ублажает, а я ей подкидываю бабло. А тебя сюда каким ветром занесло?

— Был тут неподалёку, заехал купить кофе, — пояснил я, едва сдерживаясь, чтобы не разодрать Каюшева на куски. Да только какой толк в мордобое, дело же не в Каюшеве, а в Лере. Даже если я прямо здесь и сейчас закатаю под асфальт её бывшего мужа, это не повлияет на тот факт, что она принимала у себя ночью другого мужика.

— Ясно, — протянул Каюшев и оглянулся в сторону трассы. — Где этот хренов таксист, сдох, что ли, по дороге? Тимур Артёмович, а ты куда направляешься, может, подбросишь?

— Нам однозначно не по пути, — категорично отрезал я, и как раз из-за поворота вынырнул белый седан с наклеенными на кузове опознавательными знаками службы такси.

— Всё, вопрос снимается. Ладно, до встречи, бывай, — бросил Каюшев напоследок и неуверенной шатающейся походкой погрёб к автомобилю.

Проводив такси взглядом, за ненадобностью выкинул в урну стаканы с кофе и задрал голову вверх. Свет у Леры на кухне уже не горел.

Ну всё верно, проводила гостя, погасила свет и легла спать.

Какой же я идиот!

Лера

Прав был Тимур, когда утверждал, что через какое-то время эмоции схлынут, и тогда я посмотрю на ситуацию под другим углом. Так и случилось. Проревев весь вечер, ночью я чуть ли не на молекулы разложила  наш роман, начала с первой встречи, а закончила последним разговором, и в итоге пришла к выводу — Калинин, безусловно, виновен, но не до такой степени, чтобы у меня не получилось его простить.

Тимур договорился с Ангелиной, когда мы не были с ним знакомы. Представляю, в каких красках эта дамочка меня ему разрисовала. Наверняка утверждала, что он не на гнусность подписывается, а соглашается участвовать в операции по спасению её совсем ещё неразумного двадцатипятилетнего малыша. Тимур сказал, что потом, когда мы друг друга лучше узнали, он послал Гелю лесом, и я ему верю. В пользу этого говорит то, как он выставил «беспокойную мамашу» из квартиры, не церемонясь, за шкирку и в затычки. Да, и если бы у него не было ко мне искренних чувств, зачем бы он стал оправдываться передо мной и уговаривать остаться, послал бы вслед за Ангелиной, и дело с концом.

Так что ближе к утру Тимур был заочно оправдан, прощён и помилован, оставалось только дождаться его самого и сообщить новость.

«Тимур приехал», радостно пронеслось в голове, когда около пяти часов утра в дверь позвонили. Сдёрнув с себя одеяло, как ужаленная соскочила с постели и со всех ног помчалась открывать.

— Уже бегу, одну секунду, — крикнула я и прежде чем впустить гостя, метнулась на кухню к зеркалу. — Ой-ё, — глядя на распухшее от слёз лицо, вздохнула я и как смогла, так и пригладила лохматые волосы.

Огромное спасибо многолетней привычке, уже взявшись за язычок замка с целью повернуть и открыть дверь, приподнялась на цыпочки и посмотрела в глазок.

Это не Тимур, это Николай, чтобы он провалился.

— Какого хрена тебе здесь понадобилось? — зло рявкнула я.

— А что так разочаровано? Видать, не меня ждала. Шалава гулящая.

— Если ты немедленно не исчезнешь, я в полицию позвоню, — продолжая наблюдать за ухмыляющейся рожей бывшего мужа через глазок, пригрозила я, обещая себе, на этот раз действительно позвонить.

— Дура ты, всё равно рано или поздно приползёшь, и я тебя приму, но за всё отыграюсь. Уяснила!

— Считаю до пяти и звоню, — предупредила я. — Один, два…

Николай подошёл к двери вплотную и плюнул в глазок.

— Да пошла ты, всё равно тебе жизни не дам.

Сотворив «взрослый» и главное «умный» поступок, бывший муж уковылял, а я отправилась обратно в кровать, чтобы завтра не светить перед Тимуром тёмными кругами под глазами, неплохо бы хоть несколько часов поспать.

Решив для себя, что примирение с Тимуром — это лишь дело времени, так расслабилась, что проснулась только в одиннадцать. Как же я носилась по квартире, предполагая, что Калинин вот-вот придёт. Душ приняла в рекордные сроки, потом бегом высушила волосы, накрасилась, дома немного убралась и даже завтрак ну или обед приготовила на двоих.

Только время шло, а Калинин так и не появлялся…

В шесть вечера, устав высматривать Тимура в окно, решила ему позвонить, кто знает, а вдруг что-то случилось, но взяв в руки телефон, широко улыбнулась, потому как в дверь постучали.

— Ну слава богу, приехал, — проворчала я и отправилась открывать.

Конечно, прежде чем отпереть замок, на всякий пожарный случай посмотрела в глазок, к моему удивлению, увидела там не Тимура, а девушку из отдела кадров, если не ошибаюсь, её, кажется, зовут Елизаветой.

— Добрый день, — недоумённо поздоровалась я с девушкой, которая почему-то сильно нервничала и смущалась.

— Здравствуйте. Простите, что побеспокоила в выходной, но я приехала к вам по поручению генерального директора, — сообщила она, открыла папку и достала оттуда несколько листков и ручку. — Тимур Артёмович просил передать вам это на подпись.

— Заявление и приказ на увольнение по соглашению сторон? — не веря в реальность происходящего, прочитала название документов.

— Верно, — глядя исключительно себе в ноги, пробормотала девушка и обратила моё внимание. — В приказе есть пункт о компенсации, если вы подпишете, вам помимо причитающееся заработной платы и дней неиспользованного отпуска выплатят полугодовой заработок.

Если это шутка такая, то совсем несмешно.

— Тимур Артёмович лично просил вас передать мне эти документы на подпись? — приподняла бумаги и только сейчас заметила, что у меня трясутся руки, как у последнего алкоголика.

— Да.

— Хорошо. Можно мне ручку? Я всё подпишу.

— У меня ещё с собой ваши личные вещи, — получив назад документы, девушка склонилась и подняла с пола пакет. — Проверьте, пожалуйста, всё ли я собрала. Если чего-то не хватает, я вам в понедельник обязательно привезу.

— Всё на месте, — не заглядывая в пакет, уверила её я и, взявшись за ручку двери, попрощалась с девушкой. — Спасибо. До свидания.

Глава 10

Спустя восемь месяцев

Услышав в приёмной голос Анны Андреевны, тут же поднялась