Бывший. Цена твоей любви - Марта Макова

её раны, отогреть, залюбить. Я сердце своё ей отдал. Там за этим забором, в стенах её дома, вместе с Лирой осталась половинка меня.

Пират так шваркнул железной дверью в заборе, что гул металла ударной волной прокатился по безлюдной улице, подняв сонных и снулых голубей с пыльной обочины, на которой они вяло рылись в поисках вчерашнего дня.

Поднял глаза на окно. Лира смотрела на меня, вынимая душу слезами, катящимися по её лицу. Не плачь, родная! Плевать мне и на Бориса, и на ваши отношения в прошлом. И ты забудь. Найду управу и на Диану, если твои травмы – дело её рук. Всё у нас хорошо будет.

Пошарил в траве. Показал Лире поднятое с земли колечко и, не отводя от неё взгляда, демонстративно опустил его в прорезь почтового ящика. Я твой, моя птичка!

Глава 16

Подслушивать и подсматривать не в моих правилах, но они разговаривали на повышенных, и я притормозил у неплотно закрытой двери их спальни, откуда доносились голоса. Спокойный – брата и взвинченный его жены. С некоторых пор всё, что обсуждали между собой Борис и Диана, стало для меня важной информацией. Особенно если тема их разговора касалась Лиры.

– Ты обещала мне, что этого больше никогда не повторится!

– Ты тоже обещал, что будешь любить и беречь! – визгливые нотки в голосе Дианы резали слух. – Быстро же ты забыл о своих клятвах! Стоило только встретить эту дрянь, и ты вильнул налево!

– Мы всё обговорили с тобой, Диана. Вместе принимали это решение. Ты была в курсе, почему эта девочка появилась в нашей жизни. Я следовал плану, но ты чуть не испортила всё своей ревностью.

В голосе Бориса не было ни намёка на раздражение. Холодный, безэмоциональный. Брат даже с женой разговаривал, как с пустым местом. Вечный хозяин положения и невозмутимый судак.

– Ты влюбился! Собирался бросить меня! – Диана захлёбывалась пьяными слезами.

– Чушь. Я поклялся твоему отцу. Я женился на тебе, скрыл твою тайну.

– Мог бы не скрывать! – истерика набирала обороты, звонко хлопнуло стекло, разбитое об пол. – Отец не стал бы отыгрываться на тебе. Просто вышвырнул бы меня из своей жизни.

– Поэтому и не рассказал. – Борис замораживал голосом. – Диана, чего ты хочешь? Я сделал всё, чтобы ты была счастлива. Скрыл твою тайну. Взял тебя замуж. Ты хотела ребёнка, я дал тебе ребёнка.

– Тебе он был нужен не меньше моего. – с издёвкой прошипела и тут же обиженно всхлипнула. – И женился ты на мне только ради денег моего отца. Если бы папа был сейчас жив...

– То что? Побежала бы ему жаловаться на меня? Рассказала бы, что не оправдал твои ожидания? Был тебе плохим мужем? Что, Диана? А может, про то, что ты спиваешься?

– У меня есть причина. Мне больно! Больно! Понимаешь ты, чурбан бесчувственный! Ненавижу тебя, предатель!

– У тебя есть сын, и это главная причина постараться держать себя в руках.

– Я стараюсь! А ты словно не видишь меня! Я для тебя пустое место. Красивое приложение. Когда ты последний раз целовал меня? Ты сам-то помнишь? После того как в нашей жизни появилась эта девка, ты стал холоден. Отдалился. Мы живём в одном доме, спим в одной кровати, но ты не притрагиваешься ко мне месяцами. Я тебе противна?

– Вот такая? Да! Я предупреждаю в последний раз, Диана: будешь пить – запру тебя в лечебнице.

– А сам побежишь к этой дряни? Ты к ней сегодня ездил? Меня упрячешь в психушку, а сам будешь воспитывать нашего сына с этой… – в комнате что-то прогрохотало, кажется, эта психованная смахнула с полки все фоторамки, или что там у них ещё стояло.

– Замолчи, Диана. Не смей. Ты знаешь, что эта девочка сделала для нашей семьи.

– Я не позволю тебе забрать моего сына! Слышишь?! – рыдала в полный голос невестка. – Миша и мой сын!

– Тогда возьми себя в руки! – в голосе Бориса наконец-то прорезались нотки раздражения. – Иди в душ. Приведи себя в порядок. И не смей выходить к ужину. Я не хочу, чтобы сын видел тебя в таком состоянии.

– Если не хочешь видеть меня пьяной – сделай так, чтобы она больше никогда не появилась в нашем доме! Был бы жив папа… – Диана захлёбывалась слезами и ненавистью. Задыхалась и пьяно мычала. – Ненавижу её! Ненавижу это проклятое имя – Лира! Всех вас ненавижу!

– Прекрати истерику. Никто не собирается отбирать у тебя сына. И Лира больше не появится в нашем доме. Она исчезнет. – голоса затихали, кажется, брат потащил жену в ванную комнату.

Я вернулся в свою комнату. Достал из гардеробной сумку и стал складывать в неё те немногие вещи, что взяла с собой сюда Лира и которые горничная уже успела развесить и разложить на полки шкафа.

Услышанный разговор не добавил ясности. Что за тайну Дианы Борис скрыл от её отца? Что за договор был у брата с женой и при чём здесь Лира? О какой её роли в их жизни он говорил? И что значит “исчезнет”? В каком смысле?

Я чувствовал, что дело было не в обычном пошлом адюльтере моего загулявшего налево братца. Было что-то ещё. И оно лежало на поверхности, но я никак не мог сообразить.

Ещё после нашего столкновения с братом Лиры что-то зацепило меня, какое-то узнавание. Промелькнуло в голове, но так и не сформировалось в чёткую мысль. И свербило в мозгу, тревожило.

– Леонид Эдуардович…

Занятый своими мыслями, не услышал стука в дверь. Обернулся на девичий голосок. У порога стояла вчерашняя горничная.

– Вас ждут к ужину. Вся семья уже собралась, послали за вами.

– Спасибо, как вас?..

– Вера. – девушка кокетливо улыбнулась и опустила глаза.

– Спасибо, Вера. Передайте, что я уже иду.

Горничная сложила руки на передник и присела в неглубоком книксене. Господи боже, их ещё и кланяться заставляют? Совсем семейство головой тронулось!

– А где мама? – Мишка огорчённо свёл тёмные бровки. Посмотрел на пустующий стул рядом с собой, потом на Бориса.

– Мама немного приболела, сынок. Сегодня она не будет с нами ужинать.

Я хмыкнул, глядя в тарелку. Приболела. Ударилась головой об бутылку своего