Мой Север - Андрей Двок

горящих заживо товарищей, каждую секунду ждать, что сам окажешься на его месте, и продолжать выполнять поставленную задачу, мало кто сможет. И точно не сможет вчерашний крестьянин, которого насильно выгнали в поле, умирать непонятно за что.

В это время кавалерия мятежников, под предводительством самого Корнилия Рогозы, обогнула сражающуюся пехоту по левому флангу и, под обстрелом стоящих на повозках арбалетчиков, устремилась к нам в тыл. Что они хотели? Ударить во фланг или тыл? Не знаю, но они обломались.

И фланги, и тыл у нас закрыты связанными между собой повозками и «ежами», а наша кавалерия стоит в готовности к контратаке. Они могли, конечно, разобрать заграждения и атаковать. Ну, как вариант. Но такого решения Рогоза не принял, и они, обойдя по периметру наше построение, снова ушли в тыл своей пехоте. Наши сделанные на скорую руку укрепления оказались для них неожиданностью.

А у пехоты, похоже, иссяк запал. Ошеломленные жестокими потерями, ополченцы отхлынули от нашего строя, и я тут же дал команду на движение вперед. Тут надо постараться уловить тот момент, когда необходимо бросить очередную гирьку на чашу весов. И я посчитал, что это — он и есть. Копейщики и наемники быстро миновали «ежи» и снова мгновенно собрали строй.

Сигнал рога и мои копейщики начали слаженно продавливать поморов. «Ху… ху… ху…», — медленно, делая шаг вперед с одновременным ударом копьем и строго держа строй, бойцы начали теснить мятежников.

Под слаженным давлением пехоты и непрерывным обстрелом, поморы продержались недолго и побежали. Я еле успел схватить за рукав Кисила, когда увидел, что он собирается дать команду нашей кавалерии на преследование и уничтожение бегущего противника.

— Что?! — оглянулся на меня разъяренный Кисил, вырывая руку из моего захвата.

— Отпусти их! — крикнул я и быстро продолжил, увидев как темнеют от бешенства глаза будущего барона. — Это твои люди, которые будут работать на тебя, растить хлеб и платить налоги! Чем больше их убьешь, тем больше себе навредишь!

— Господин, еще ничего не закончилось, — вмешался Деян. — У врага цела вся кавалерия.

Кисил Аристи с трудом взял себя в руки, но согласно кивнул мне головой и дал команду выводить кавалерию из лагеря, копейщикам остановить наступление.

— Ронгар! — крикнул Кисил командиру наемников. — Твои, вместе со стрелками и пластунами, остаются в лагере. Ты — старший! Колояр, Гор, Ронгар, за безопасность моей супруги и сохранность лагеря отвечаете головой!

— Вон они! — Деян указал на выстраивающуюся напротив нас вражескую кавалерию.

Те пропустили убегающих ополченцев, даже не попытавшись их остановить. Вражеские кавалеристы не испугались и попробовали толи прикрыть свою убегающую пехоту, толи просто попытались переломить ход боя. Может им, по большому счету, и плевать на свою пехоту, я не знаю. Она у местных — вспомогательный род войск и с кавалерией не выдерживает никакого сравнения.

А кавалерия у противника пока цела и в полном порядке. И их всадников по-прежнему больше, чем у нас. Если верить полученным сведениям, то сто шестьдесят против ста тридцати пяти. Но ничего, у нас тоже свой козырь есть. Уже давно Беон тер Аристи присмотрел у меня и моих кавалеристов приспособление из кожаных ремешков — ток. Благодаря ему, можно не только без усилий транспортировать копье, но и наносить копейный удар всем весом всадника вместе с лошадью.

И он даже ослаблялся, методом подбора крепости ремней так, чтобы и мощный удар был нанесен, и вовремя ремень лопнул, дабы избежать нанесения травмы себе или своей же лошади. Теперь в Аристи вся кавалерия оснащалась такой ременной конструкцией.

Кисил выстроил конницу клином, как заранее обговаривали. Впереди мои кирасиры, как «наконечник копья». У них еще и седла специальные — высокие, с небольшой спинкой. Таких из седла выбить — еще умудриться надо. А ваш покорный слуга — на острие этого самого «копья».

За ними — дружинники, среди которых занял позицию Кисил, а уже следом — мои уланы. Они, по задумке, должны вступать в бой, когда строй противника уже разорван или при преследовании убегающего врага.

— Прямо, шагом! Марш! — скомандовал Кисил Аристи.

— Пошли, дружище, — наклонившись, шепнул я Князю и легко тронул его пятками.

Конь всхрапнул, мотнул головой и двинулся вперед. Наша объединенная дружина медленно, сохраняя строй, тронулась в сторону поморской конницы. Те незамедлительно выступили нам навстречу.

— Рысью! Ма-а-арш! — снова скомандовал Кисил.

Отряд ускорился, а гул от топота копыт заглушил остальные звуки. Мы начали стремительно сближаться с мятежниками.

— Куц галопом*! Ма-а-арш! — заорал Кисил.

* — всадники соразмеряют темп аллюра своей лошади с лошадью направляющего, не позволяя своей лошади выноситься вперед или отставать.

Опустив копье, я пустил Князя в галоп. Даже не оборачиваясь, я знал, что весь наш отряд, как один, повторил мои действия. Выбрав противника для стычки, из массы несущейся навстречу кавалерийской лавы, я прикрылся щитом-тарчем и сосредоточился на предстоящем столкновении.

Зажав копье под мышкой и безобразно раззявив в крике рот, со мной стремительно сближался выбранный мной как цель поморец. Мне бы сейчас выбрать уязвимую точку, но, к сожалению, в седле я до сих пор сражался гораздо хуже, чем на своих двоих.

Я просто направил копье в силуэт противника и собрался перед ударом. Бба-а-ам!!! Копье помора скользнуло по тарчу, а мое, также попав мятежнику в щит, пробило и его и противника. Щелкнули ремни тока, освобождая мое копье, и прошитый насквозь помор вылетел из седла.

Я же в седле удержался, но вовсе не от того, что более лучший кавалерист, чем противник. Высокое седло, чуть более длинное копье, ток и удобный металлический щит. Вот мои козыри в кавалерийской сшибке.

«Бр-рр-руумм!!!» — с грохотом сшиблись два конных отряда. Но мне смотреть по сторонам было некогда, я старался не потерять скорость, так как был острием нашего клина. Потеряв копье, я наклонился за притороченным к седлу клевцом, но тут же пришлось снова закрываться тарчем. Скачущие за первой шеренгой поморы моментально вступали в бой с нашими, прорвавшими их строй, бойцами.

Я только и успевал парировать удары, посыпавшиеся на меня со всех сторон. Вертелся, как уж на сковородке. Князь — просто красавец! Перед тем, как мы завязли в глубине вражеского строя, он успел сбить грудью лошадь помора вместе с всадником (!!!), а сейчас бил копытами и кусал всех, до кого мог дотянуться. Дружище! Да я тебе всех поморских кобылок приведу после боя, на выбор! Лучший овес! Лучшие девочки! И конюхов пригоню десяток, чтобы за тобой ухаживали, скребками и гребнями тебя ублажали!

Нам совсем чуть-чуть не хватило натиска, чтобы насквозь прошить