Путь Инквизитора. Том третий. Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

Станут наезжать кавалерией на хвост колонны. Задержат, остановят, обойдут, подтянут главные силы, арбалетчики из деревни прибегут, может, и пушки какие прикатят.

— Вы думаете? — чуть удивлённо спросил Дорфус. — Откуда вам про то известно?

— Потому что я сам так бы и сделал, — ответил генерал.

— А почему же они не напали на нас сразу? — не понимал Рене.

— Не хотят драться в деревне, — ответил Волков. — Здесь, у домов, им не развернуться, нет возможности использовать своё преимущество в численности и кавалерии. Хотят, чтобы мы вышли на открытое место. А там уже навалятся и растопчут. Они нас выманить хотят, потому и заслон слабый поставили. Мол, идите, мы вас не задерживаем… почти.

— И что же нам делать? — растерянно спросил Рене.

Волков осмотрел своих офицеров и ответил:

— Делать надобно то, чего они опасаются более всего другого.

— И что же это? — спросил Роха.

— Чего они опасаются? — спросил Рене.

— Они боятся, что мы отойдём в лагерь, — ответил генерал. — И им придётся оттуда нас выбивать.

— В лагерь? Но это значит… — заговорил Дорфус, — нам придётся сесть в осаду.

— В ином случае нас разобьют в поле, разобьют в пух и прах, — отвечал ему генерал.

— Может всё-таки стоит попробовать, пойти сбить заслон и уйти; если пойти быстро, может, удастся вырваться, — предложил полковник Рене.

Волков взглянул на его коня и ответил:

— У вас конь неплохой, дорогой мой родственник, да вот только несвеж он, с вечера под седлом, случись что, так вы от их кавалерии можете и не ускакать.

— Я и не рассчитывал на это… — стал оправдываться полковник.

— Может кто-то и уйдёт, к кому-то Господь будет милостив, — продолжал генерал, — но пеших всех побьют, сомнут, сил на это у них хватит, отодвинут к реке и переколют всех, кто не утонет. В общем… нам не дадут уйти. Ни при каких условиях. Кто из вас, господа, в том сомневается?

— Не дадут? — как бы хотел уточнить полковник Рене. Он, кажется, всё ещё сомневался и опять был взволнован, его выдавал тон. — Вы уверены, господин генерал?

— Я бы не дал, — отрезал Волков. — Или кто-то думает по-другому?

Он глядел на офицеров, ожидая ответа. Но никто ему не ответил, теперь все всё поняли и все ждали приказа. А так как Волков молча вглядывался куда-то в сторону деревенских домов, то Карл Брюнхвальд произнёс:

— Прикажете заводить солдат в лагерь?

— Да, полковник, уже пора, заводите и кормите людей, — отвечал ему генерал. — Но треть оставьте в доспехе.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 13

⠀⠀

Уж и не сказать, были ли солдаты рады возвращению в лагерь.

— В лагерь? Как в лагерь?

Люди волновались. Многие из них были готовы пойти на юг, на прорыв. И когда узнали его решение, стали кричать ему:

— Господин, что же это? Не уходим мы, что ли?

— Нет. Идём в лагерь, — громко, чтобы его слышало как можно больше солдат, отвечал за генерала майор Дорфус. — Велено всем идти в лагерь, а там готовить еду.

— Да не хотим мы в лагерь, сидеть тут, у реки, на этом холоде, чего же в том хорошего? Нужно пробиваться на юг!

Волков остановился, крикунам рты надо было закрыть, а всем остальным солдатам объяснить ситуацию. Да, офицеры им расскажут, как обстоит дело, но в этой ситуации слово самого генерала было совсем не лишним.

— Желаете помереть раньше времени?! — закричал Волков, перекрикивая всех прочих. — За деревней вас ждёт шесть или восемь тысяч еретиков, да полторы тысячи кавалерии, да арбалетчики с аркебузирами! Хотите всех их в поле встретить?! — он сделал паузу. Теперь крикуны замолкли, все, кто был рядом, слушали его, повернув к нему свои лица. И он продолжил: — Еретики просят сатану и ждут, что он отведёт нас от укреплений. И если кто желает сегодня принять от нечестивцев смерть праведную, пусть сам идёт к ним в лапы. Без меня. Я слишком много должен менялам и банкирам, чтобы помирать сегодня. Впрочем, конь мой хорош, он может меня вывезти, и я, если бы дал Господь, мог бы и уйти от смерти, но я остаюсь с теми, у кого нет хороших коней. Слышите? Солдаты, я остаюсь с вами! И знаю, что лагерь наш еретики не возьмут. Зубы обломают. Так что многие из тех, кто останется со мной… ещё поживут.

Он не стал слушать, что ему ответят солдаты, он всё сказал, и мнение других его мало заботило; барон повернул коня и поехал к холмам. За ним сразу поехал и Дорфус. А Брюнхвальд, Роха и Рене остались с колонной и стрелками. Подозвали к себе капитанов и стали раздавать приказания.

— Господин фон Готт, — произнёс генерал, поглядев на холм и на своих денщиков, которые с помощью двух возниц из обоза и под присмотром Хенрика собирали шатёр. Слуги торопились, наверное, боялись, что солдаты уйдут и оставят их на растерзание безбожникам. — Скачите к ним и скажите, чтобы ставили его обратно. И пусть готовят мне обед.

Фон Готт уехал, а генерала нагнал Брюнхвальд и поехал рядом. Старый солдат был человеком дела и сразу захотел узнать, что генерал надумал делать.

— Будут какие-нибудь приказания?

— Нам нужен ров, Карл, — Волков и сопровождавшие его приблизились к подножию дальнего, северного, холма. Он поднял руку и стал указывать. — По всему подножию холмов, от тех палисадов и до самой деревни. Хороший ров, со скатом, глубиной по грудь и в три шага шириной.

— Перед палисадами тоже копать? — уточнил полковник.

— Обязательно. А ещё нужно подготовить позиции для орудий. Этот сапёр, не помню, как его зовут… Кажется, он ещё не сбежал, я видел его людей у нас в конце колонны…

— Мастер Ридберг, — напомнил Дорфус. — Нет, не сбежал, не успел.

— Нужно, чтобы он подготовил позиции для пушек. Я хочу, чтобы позиции для больших орудий были и на северном холме, и на том, где расположен мой шатёр. А позиция для кулеврин должна быть на южном холме, напротив дороги, самое опасное направление — это поля за дорогой; но сначала нужно всё согласовать с артиллеристами. Пусть Пруфф осмотрит и решит, как ему будет удобнее.

— Ясно, — сказал Дорфус.

— Да, — чуть подумав, продолжил генерал, — скажите этому Ридбергу, что пока он поступает в полное распоряжение майора Пруффа.

Генерал стал разворачивать коня, ища кого-то взглядом:

— Максимилиан!

— Я тут, генерал, — отозвался прапорщик.

— Для вас у меня есть дело щепетильное.

— Я готов, генерал.

— Возьмите у Рохи двадцать стрелков, а у Лаубе двадцать пехотинцев, берите тех, что помоложе. Вам потребуются проворные люди,