Мы - последствия баланса - Ирина Игоревна Голунцова

было не догадаться. Он испытывал к ней привязанность, которая, похоже, переросла в манию.

— Мы это сделали, малышка. Невероятно.

Все еще смотря на мужчину в отупении, не в состоянии окончательно прийти в себя, Алена покачала головой и растерла лицо. Может, она бы и залилась краской, но чувства сидели где-то глубоко внутри, как запуганные котята, отказывающиеся выходить наружу.

— Ты в порядке?

— Да, — соврала Алена, и тем не менее улыбнулась. Ей хотелось показать Гавриэлю, что она разделяет его радость, что принимает не только победу, но и проявленные им чувства. Коснувшись его лица, она подвинула ближе и добавила: — Я теперь определенно в порядке.

Мужчину окрылили ее слова, он едва не подпрыгнул, но усталость взяла верх, в напоминание о себе, дав подзатыльник. Жаль, что Алена не испытывала такого же воодушевления. Быть может, это побочный эффект ритуала, но она никак не могла всколыхнуть в себе эмоции. Зато почувствовала кое-что новое — острую смесь азарта и мании, которые подло щекотали душу, проникали мелкими щупальцами в мысли.

Но проблема не в том, что она была не в состоянии совладать с ними. Проблема в том, что незнакомый до этого огонь исходил от Гавриэля. И вопрос времени, когда он превратиться в истребляющее пламя.

Джедай. Нет эмоций — есть покой

Музыкальная тема:

Skillet — Finish Line

Zatox ft. Nikkita — Poltergeist

— Как давно это случилось?

— Около суток назад.

— И почему нам ничего не сообщили?

Негодование магистра Мейса Винду разделяли все присутствующие джедаи. Некоторые из них собрались в зале совета, едва новость об уничтожении одного из городов Вустри добралась до них. В качестве исключения в зале присутствовал Энакин, не желая пропускать обсуждение дела, к которому имел причастность. А имел он причастность потому, что Оби-Вану, с которым он находился, поступила информация о виновнике катастрофы.

— Мы сообщили вам, как только определили ключевые моменты, — сообщила голографическая копия канцлера Палпатина, проецируемая в центр зала. — Мы получили донесение не от официального источника, поэтому потребовалось время, чтобы отбросить версию с сепаратистами.

— Откуда уверенность, что к теракту не причастны сепаратисты? — Негодовал Мейс. — У вас есть доказательства, что город уничтожил тот самый ситх, дарт Альзабар, которого мы искали? Я понимаю, что вы верховный канцлер, но как член ордена джедаев, я заверяю, что с помощью Силы невозможно уничтожить поселение таких размеров.

— Ну… не столько поселение, сколько население, магистр Винду, — уточнил Палпатин.

— Быть может, Темная сторона способна и на такое? — Рискнул присоединиться к обсуждению Энакин, поймав на себе осудительные взгляды старших магистров. — Мы мало знаем о Темной стороне, возможно, дарт Альзабар владел запретными техниками.

— Вероятно, я задам вопрос, который у всех на уме, но на Вустри видели только дарта Альзабара? И никого больше? — Спросил Оби-Ван. — Я имею в виду Алену Долорен.

При упоминании девушки Энакин нахмурился. Прошло несколько месяцев с момента ее побега, но совесть продолжала время о времени терзать его сердце. Тем не менее уничтожение целого города никак не соотносилось со спокойным нравом Алены, она тянулась к созиданию, а не разрушению. Даже если канцлер заверит их в обратном, парень не поверит.

— У нас нет доказательств пребывания вашего подозреваемого на Вустри.

— Подозреваемых, — уточнил магистр Винду. — И если нет, как вам удалось узнать, что это он?

Канцлер помедлил с ответом, он неопределенно пожал плечами и покачал головой, словно раздумывая, стоит ли делиться информацией. Энакин заметил, как его взгляд устремился вперед, куда-то за пределы комнаты. Похоже, он находился не один, и в этом они убедились в следующую секунду.

— Потому что я тот самый неофициальный информатор.

Не передать словами, что испытал Мейс Винду, когда в облаке помех появилась голограмма Алены Долорен. Несмотря на внешнее спокойствие, Энакин по глазам видел, что магистра застало врасплох появление ученицы. Да и его тоже, учитывая, что трансляция происходила по одному каналу связи.

— Канцлер, — осторожно обратился к Палпатину Мейс, — вы хоть знаете, кто эта девушка?

— Да, имею представление, магистр Винду. Ваша ученица мне рассказала о недавних событиях.

— Тогда советую вам вызвать охрану и попрошу вас немедленно доставить ее в храм джедаев. Она опасна.

— Прошу прощения, но это вы напали на меня в храме, магистр, не имея на то никаких оснований.

— Ты связалась с адептом Темной стороны! Убила жрецов в храме!

— Были этому свидетели?

— Ты пыталась склонить одного из наших бойцов на Тёмную сторону…

— Я ни слова не обмолвилась о переходе на Темную сторону, если ваш боец не приукрасил историю, — колюче подметила Алена, глянув исподлобья на Энакина.

Парень в этот момент хотел провалиться под землю от неловкости, а вот Мейс Винду едва не прожигал под собой дыру в преисподнею.

— Господа, прошу оставить споры, — канцлер попытался вернуть разговор в нужное русло, но мужчина не желал отступать:

— Убийство жрецов, жестокая расправа над ведьмой с Датомира подтверждает мои слова.

— Во-первых, у вас нет доказательств, что я как-то причастна к смерти жрецов, а, во-вторых, убийство ведьмы подтверждает лишь приказ ордена действовать на наше с Энакином усмотрение.

— Довольно.

Тихое слово, брошенное магистром Йодой, моментально остудило пыл спора, хотя Энакин не мог сказать, что девушка проявляла эмоции. Она выглядела холодной и хмурой. Но вмешательство грандмастера напомнило Мейсу о причине собрания, он быстро погасил злость.

— Прошу прощения, магистр.

— Что за опасность грозит нам, канцлер? Что вам узнать удалось?

— По заключению мисс Долорен, уничтожение города было спровоцировано мощной вспышкой энергии древнего артефакта, которым завладел человек по имени Гавриэль Тасар. Он же лорд Альзабар.

— И откуда у него появился этот артефакт? — Не скрывая недовольства, адресовал вопрос непосредственно Алене Мейс. Та и бровью не повела.

— Прежде чем вы опять обвините меня в пособничестве Темной стороне, хочу заверить, что мы хотели использовать эту силу в иных целях, чтобы создать свою общину единомышленников.

— И для этого было обязательно искать источник власти и силы? — презрительно усмехнулся Мейс. — Ситское мышление.

— Мышление здравомыслящего человека, желающего выжить в реальном мире. Слабых убивают, с сильными считаются. Угрозу тоже предпочитают устранять еще в зародыше. Не хотели мы просто умирать.

В ответ не прозвучало колкостей, но аура магистра говорила лучше любых слов.

— Специфика артефакта повлияла на рассудок Гавриэля. После ритуала он странно себя вел, но пришел в норму, хоть и ненадолго. С каждым днем он становился все более странным и отталкивающим… безумным.

— О какой специфике идет речь? — Уточнил Оби-Ван.

— Мы отыскали магнум. В древних текстах обозначенный как «ценой тысячи душ».

В зале повило