Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

– Ты гордишься тем, что умнее шестилетней девочки?.. – с отвращением спросил эльф.

– А у тебя сколько? – спросил Бургужу.

– Восемьсот тридцать восемь.

– Я тупее тебя, – покладисто сказал Бургужу, доставая еще шоколадку.

Он начал уже знакомиться с другими ребятами в их группе, причем всем мальчикам крепко жал руки, а девочек пытался обнять. Оказалось, что в Хошимире так принято… но это не всем нравилось. Одна чернокожая девочка его даже отпихнула.

Тем временем профессор Вушионг передал три группы их классрукам, и осталась только четвертая – стипендиатов. К ним как раз шагал их классрук, и при виде его у Вероники полезли глаза на лоб.

Не может быть. Этого не может быть. Это сон. Дурной сон.

– Вам очень повезло, – немного брюзгливо сказал декан. – Обычно классруками у стипендиатов становятся магистры. Но вашу вызвался принять профессор. И не просто профессор, а вернувшийся в этом году к преподаванию лауреат премии Бриара. Не с Апеллиума, правда, а со Скрибонизия, зато один из лучших в мире инструкторов ПОСС, опытнейший агент Кустодиана, заслуженный истребитель нечистой силы и двукратный победитель Темного Властелина. Прошу любить и жаловать, профессор Берде…

– В час великой опасности для Мистерии и всего мира я вернулся в эти стены! – прокаркал дедушка Инкадатти. – К слову об опасности… мир тебе, Вероника.

– Я не опасна! – взмолилась девочка. – Дедушка Инкадатти, идите домой!

– Ха-ха-ха!.. – рассмеялся старик. – Нет. Группа, следуем за мной.

Глава 6

Остальные в группе сначала не поняли, что на них обрушилось. Они же не знали, кто такой дедушка Инкадатти. Они видели просто старого волшебника в покрытой рунами мантии и огромной шляпе… тоже исписанной рунами. Только Бургужу по реакции Вероники заподозрил неладное и с тревогой спросил:

– А это что, плохо? Это плохо?

– Нет, – ответила Вероника.

Потому что это не было плохо.

Это было ужасно.

Ей теперь захотелось домой с новой силой. Потому что если дедушка Инкадатти здесь – дома его нет.

Вероника, конечно, не враждовала с ним, как Астрид. Он ее даже кое-чему научил, и Вероника его ни капельки не боялась. Но мысль о том, что он будет ее классруком, немного выбила ее из колеи. Потому что это дома он просто соседский дедушка, который любит собирать грибы, а здесь-то он классный наставник.

Но поначалу все шло нормально. Дедушка Инкадатти провел классный час… очень короткий, он даже в кабинет заходить не стал… и проводил всех в общежитие. Там он рассказал правила проживания и распорядок дня, сказал, что духа-служителя зовут Градзата, и велел через час идти в столовую, а пока что выбирать себе спальни… и старосту тоже выбрать.

Мальчишки ломанулись в левое крыло, и третью спальню сразу заняли два тролля и два гоблина, а вторую – два орка и два человека. В группе Вероники почему-то оказалось очень много народа хосог… странно, у Астрид их гораздо меньше. Может, хосог любят призывать? Или просто так совпало?

Бедному эльфу, который оказался единственным эльфом-мальчиком в группе, осталась только первая спальня… и вперед него туда вошел Бургужу. В дверях он еще остановился и сказал:

– О, мы соседи по комнате.

И широко улыбнулся.

А эльф окаменел лицом. По его щеке скатилась одинокая слеза.

Веронике было интересно на это смотреть, но пока она смотрела, остальные девочки разбежались по спальням. К счастью, свободных мест осталось аж три, потому что девочек-то четырнадцать, а спален-то четыре. Так что Вероника могла выбирать любую, кроме четвертой, где загадочным образом собрались только девочки из старых мистерийских семей.

Вероника огорчилась, потому что она тоже из старой семьи, да еще и дочь ректора… но вот так вышло. И те девочки тоже огорчились, но уйти никто не захотел.

– Придется дружить через стену, – сказала одна с сожалением.

– Да, нас тут пятеро, а мест в спальне четыре, – добавила вторая.

Действительно, остальные девочки оказались не из Мистерии. Более того, среди них и людей-то было только две. Вероника с минуту выбирала между пятой, шестой и седьмой спальнями… и выбрала пятую. Потому что через стену – четвертая, так что можно перестукиваться или провертеть дырочку.

Хотя… а зачем? Она их даже не знает. Только потому, что они тоже из Мистерии? Ну это не значит ничего. Может, ее новые соседки окажутся даже лучше.

С этими мыслями Вероника и переступила порог, волоча тяжелые чемоданы. До площади их нес папа, а в общежитие перенесли немтыри, но последние несколько шагов пришлось справляться самой.

В спальне оказалось красиво. Почти как у Астрид, только в других тонах. Четыре кровати с балдахинами, четыре стола, четыре тумбочки, четыре чулана. На стенах картины, за окном дремучий лес, которого в Клеверном Ансамбле нет, так что это волшебное окно.

У окна разбирала вещи девочка из ямстоков. С эбеновой кожей и заплетенными в косы лентами. Но она только махнула Веронике рукой, роясь в плетеной корзине.

Зато новой соседке обрадовалась другая девочка. Она сразу вскочила с кровати, и Вероника вздрогнула, потому что это оказалась огриха. На голову выше папы, шире дяди Жробиса, она нависла над Вероникой и пробасила:

– Приятного аппетита!

Вероника ничего не ела, но ей все равно стало приятно. И девочка-огр была симпатичной, хотя и большой. Светлокожей, широконосой, с тугим пучком волос и сильно накрашенной… нет, даже раскрашенной. Вокруг глаз было столько теней, что девочка казалась пандой.

– Приятного аппетита! – повторила она. – Я Бумбида!

– А я…

– На огрском это значит «Лепесток акации на ветру»! – не дала вставить слово Бумбида.

– Красиво…

– Тебе нравится? Мне тоже нравится! Я сама это придумала! Я не знаю огрского, он такой древний, что его никто не знает, даже прадедушка, а ему пятьсот лет! Но я тоже думаю, что это красиво!

Вероника попыталась ответить, но Бумбиде не требовался ответ. Она молола языком, как помелом, и всего за пару минут рассказала, что если тебе говорят «приятного аппетита», то надо ответить «приятного переваривания», потому что это угодно Люгербецу, а еще она обычно не так сильно красится, но сегодня особый день, и мама хотела, чтобы она была самой красивой на линейке, а чем больше косметики – тем красивее, это все знают, и раз все остальные вообще не накрашены, а Бумбида – вот настолько сильно, то она и правда самая красивая, и ей это мама сказала перед уходом, а мама была накрашена еще сильнее, потому что огры вообще очень любят