Ураган - Ульяна Соболева

мольбы: «не поступать со мной так». Дёрнул её голову к себе за волосы и процедил:

– Здесь я решаю, с кем и как поступать, Свиридова!

Затем одним движением вошёл в неё, намеренно причиняя боль и развлекая, равнодушно наблюдающего, как меня, прикованного, выгибает от дикой разрядки.

Но Лис, видимо, решил разыграть другую карту. Валерия вдруг развернулась ко мне и окровавленными когтями разодрала мою грудь. Я оттолкнул тварь от себя, скорчившись от адской боли, такой сильной, что, казалось, с меня клочьями слезает кожа, обнажая мышцы, которые выкручивало в страшных судорогах.

И я отрубился.

– Зверь, мать твою, ну и заставил ты нас всех поволноваться! – голос Андрея ворвался в сознание неожиданно. Он подошёл к моей постели и улыбнулся. – Знаешь, чего мне стоило вытащить тебя с того света? Будешь мне должен, Макс.

И я разозлился на себя. Разозлился за то, что вдруг на самом деле безумно захотелось оказаться в особняке Воронова, чтобы, как бы это смешно ни звучало, но почувствовать его заботу о себе. Ещё не так давно я и предположить не мог, что мне так сильно будет не хватать братского плеча рядом. И не только в тяжёлые моменты, но и просто в долгие минуты одиночества.

Мысленно встряхнул себя, напоминая о Лисе, который, наверняка, сейчас с огромным удовольствием ждет когда я расколюсь.

Отвернулся от Андрея, чтобы не видеть столь родного лица и произнёс скучающим тоном:

– Я тебя не просил помогать мне, Воронов. Это была твоя инициатива.

А потом было ещё много-много образов. Столько, что я даже перестал их считать. И кадры с моими детьми, и образы Дарины в постели с Дэном, стоны которых я равнодушно слушал, стиснув зубы и удерживая в памяти ощущение той бешеной радости и облегчения, когда понял, что она никогда мне не изменяла. И как апофеоз – Дарина в образе Свиридовой, прыгающая обнажённой на коленях Лиса.

***

Лис приказал вколоть антидот, наконец и рухнул на кресло. Поднёс дрожащую руку с платком ко лбу и вытер пот. Один из его псов поднёс ему бокал, наполненный вином, и Лис тут же жадно его опустошил. Махнул рукой, давая знак снять палача с колонны.

– Отвести в его комнату. Накормить. Как придёт в себя – проводить ко мне.

Псы вынесли обессиленного Мертвого, а Лис принялся анализировать увиденное. К своему удовольствию, ничего предосудительного он в эмоциях подчинённого не обнаружил.

Лис буквально наслаждался бредом Мертвого той злостью, что испытывал бывший член банды к своему брату Графу. Лис знал, что отношения между братьями никогда не были гладкими, и пусть даже наличие любого чувства – не самая хорошая характеристика для палача, но эта неприязнь была на руку самому генералу. Он уже начинал задумываться о том, что со временем именно Мертвый поможет ему сместить упрямого Воронова и поставить на его место более удобного главаря.

Единственной эмоцией, насторожившей генерала, была любовь, будто огромной волной захлестнувшая прикованного, когда ему мерещелась жена и дети из-за задаваемых и подталкивающих вопросов психиатра, помогавшего проводить допрос. Заинтересовало именно то, что Мертвый будто постарался скинуть с себя эту эмоцию, замаскировав её равнодушием, но у него не получилось. Лис закурил. По большому счёту, любовь к детям – не так страшно. Когда-то, когда сам Лис был всего лишь простым палачом, проводил масштабную зачистку в рядах своих псов. Своеобразную проверку на верность делу и командиру. Именно тогда Лис собственными руками выстрелил в головы своим сыновьям и жене, и принёс их бывшему генералу, тем самым доказав тому безграничную преданность и полное отречение от прошлой жизни. Именно тогда тот и нарёк его Гнилым Лисом. Да, он честно заслужил своё прозвище. А вот Мертвый, оказывается, не совсем ещё мёртв. Но ничего. Пройдёт не так уж много времени, и Мертвый точно так же кинет под ноги своего генерала головы тех, кто пока ещё вызывает в нём совершенно лишние для палача чувства.

Запищал внутренний телефон, и Лис автоматически ответил на звонок.

Когда понял, КТО ему звонит, вздрогнул. Давно его не тревожили настолько сверху.

– Убийцу казнить. Без суда и следствия. Все показания стереть.

Лис застыл с трубкой в руке, но приказы не обсуждаются. Более того, он не имел права задавать ни одного вопроса. Медленно выключил звонок и резко поднял голову, когда понял, что к нему снова привели Мертвого. Лис несколько секунд смотрел на палача, а потом сказал:

– Сопроводишь Свиридову на казнь. Выстрелишь ей в голову. Больше никаких допросов. Никаких показаний. Таков приказ. Выполняй.

Когда Мертвый вышел из просторного круглого кабинета, Лис откинулся на спинку кресла. Странный приказ. Впрочем, убийство одного из верхушки правительства – это совершенно беспрецедентное преступление и сучка заслужила казни без какого-либо права на отсрочку. Другим в назидание. Жаль – только время на нее потратил.

Глава 13

Не прошло и часа, как в здании лагеря сирены. Сирены, оповещающие о побеге преступника. Их вой заставил Лиса вскочить с кресла и побледнеть. В кабинет тут же ворвался заместитель Мертвого.

– Пленница и Мертвый сбежали.

Лис прищурился и с такой силой сжал пальцы, что из ладоней закапала кровь.

– Это невозможно! – прорычал он.

– Возможно. Они вышли через тайный ход в подвалах, пробрались через высохшие канализационные коммуникации и вышли в лес. Следуя вашим указаниям – погоня только после приказа!

Наемник поклонился, а Лис криво усмехнулся. Никто не догадался бы сейчас, что впервые за последние десять лет он испытал ненависть и ярость. Мертвому удалось обвести его вокруг пальца. Проклятый сукин сын. Он обманул самого Лиса. Провел как ребенка.

Снова раздался звонок внутренней связи и заработал принтер, с него выпал лист с отчетом по результатам анализов ДНК. Лис подхватил его на лету и поднес к глазам. Личность преступницы установлена, и когда он прочел имя – его пальцы смяли бумагу, пачкая кровью. Он швырнул лист в камин. Дарина Воронова. Твою ж мать! Он, Лис, не понял, что девка не просто знакома с Мертвым, а она его жена. Это не просто упущение – это фатальный промах, из-за него голова Лиса полетит с плеч так быстро, что он не успеет моргнуть.

Сестра Графа – убийца, которую допрашивал собственный муж, и Лис, мать его, не догадался об этом.

Генерал поднял взгляд на заместителя, ожидающего указаний.

– Никакой погони. Тайга убьет их сама. Медленно и мучительно. Более страшной казни не придумать. А сейчас слушай меня внимательно. Внизу, в самом дальнем секторе,