Мой личный ангел - Евгения Кирова

Пятнадцать минут я сижу в машине, пытаясь понять, что это было. В какой момент я слишком расслабился, чтобы наброситься на Очкарика. В моих воспоминаниях все происходило немного по-другому. А сейчас ярче, острее, на границе разумного. Вспышка, и я уже не отвечаю за свои действия и их последствия. Может быть дело в том, что тогда мы были подростками, и я ещё до конца не осознавал всех своих чувств.

Все, что я понимаю — теперь мне нужно обходить Ангелину как можно дальше. Иначе, сорвусь. Я итак уже на краю обрыва, а внизу бездна. Дважды не возвращаются в одну точку. Тем более, она чётко дала понять, чтобы я ей неприятен. Тогда какого она так целовалась? По старой памяти, или может, чтобы позлить и подразнить меня?

Чтобы она не испытывала ко мне — это точно не любовь. Ангелина смотрела такими глазами, будто мы сделали что-то плохое и не естественное. Это всего лишь поцелуй, случайный. Кто же знал, что я буду так остро реагировать. Если бы Очкарик не оттолкнула, я бы не остановился. Я чётко фиксирую это в своём сознании. Нужно запомнить и выжечь в памяти — для меня больше нет места в её жизни. Она для меня запретная, чужая, не такая, как все, единственная, кто вызывает такой пожар. Только тушить его придётся в одиночку.

Я завожу машину. Звук двигателя немного успокаивает и приводит в чувства. Не понимаю, почему, Ангелина так сделала. В какой-то момент мне показалось, что между нами снова есть те самые чувства. Неужели у неё есть что-то к Демьяну? Князев, чёртов придурок. Меня душит ревность. Как она реагирует на его поцелуи? Отталкивает так же, или наоборот? Одно я знаю точно, не хочу, чтобы он сделал ей больно. Как бы Геля не относилась ко мне, она точно не заслуживает такого будущего с Князевым. Я слишком хорошо его знаю, видел, как быстро он сливает всех, кто ему надоел. Слышал эти телефонные разговоры. По приколу он включал их на громкую связь. Стыдно признаться, я и сам не лучше. Мы все делали напоказ: встречались, расставались, принимали участие в конкурсе, кто из нас больший козёл. И счёт всегда был равный, мы по очереди выходили в лидеры. Теперь эта участь ждёт Гелю. Она не заслужила такого. Но я же могу все изменить. Не хочу, чтобы она пострадала.

Набираю Князеву по громкой связи.

— Ты дома?

— Ага.

— Скоро буду, — и отключаюсь. Он вообще заявляется всегда без предупреждения. Так что переживёт.

Демьян живёт в новом районе, внутри третьего транспортного. Папа постарался и отселил сына в отдельную квартиру, чему последний только рад. Иногда я думаю о том, хочу ли я жить отдельно от родителей. И каждый раз, натыкаясь на грустный мамин взгляд при виде наших совместных фотографий с братом, оставляю эту идею. Папа почти не бывает дома, а одной ей будет совсем тоскливо.

Квартира двухкомнатная, большая кухня-гостиная и спальня. К слову у него почти всегда порядок, и я никогда не видел у Князева домработницы.

— Что будешь? — он идёт за барную стойку. Зона кухни в чёрных цветах, идеально сочетается с самим хозяином.

— Ничего.

— А я, пожалуй, колы. Что-то ты напряжённый, — он достаёт бутылку из холодильника. А я сажусь напротив за стол.

— Обычный. Поговорить с тобой хотел.

— Ну.

— Отвали от Муромцевой, — перехожу сразу к делу. Демьян смотрит на меня задумчиво и с недоверием. Таких разговоров между нами ещё не было. Обычно все наоборот.

— Это Даша тебя попросила?

— Да, — это удобная отмазка. Все логично, она беспокоится за подругу, фактически такой разговор между нами был.

— Ясно, — он расслабляется и делает глоток колы. — Можешь не париться, я передумал.

— Серьёзно? — как-то слабо верится.

— Геля мне нравится. Реально. Я на самом деле хочу с быть с ней. Представляешь?

Таким Князева я ещё не видел. Вот так просто говорит о своих чувствах, не смущаясь и не скрываясь. Он не врет. Говорит об Ангелине и улыбается. Поплыл. Конкретно. Так же, как и я когда-то и до сих пор.

— Смешная шутка.

— А я не шучу. Думаешь, я не могу встречаться с девушкой по-настоящему? Все когда-нибудь случается впервые.

— Не знаю, что с тобой там случается. Предупреждаю, держись от неё подальше, — моя злость опережает логику и здравый смысл. С ним нужно обдумывать каждое слово, но я слишком боюсь, что она тоже симпатизирует ему. Страх заставляет вначале говорить, а потом думать.

Князев внимательно смотрит на меня. Изучает. Просчитывает.

— Тебе тоже, значит? Неожиданно, — всегда он был проницательным. А я так глупо спалился.

— Мне все равно, что ты там себе напридумывал. Она не заслуживает такого, как ты.

— А ты у нас прямо идеал? Напомни, сколько девчонок ты слил после секса? — наше глупое соревнование выходит мне боком. — Ты ничем не лучше. Мы одинаковые. Так что, не тебе решать, с кем ей встречаться, а с кем нет. Тем более, Соколовский, ты вроде, как с Дашей.

— Дашу не приплетай, — я становлюсь спокойнее. У них с Ангелиной ничего не было, иначе он бы так себя не вёл. — Она здесь не при чем.

— Почему же? Она твоя девушка, вот и встречайтесь, а я буду встречаться с кем захочу.

— Пожалуйста. С любой, кроме Ангелины.

— Сокол, здорово тебя пробирает? Забавно, — он делает очередной глоток. И задумчиво смотрит на меня. — Даже с Авериной такого не было. Придётся напомнить тебе про нашу договорённость. Или ты больше не держишь слова, а?

— Держу, — вынужденно выдыхаю.

— Ну вот и отлично. Все же по-честному. Был уговор, что Аверина тебе, а следующая, которая понравится нам обоим — мне. Так что, теперь мой черед.

Князев доволен собой, как никогда. Жутко хочется треснуть его чем-нибудь по голове. Только это все равно не выход из сложившейся ситуации. Когда мы договаривались с ним три месяца назад, я же не мог знать, что скоро все так круто изменится. В тот момент Даша была для меня спасением и глотком свежего воздуха.

— Кстати, по дружбе, я даже не расскажу твоей девушке, что тебе нравится другая. Чтобы не расстраивать её, правильно?

Уровень моей ненависти к Демьяну просто зашкаливает. В данный момент я ничего не могу противопоставить. Но это однозначно не конец. По крайней мере для меня. Да, и для него.

— Как считаешь нужным, — я равнодушно пожимаю плечами. Не хочу, чтобы Даша пострадала и не хочу, чтобы Ангелина была с ним. Ни себе, ни другому. Но