Каждый может любить - Валентина Игоревна Колесникова

— Я этому рада, — говорить стало тяжело, мороженое все еще давало о себе знать, больше напоминающее отравленное яблоко из детской сказки, чем пьяную вишню. — она завершена и уже должна была высохнуть… простите меня… Мне так стыдно…

— Прощаю, но с одним условием — картину эту мне продашь. Договорились?

Я лишь кивнула головой, кутаясь в одеяло и окончательно путаясь в собственных мыслях.

Ну, вот зачем он все это делает? Я же совершенно чужая! Да еще и беременная! Хотя, может именно поэтому и помогает, зная, что я одна?

— Даш, мне нужно идти, — он сел рядом со мной, — прости, но у меня сегодня вечером встреча.

— Конечно! Вы и так из-за меня столько времени потеряли! И… Спасибо вам большое.

Он лишь хмыкнул в ответ, напомнил про картину и тихонько ушел, закрыв за собой дверь.

Свернувшись калачиком, я полностью накрыла себя одеялом — только нос и торчал, подмяла под себя подушку, схватила мягкого плюшевого зайца, что теперь спал со мной рядом, и постаралась успокоиться.

Как только я закрывала глаза, тут же видела его — счастливого, радостного, обнимающего другую женщину. Он был с ней, потом приходил домой, улыбался мне при этом и ложился в постель…

Все тело охватило чувство мерзости и отвращения. Хотелось смыть с себя эти воспоминания, избавиться от его запаха, выбросить все в окно — все, что хоть как-то напоминало о нем. Предатель. И трус.

Любовь не вечна — я знала это всегда. Прекрасно понимала, что никто не застрахован от расставаний, развода и погасшего внутреннего пламени. Среди моих немногочисленных знакомых есть потрясающие пары, где в семье царит гармония и уважение. Да, они ругались и ссорились, да, шли на уступки, но тем не менее при взгляде на них я всегда улыбалась. Их семьи являются прекрасным доказательством того, что любовь — прекрасное чувство, наполняющее нашу жизнь яркими красками и эмоциями. В таких семьях дети развиваются иначе — у них совершенно другой взгляд. Они счастливы дома, любят родителей и самое главное — ощущают эту любовь в ответ. К сожалению, подобное большая редкость. Все чаще я сталкивалась с парами, которые со временем начинали друг друга ненавидеть. Они жили вместе по разным причинам: у кого-то кредиты и ипотека, у кого-то общие дети и, как говорят в современном обществе — “ради детей живите вместе”. То, что в такой семье происходят постоянные ссоры и ругань, и все это на глазах у маленького, еще ничего не понимающего человечка, который словно губка впитывает в себя информацию — об этом, почему-то, мало кто думает. Есть еще вариант — когда просто некуда идти, когда люди привыкли друг к другу и боятся что-либо изменить в своей жизни.

Судя по той фотографии — он был с ней. Этот взгляд я ни с чем не спутаю — взгляд влюбленного человека. Он был с ней, потом возвращался ко мне и… сравнивал? Сравнивал, где лучше? Почему сразу не разорвал отношения, если уже все давно решил для себя? Боялся?

Как же все это угнетает, раздалбливает, приводит в уныние и полностью разбивает веру в людей. Неужели той самой девушке не мерзко, от осознания того, что он возвращался домой ко мне? Спал со мной… Это же… Это ведь…

Надо забыть, надо все просто вычеркнуть из жизни и постараться уснуть. Мне нельзя волноваться и самое главное, надо беречь здоровье, а остальное все будет. Главное, у меня есть, где жить, есть работа, и будет маленькое счастье, которое в данный момент пугает меня больше смерти.

Александр

— Прости, что ты сделал? — услышав мое признание, Виктор пришел в ужас, а Мария округлила от шока глаза. Подготовив все документы и проверив их в последний раз, я не выдержал и признался им в том, что просто не укладывалось у меня в голове, — повтори еще раз, мне кажется, у меня слуховая галлюцинация…

— Когда я выходил из ее дома, то увидел, что на крючке висит запасная связка ключей… — я только сейчас осознал, что сделал кое-что очень плохое, кое-что, что вообще мне не свойственно, — у Даши рядом никого нет, она одна, а вдруг что-то случится? Я к ней даже попасть домой не смогу…

— И поэтому ты просто взял и стащил ключи от чужого дома, да? — Виктор остолбенел, — Ты… ТЫ! Преображенский, я в ужасе! Срочно верни их! Это же статья, идиот!

— Да без тебя знаю! — внутри все раздирало на куски, — я просто подумал о том, что если ей понадобится помощь, я к ней даже попасть быстро не смогу… А если она отвечать на звонки не будет, упадет в обморок, у нее опять что-то случится? Да она выглядела так, словно смерть с косой — бледная, уставшая и худая… Слушай, а может ты…

— Ну уж нет, брат! — Виктор запротестовал, прекрасно понимая, о чем я хотел его попросить, — у меня скоро свадьба, дел в фирме столько, что я скоро сдохну, лететь вместо тебя в Германию я не стану. Я уступил тебе это место уже давно, ты сам выпрашивал. Мне пришлось столько дел перекроить…

— Оставь ей мой номер телефона, — предложила Маша, все еще смотря на меня своими огромными глазами, — но я в шоке… Саш, с каких пор ты поступаешь так… Так по-детски? Так неразумно и глупо?

— А я знаю, думаешь? — с одной стороны было стыдно, но с другой я просто не понимал, как ее оставить. Но больше всего меня волновало то, что подобное меня вообще волнует! — это как наваждение. Я в дверях застыл, ключи увидел, и как-то само собой так вышло…

— Вот теперь вернись к ней и постарайся незаметно их повесить на место, хорошо? — брат смотрел на меня исподлобья, явно не понимал, что со мной происходит, но я и сам от подобного поступка был в ужасе — что я творю? Она же может меня вообще выгнать за такое… Точнее не выгнать, а просто перестать общаться… А если с ней что-то случится?

— Как ее состояние? — Маша перевела тему немного в другую сторону, чем слегка отвлекла меня от раздумий.

— Ей плохо, хотя понять насколько я не могу. Неужели это всегда… всегда вот так происходит?

Девушка ухмыльнулась, положила голову на плечо Виктору и явно углубилась в собственные воспоминания, медленно отпивая чай из своей любимой кружки.

— Нет, так не всегда. У меня, например, токсикоза вообще не было, но при этом я три раза лежала на сохранении в