Я не знаю, как так вышло - Мария Андреевна Владыкина

Сначала я рассматривала полчаса его кубики, потом представляла, какие они на ощупь, потрогать хотелось очень сильно. Провалявшись два часа в постели, я поняла, что так и не могу заснуть и снова таращилась на его фотку. Походило всё на сталкерство, если бы он сам мне эту фотографию и не прислал.

Поэтому с утра я встала максимально «разбитая». Всё-таки сон для человека очень важен, а для беременного человека, наверное, даже вдвойне.

Моя беременность, кстати, проходила очень даже не плохо. Пока я не ощущала никаких ни визуальных, ни внутренних изменений. Я почти всегда хорошо себя чувствовала, за исключением пары раз в офисе и того случая с обмороком в больнице.

«Мне разрешили соблюдать постельный режим дома:) Придешь в гости вечером? Можем пособлюдать его вместе…» — сообщение было двусмысленным, но при этом понятно всё было абсолютно точно. Шефу, как и мне вчера, очень кое-чего захотелось.

На самом деле, я бы с радостью пошла к нему, и даже ответила согласием на все предложения. Единственное что, передо мной стояла моральная дилемма. Если всё-таки окажется, что ребенок не его, что я буду за девушка, которая притворилась, что в отношениях с ним, что у неё от него ребенок, да ещё и переспала?

Посоветоваться было решительно не с кем. Ирина с Лёшей советовали только то, что поможет мне съехать от них в ближайшем будущем, а больше о ситуации никто не знал. Я решила взять пока паузу на ответ и на работе попытаться как-то обходными путями попросить совет у Пети. Не знаю, как так получилось, но он стал моим единственным другом в компании, хотя из-за него, по сути, вся ситуация с моей беременностью и началась.

Выполнив все важные дела по работе, я отправилась в технический отдел за своим дружком, но к своему удивлению, Петю там не обнаружила.

— Ребят, а кто-нибудь знает, где Петя?

— Кто?

— Ну, с вами работает, вот тут сидит обычно, вы чего, своих коллег по кабинету даже не знаете?

— А-а, Шмель — ответил парень, сидящий прямо рядом с Петиным рабочим местом.

— Какой Шмель?

— Да это в игре у него ник такой, не обращай внимание. Мы тут никто почти друг друга по именам не зовем. Шмель вышел минут двадцать назад. Хотя может быть и раньше. Или его вообще не было сегодня, и это он вчера выходил? Ребят, Шмель был на работе сегодня?

Судя по тому, как никто так и не решился утверждать, что Петя был сегодня на работе, мне придется разыскивать его самой. Надо же, оказывается Петя тут в отделе самый разговорчивый. Зря Лариса Геннадьевна думала, что он нерешительный, он по сравнению с этими мужиками вообще даже сверхрешительный, я бы сказала.

Логически поразмыслив, я решила на всякий случай заглянуть в бухгалтерию, чтобы подтвердить свою догадку.

— Ой, Женечка! В гости зашла? Ну и правильно! Как новая должность, как работа? Что, суровый к тебе Руслан Вадимович? — на меня налетели со всех сторон мои бывшие коллеги и я даже как-то почувствовала себя неловко, что не зашла к ним раньше.

— Да нет, всё отлично…А вы не знаете, где Лариса Геннадьевна?

— Знаем, конечно. Документы пошла ксерить. Главное, сама вызвалась, целую коробку архивную взяла, представляешь! Чую я, подсидеть кого-то хочет, так работать усердно стала — эту информацию мне сообщила вторая операционистка, работающая с Ларисой Геннадьевной на пару.

— Ладно, была рада всех видеть, обязательно загляну к вам ещё! — пока меня не успели ещё о чем-то спросить и задержать, я выскочила из кабинета и пошла в сторону копировальной комнаты.

Копировальная комната была небольшим помещением в нашем офисе, где стояли большие принтеры для копирования, сканирования и печати. Лариса Геннадьевна в жизни никогда не соглашалась идти туда и что-то делать, обычно посылая младший персонал, например, меня. Поэтому я догадывалась, кого ещё я могу там встретить.

Подойдя к двери, я предусмотрительно постучала, на что услышала копошение с той стороны. Подождав минуты 1,5, я зашла в комнату и мне предстала такая картина: Лариса Геннадьевна с самым серьезным видом копирующая что-то, при этом её блузка была застегнута неправильно и из-за этого вся перекосилась, а из-за одного из принтеров выглядывала макушка Пети, который видимо что-то там «чинил».

— Петь, можно тебя? Лариса Геннадьевна, здравствуйте.

— А, тьфу ты, Женя! Это ты что ли? — Петя вылез из-за принтера, и я чуть не рассмеялась в голос, по всему его лицу до носа была размазана красная помада.

— Поговорить с тобой хотела, только умойся сначала — с улыбкой дала я ему совет. Лариса Геннадьевна сидела красная, как рак, понимая, что вряд ли сложно было связать их внешний вид с тем, что тут происходило.

— Лариса Геннадьевна, не переживайте, я никому не скажу. Петя правда хороший, простите, что прервала, но очень нужно поговорить. И ещё… застегните блузку заново — я вышла из копировалки, оставив бывшую коллегу там одну. У входа ко мне выбежал Петя, уже в нормальном виде.

— Жень, ты это…не говори никому, ладно?

— Да кому я скажу! Конечно. Мне твой совет нужен. Очень срочно. Пошли в приемную? Я нам кофе сделаю, и всё расскажу.

— О, вот это можно! — Просиял Петя и мы с ним отправились в приемную.

— Так ты говоришь, твоя соседка обманула мужика, что встречается с ним, и что беременная от него, и теперь решает спать ли с ним, потому что боится, что всё раскроется, правильно я понял?

— Ну… от тебя это звучит как-то немного жестче, но в принципе, смысл ты уловил верно. Дак что скажешь?

— А что тут думать, надо спать! Точно.

— Почему?

— Ну как, если вскроется её обман, то так и так он будет недоволен, а спала она с ним или нет, вообще тут роли уже не сыграет. А если переспать, хоть удовольствие получат, хорошо время проведут…

— Ну да, может быть, ты и прав…

Я отвечала Пете дальше на автомате, а сама параллельно печатала сообщение Руслану Вадимовичу:

«Хорошо, приду после работы!»

15.2

Я зашла в подъезд к Руслану, совсем забыв о моей «дружбе» с местной консьержкой, но, видимо на этот раз он её предупредил о моём приходе, потому что, когда я зашла, она просто окинула меня взглядом, пробурчала что-то себе под нос и ничего не сказала.

Я поднялась на нужный этаж и замерла в нерешительности. Сейчас был последний момент, когда я