Дом поющих стен - Кристиан Роберт Винд

– Я хочу прочесть дневник, – сипло закашлявшись, произнес он. – Мы должны его найти.

– Джек, ты ранен! У тебя идет кровь!

Девочка с неподдельным ужасом глядела в его истерзанное лицо и нервно заламывала изящные тонкие пальчики. Должно быть, в глубине души Энни наивно верила в то, что Джек сразу же повернет обратно. Или, во всяком случае, нисколько не пострадает от того, что так беспечно решился войти в одну из дверей.

– Ерунда, – ответил он, потряхивая головой в тщетных попытках избавиться от настырного звона, засевшего в его ушах. – Это просто царапины…

И тут, к неописуемому ужасу Джека, за лазурной дверью вновь раздался пронзительный детский крик.

Плач младенца, прерываемый тонкими жалобными всхлипываниями, прокатился по алому тоннелю, рассеяв тяжелую тишину, парящую под плесневелым потолком.

– Давай скорее уйдем отсюда, – заметив позеленевшие щеки Джека, затараторила девочка. – Нам стоит пошевеливаться, если мы хотим заполучить дневник старикашки до наступления рассвета.

Одной рукой она решительно подхватила с пола черное чучело, а второй намертво вцепилась в запястье мальчика.

– Да… Да, ты права… – бесцветно промямлил он, послушно топая следом за Энни.

В этот момент Джек наконец осознал, о чем пыталась сказать ему Энни, когда они впервые очутились в этом кирпичном аду.

«Ты хороший человек, Джек. Но даже ты ничего не сумеешь поделать. Это просто застывший момент, ясно?», – раз за разом отзывались в его сознании слова кудрявой девчонки.

Этой ночью он понял, отчего обитатели Дома поющих стен казались столь равнодушными и бесстрастными, отчего не бились в неумолимой истерике при одном упоминании этих дьявольских дверей, за которыми кровожадно клацало клыками чудовищное безумие.

Кошмарам, таившимся в волглом мраке коридора, было суждено повторяться вновь и вновь. Каждую ночь на протяжении безжалостной вечности. И их нельзя было развеять слабым светом ночника или даже ослепительным сиянием утреннего солнца. Они лишь на время отступали в тень, чтобы с приходом новой ночи вернуться в жестокую реальность, терзая чьи-то невинные души снова и снова.

– Скажи, Энни, – чуть слышно протянул Джек, едва поспевавший за своей прыткой спутницей. – То, что прячется за этими дверьми – это ведь совсем не бестелесные ночные кошмары, верно? Это чьи-то настоящие воспоминания?

– Ну да, – девочка на ходу передернула узкими плечиками. – Что-то в этом духе.

– Но почему они здесь? Почему живут именно в этом доме?

– А почему нет? – Энни выпустила из своих пальцев руку Джека, остановилась у входной двери и протянула ему взъерошенное чучело Пыльного Ворона. – Люди не желают оставлять в своей памяти такие плохие вещи. Но ведь должны же они где-нибудь храниться, разве нет?

Джек подхватил птицу под когтистые лапы и с укором поглядел в веснушчатое личико девочки:

– Почему ты сразу не сказала мне об этом?

– Я говорила! – обиделась Энни Стоун. – Но разве ты слушал?

Она повернулась к Джеку спиной и подчеркнуто грубо толкнула тяжелую входную дверь. Раздался заунывный скрежет несмазанных петель, и перед взором обоих предстал весьма безрадостный полночный пейзаж.

Передний двор, густо поросший колючками, содрогался под порывами ледяного ветра. В мелких каплях ночного ливня, будто в бриллиантовой россыпи, отражалось багряное сияние странного диска, зависшего над самым дымоходом. За высокой железной изгородью, усеянной шипастыми наконечниками, стелился густой темно-красный туман. Он словно силился задушить особняк, забывшийся тревожной дремотой, намертво опутав его непрерывным кольцом.

Вокруг не было ни души. Во всяком случае, так показалось Джеку.

– Могу поклясться, что я уже это где-то видел, – поежившись от замогильного холода, мальчик в задумчивости уставился на причудливую кровавую луну. – Когда-то давно.

– Может, ты бывал здесь прежде?

Энни радостно зашлепала босыми стопами по мокрым камням, как будто совсем не ощущая ни моросящего ночного дождя, ни пронизывающего дыхания поздней осени.

– Думаю, это я бы уж точно запомнил, – невесело усмехнулся мальчик. – Нет, я видел это красное кольцо не здесь. Оно было в каком-то другом месте.

Джек сдвинул брови, пытаясь расшевелить свою замутненную память, однако так ничего и не сумел припомнить. Удрученно вздохнув, он спустился с крыльца на мокрую каменную тропинку, где уже приплясывала вздорная девчонка.

– Пока что я не замечаю никакой опасности… – начал было Джек.

И тут же дернулся от пронзительного крика, раздавшегося прямо над его ухом. Машинально вскинув голову к хмурому небу, затянутому темно-рубиновыми тучами, он облегченно выдохнул: на голой корявой ветке темнел силуэт нахохлившейся совы.

– Но вряд ли дедушка Оливер запретил бы покидать дом по ночам просто так, – продолжил мальчик, на всякий случай понизив голос. – Так что давай будем держаться поближе к кустам и постараемся как можно скорее вернуться обратно.

– Идет, – кивнула Энни, тряхнув своей каштановой гривой. – Жаль только, что в этот раз мы забыли прихватить с собой кухонный топорик Матильды.

– Какая ты кровожадная, – улыбнулся Джек.

– Вовсе нет, – мигом насупилась девочка. – Я уже говорила тебе, что терпеть не могу кровь!

– Ладно-ладно… – примирительно прошептал Джек. – Давай сперва доберемся до тех кустов и осмотримся. Держись рядом и не отставай, поняла?

Девочка снова энергично кивнула.

Ветер нещадно трепал подол ее цветастого платья, расшитый широким кружевом, и ей то и дело приходилось придерживать юбку руками. Низвергавшийся из ливневой пучины прозрачный бисер медленно пропитывал ее густые темные волосы, оставляя затейливый узор из мокрых пятен на старомодных пышных рукавах.

– Ты не замерзла? – участливо поинтересовался мальчик, проворно нырнув в лабиринт колючих веток. – Если ты продрогла, я могу отдать тебе свою куртку.

– Нисколько, – отмахнулась Энни. – Уж лучше дождь и ветер, чем бесконечный зной в раскаленной железной коробке.

– Что?

Джек наморщил лоб и непонимающе поглядел на свою босоногую спутницу.

– Все это неважно, – шепнула она в ответ. – Давай продолжим путь, ладно?

– Как скажешь… – начал было мальчик.

И осекся. Прямо позади Энни, в мрачных недрах шипастых ветвей, белела чья-то рука.

На ее согнутых пальцах почти не осталось кожи – должно быть, толстые черные жуки, целой ордой копошившиеся сверху, давно объели все мягкие ткани.

Проследив за ошеломленным взглядом мальчика, Энни резко обернулась. И едва не закричала от страха.

– Мерзкие трупоеды! – взвизгнула девочка, передернувшись от отвращения. – Прочь, прочь!

Пулей выскочив из кустов, Энни принялась лихорадочно отряхиваться и хлопать себя по бокам, словно обезумевшая.

– Они ползают по мне! – кричала она, сотрясаясь от омерзения. – Я чувствую, ползают!

– Тише! – Джек был вынужден подбежать к девочке и прикрыть ее перекошенный от ужаса рот своей ладонью. – Нас сейчас заметят!

Он нервно огляделся по сторонам.

Мальчик мог поклясться: когда Энни принялась испуганно вопить, огласив сонную округу пронзительными воплями, где-то вдалеке, в черных глубинах запущенного сада, промелькнула огромная тень.

– Обратно в кусты! Живо! – скомандовал Джек.

– Нет… Нет! – упорствовала