Твоя на три года - Валентина Игоревна Колесникова

не происходит… Все хорошо… Главное держать лицо и не смеяться, изображая из себя доктора Зло. Не знаю, что отразилось в тот момент на моем лице, но как только я услышала, что этот человек остановился у нашего столика и заговорил с Лиамом, я развернулась…

Молчание… Гробовое причем.

Мужчина резко побледнел, застыл на месте, забыв слова и тут же покосился на жену, стоящую чуть в стороне.

— Привет, — улыбнулась я, — как ваши дела?

— Х-хорошо… — ага, помнит, гад. Я тоже помню, как ты меня тогда за руки хватал…

— А вы знакомы? — чуть ли не хором поинтересовались братья Берги.

— О да, это такая интересная встреча! — тут же оживилась я, — я тогда шла на выставку, хотела отвлечься от работы, и вы не поверите, что…

— Что именно там мы и познакомились, да, Елена…

— О да, именно там, — улыбка на моем лице больше походила на оскал, — вы тогда меня кое с кем перепутали, давайте я расскажу эту интересную историю вашей жене? Она посмеётся вместе с нами, а заодно и подаст на раз…

— Хватит! — выпалив это слово, мужчина тут же замолчал, испуганно покосившись в сторону супруги. Сколько ужаса было в его глазах, не передать словами, — что тебе нужно?

— Подпись в договоре, конечно, — как бы между прочим заявила я, — думаю, вы об этом моменте уже вместе с моим женихом поговорите лично, так ведь? Или можем устроить семейный ужин, вы придете к нам вместе с женой и детьми, нам ведь есть о чем поговорить, не правда ли?

— Завтра в офисе, к девяти часам, — выпалив это, мужчина нервно дернулся, наблюдая за всеобщей реакцией, — так и знал, что это так просто не закончится… так и знал!

И, разъяренный любитель женщин легкого поведения и элитных борделей ушел к жене, продолжив и дальше играть роль прекрасного семьянина.

За нашим столиком царило молчание…

— Знаешь, у тебя лицо такое, словно ты его вместе с потрохами готова была уничтожить… — шепнула Мария, уставившись на меня во всю ширь своих глаз, — теперь я понимаю, что вы действительно очень подходите друг другу… Мне даже как-то не по себе стало.

— Да я вообще не понял, что сейчас произошло… — глаза Дмитрия выражали искренний шок, а так же толику восхищения, — но зато если что, мы тебя на все встречи с его участием отправлять будем. Думаю, тебе нужно будет просто пройтись рядышком, махнуть ему рукой и большая часть активов его жены будет у нас в кармане.

— Ну уж нет, — я хотела возразить, но Лиам меня опередил, — ты мне лично расскажешь эту историю.

— Без проблем, как захочешь выслушать, так сразу и расскажу.

Странно, но почему-то мои последние слова задели Елизавету куда сильнее, чем тот момент, что в отличие от нее мне удалось добиться нужной подписи в считанные минуты.

Нам явно есть о чем поговорить с Лиамом. И разговор этот будет очень тяжелый.

Больше этим вечером о работе никто не говорил. Зато была затронута иная тема…

— Елена, а как вы познакомились? — Мария даже немного ближе села к столу, чтобы лучше меня слышать, — наверняка это очень романтичная история.

Я не видела никакого смысла в том, чтобы выдумывать замысловатый сюжет. Намного проще сказать частичную правду, смолчав нужный тебе кусок.

— Мы познакомились недалеко от площади художников, — начала я, — в тот вечер шел сильный дождь, я шла по городу и увидела Лиама. Он стоял возле машины и о чем-то думал, явно не замечая того, что почти полностью промок. Я отдала ему свой зонтик… В тот день я очень сильно хотела прогуляться под дождем, хотелось тишины и спокойствия, но вместо этого я обратила внимание на странного человека с невероятно редким цветом глаз.

— А твой зонтик случайно не был желтого цвета? — удивился Виктор, округляя глаза, — а то я тут на днях тоже под такой дождь попал. Как раз у вас дома был, заходил в поисках твоего будущего мужа…

— Странно, что вы друг друга до сих пор не поубивали, — заметил Дмитрий, продолжая наблюдать за каждым моим движением.

— Мы же не малые дети, — хмыкнул Волков, — ну, порычали немного друг на друга ради приличия, но ничего более. Я тогда очень не хотел бежать до машины под проливным дождем и увидел старенький потрепанный зонтик очень яркого насыщенного желтого цвета… Ты себе даже не представляешь, что было после того, как я к нему прикоснулся…

— Виктор, лучше молчи, — Лиам Берг… Покраснел… Его щеки налились румянцем, я же не могла усидеть на месте… Так он что, он меня правда знал? Он меня тогда запомнил? Но разве это возможно? Ира же именно в этот день и позвонила — не может быть, чтобы Лиам именно в тот момент сделал выбор актрисы. Хотя… Хотя он мог просто перепутать меня с Мадлен…

— Вот еще! — Волкова было не остановить, — ты меня один раз чуть за булки эти несчастные не расчленил, а потом за зонтик чуть на крюке не подвесил! Я думал от страха седым стану! В общем с тех пор я в его доме ничего не ем и ничего не трогаю. На всякий случай даже не дышу в его сторону, а то, кто его знает, что за черти водятся в этом тихом омуте, принадлежащем собственнику-интроверту.

Я не знала, как вести себя дальше. Мне было… грустно. Получается, что Лиаму… Лиаму понравилась та, другая Елена? Получается, что я во всех смыслах ее замена, ведь он изначально думал обо мне, как о ней. Он даже в тот вечер на площади нас перепутал, теперь мне понятна та его реакция, а булочки… Булочки из моего кафе просто булочки? Запуталась.

От этих мыслей мне стало холодно. Я замкнулась, хоть и старалась поддерживать разговор, отвечая на ни к чему не обязывающие вопросы.

Лиам больше не держал меня за руку, даже не прикоснулся ни разу, а я не понимала, что происходит со мной. Грусть и злость, раздражение и обида — такие сильные эмоции не могут возникнуть к человеку, который безразличен.

Плохо, ой как же плохо! Глупая, глупая Лена!

— Можно мне воспользоваться моментом и узнать, — я стеснялась задавать подобные вопросы, но все же любопытство перевесило, — а как вы познакомились?

Виктор хмыкнул, Мария рассмеялась, Дмитрий стал с интересом слушать историю, а вот его секретаря перекосило. Причем знатно.

— Если честно, тот период времени для меня очень личный, — мягко очертив границы, Мария поудобней устроилась рядом с мужем, — поэтому я не расскажу всего. Если вкратце, то я ушла