Форточница - Натали Лавру

этих слов стало как-то не по себе. Тьфу ты ну ты!

– Ну, я ведь не она, – ответила я. – И не хочу никому быть заменой.

– О, нет-нет, ты не так меня поняла. Я не ищу ей замену. Да и… господи, ты же ещё ребёнок! – он сделал небольшую паузу. – Обстоятельства, при которых ты появилась, заставили меня приглядеться к тебе. Я понял, что мне не безразлична твоя судьба и что я должен помочь тебе.

– Я не заслуживаю такой доброты, – снова поникла головой я. – Ты же мне телефон подарил, а я его не уберегла…

– Да бог с ним, с этим телефоном, – махнул он рукой. – Тебе, конечно, стоит научиться бережно относиться к вещам, особенно дорогим, но это никак не влияет на моё отношение к тебе.

– Я не ожидала, что ты приедешь сюда, – ушла я от неловкой для меня темы. – Тем более, сегодня пятница.

– Устал от работы. Взял пару дней за свой счёт и решил развеяться на природе.

– Тоже хочешь поползать по скалам? – спросила я.

– Да я бы лучше на лодке поплавал, – он слегка наморщил нос. – Но для разнообразия можно попробовать и скалолазание.

– Тогда нам нужно возвращаться. Не то наши сожрут весь завтрак и убегут, – предупредила я.

Мы повернули и уже более бодрым шагом направились в лагерь. Я только сейчас обратила внимание, что Костя в кроссовках и спортивном костюме. А то я привыкла видеть его при параде, в костюмчике. Такой вот неформальный образ мне понравился больше. Не так чувствуется, что Костя намного старше меня.

По дороге Костя спросил:

– Чья это одежда на тебе?

– А, – отмахнулась я. – Толика. Мои-то тёплые вещи вымокли, вот он и одолжил.

– Это, случайно, не тот, который с твоим нижним бельём игрался? – уточнил он.

– Тот. Но ты не обращай на него внимания. Он просто дурачок.

– Когда вернёмся, отдай толстовку хозяину. Походишь пока в моей, – сказал Костя.

Для влюблённой девочки это прозвучало, как… как ангельская песнь для верующего. Да что там песнь – богоявление!

Может, права Танька: не просто так Костя решил забрать меня к себе? Что если он тоже влюбился? Подождёт, пока мне стукнет восемнадцать, а потом женится? То, что я ему небезразлична, абсолютно точно. Вух… Ну, тогда другое дело. Тогда надо соглашаться на опекунство!

***

Зря мы волновались по поводу еды: Игорь ещё помешивал в котелке кашу, а Саша увещевала всех прибраться возле палаток и не забыть ничего из снаряжения.

Всё-таки хлопотное это дело – быть вожатой. Вроде большинство совершеннолетние, а ведут себя как дети. Ещё я её так некрасиво подставила.

– Кому невтерпёж и кто не хочет кашу, берите завтрак туриста! – объявил Игорь и указал на консервные банки, лежащие на ещё тлеющих углях костра. Видать, кое-кто гульбанил до утра.

Этикетки у банок уже истлели, поэтому получилась своеобразная лотерея: кому что попадётся.

– Попробуем? – предложила я Косте.

– Давай, – без особого энтузиазма согласился он.

Я вот ни разу не пробовала эти завтраки туриста. Новичок я в кемпинге. Но ведь люди любят поездки на природу, несмотря на отсутствие удобств, писк комаров и холод по ночам. Значит, приятностей тут больше, чем всего остального.

Так рассудив, я с помощью палки выкатила из кострища приглянувшуюся банку, затем ещё одну для Кости. К моему удивлению, других желающих есть консервы не нашлось.

Мне попался рис с добавлением коричневатой жирной жижицы. Предполагалось, что это тушёное мясо какой-то скотинки, но, сколько я ни ковыряла вилкой, мяса не нашла.

На вкус завтрак туриста оказался… В общем, просроченные продукты по сравнению с этим – милые деликатесы. Надо было назвать этот завтрак затравкой туриста. Ибо не знаю, кто мог бы спокойно съесть эту бурду.

Я повернулась к Косте и поняла, что теперь знаю такого человека. Он спокойно и без отвращения уминал содержимое своей баночки.

– У тебя с чем? – поинтересовалась я у него.

– Перловка с говядиной, – ответил он.

– Может, поменяемся? – предложила ему и жалобно, как только умею, заглянула ему в глаза.

– Думаешь, у меня вкуснее? – усмехнулся он.

– Надеюсь…

Он дал мне попробовать свой завтрак и по моему лицу понял: не вкуснее. Да и на вид еда была не лучше моей.

– Кхм, знаешь, я, наверное, подожду, когда Игорь доварит кашу, – сказала я, протянув Косте свою банку.

Ну а что? Пусть ест, раз в него влезает. Не выкидывать же.

Толстовку я вернула Толику и, проверив, что мои вещи ещё не просохли, влезла в Костину.

Саша с Игорем красноречиво переглянулись, с усилием удержав беспристрастные выражения на лицах. Поди-ка гадают, кем же мне всё-таки приходится Костя.

Эх, я бы с удовольствием внесла ясность в этот вопрос, но сама, увы, не знаю. Молчит, партизан, доедает мой завтрак туриста.

***

К скалам мы с Костей шли позади всех.

Ярик с Толиком, которые с утра потешались надо мной, время от времени оглядывались на нас и стреляли глазками.

Стоит Косте уехать, меня засыплют вопросами: что за тип? Откуда он взялся по мою душу? Кем мне приходится? Подкалывать будут. Вот предчувствую, будут. Ну и что. Мне привыкать что ли.

– Возьмём трассу попроще или хардкор? – спросила я Костю таким тоном, будто беру на «слабо».

– Не терпится посмеяться надо мной? – вопросом на вопрос ответил он.

– Ну, если только капельку… – призналась я.

– Я же в первый раз буду ползать. Давай что-нибудь попроще, – не повёлся он на мою провокацию.

Между самой хардкорной и трассой для начинающих пролегала средняя по сложности, но длинная скалолазная тропа. То что надо. Правда, я ввиду вчерашних событий ещё не успела там поползать.

– Гляди, тут уступы удобные, – сказала я Косте. – Сейчас позову Сашу, чтобы проверила страховку.

Пока Костя ползал, я с земли помогала ему советами, подсказывала, куда лучше поставить руку и ногу, подбадривала, чтобы не срывался вниз раньше времени.

Он прополз две трети трассы, когда понял, что скалолазание – это не его конёк. Но, надо признать, испытание выдержал мужественно.

– Ну вот, попробовал, – сказал он, опустившись на землю и потирая ладони.

– А ты ещё молодец, живчик, – игриво улыбнулась я. – Я думала, будет хуже.

– Я, что, по-твоему, совсем старик?

– Ну… – я посмотрела на его седину, которая уже заметно обсыпала тёмно-русые волосы. – Ещё не совсем… А сколько тебе лет?

– Тридцать три. В конце августа будет тридцать четыре, – ответил он.

А я думала, лет сорок. Нет, седина ему даже к лицу и нисколько не портит образ, и даже наоборот… Но из-за неё Костя больше похож на моего папу,