Заноза для хирурга - Анна Варшевская

Какого хрена ты вздумала изображать супервумен? Жить надоело?!

Его руки пробираются под халат, накинутый на хирургическую пижаму, и мне кажется, что я взорвусь, если он коснётся моей кожи. Но взрыва всё нет и нет, как нет и халата, который сброшен на пол, туда же отправляется верх костюма, а его пальцы уже сжимают грудь, губы спускаются от шеи вниз. Я вдруг слышу стон и понимаю, что это мой, а меня уже высвобождают из штанов и прижимают обратно к стене, которая холодит спину, но это только сильнее заводит.

Мои пальцы тянутся к его груди, плоскому животу, спускаются ниже, и мне почему-то совсем не стыдно, когда я нахожу то, что искала, и мягко сжимаю в руке, слыша в ответ даже не стон, а рык. Судорожные рывки, шорох одежды, меня подхватывают под бёдра и резко врываются, заполняя до предела. Я прикусываю губу, пытаясь сдержаться, но мужчина во мне явно не думает об этом, он начинает двигаться. Страстно, сильно, впечатывая меня в стену с каждым ударом. Ни о чём не могу думать, ощущая только, как, расползаясь из одной точки, где соединяются наши тела, меня заполняет ощущение невозможного, непередаваемого кайфа. Впиваюсь зубами в мужское плечо, выбивая из его груди тихий вскрик, который тут же сменяется долгим низким стоном.

— Ус-лыш-шат, — еле ворочая языком, проталкиваю сквозь вздохи и пересохшее горло.

— Плевать! — ответный рык, и движения становятся ещё быстрее и резче. — Ты моя! Моя, слышишь?!

— Твоя, — поскуливаю от блаженства и соглашаюсь, не соображая, — только твоя!

В ответ он набрасывается на мои губы, глуша наши совместные стоны, и мы, наконец, взрываемся. Вдвоём. Вместе. И это самое невероятное, что когда-либо со мной происходило.

Несколько минут ничего не происходит. Никита просто прижимает меня к стене, уткнувшись лицом мне в шею, и дышит, как астматик во время приступа. Впрочем, я от него не отстаю — вцепилась руками ему в волосы, и кажется, что пальцы разжать у меня в жизни не получится.

Наконец, мужчина осторожно отстраняется, опуская меня на пол. Ноги тут же подламываются, но он продолжает придерживать мою талию рукой, наклонившись, поднимает с пола халат и закутывает меня в него, а потом подхватывает на руки и садится вместе со мной на диван.

До меня только сейчас доходит, что мы с ним сделали. Не могу сдержать обречённого стона, утыкаюсь в руки, пряча лицо.

— Аня? — слышится встревоженный голос, меня прижимают крепче, гладят по спине. — Ну что ты… Всё хорошо?

— Лучше некуда, — шепчу тихо, не решаясь поднять глаза на Добрынина. — Отпусти меня?

— Куда это? — голос мрачнеет.

— Куда-нибудь… не знаю… домой к коту? В ординаторскую? В приёмный покой?

— Ань, у тебя шок? — он подцепляет пальцем мой подбородок, внимательно смотрит мне в глаза. — Голова болит? Тошнит?

— После секса? — у меня проскакивает полуистерический смешок.

— Ну, реакция нетипичная, но мало ли, — хмыкает мужчина. — Никуда я тебя не отпущу. Посиди здесь, я сейчас всё разрулю и отвезу тебя… куда скажешь.

Он аккуратно ссаживает меня на диван, и я судорожно запахиваю халат. Тянется ко мне, гладит по щеке.

— Аня, я… не так всё хотел сделать… нужно было по-другому, но… у меня просто крышу сорвало, как только представил, что… — он давится вздохом и замолкает.

— Я понимаю, — шепчу тихо.

— Ты подождёшь? — берёт меня за руки, растирает кисти, похолодевшие пальцы.

— Да, — киваю, — и пожалуйста, дай доступ в реанимацию мужу Соколовой.

Никита хмурится, открывает рот, но бросает на меня быстрый взгляд и кивает:

— Хорошо.

Мне внезапно становится смешно. Ну надо же, как быстро согласился!

— Что? — мужчина улыбается мне, и я зависаю, глядя на эту улыбку. — Не стоит обольщаться, я сейчас тебе иду навстречу не из-за секса.

— Я на тебя никогда и не обольщалась, — хмыкаю язвительно.

— Знаю, — Никита опять хмурится, но тут же, мотнув головой, поднимается с дивана.

Подбирает скинутую рубашку — даже не помню, а когда и кто её снял — он? я? — быстро натягивает на себя, поднимает с пола мою форму, опять возвращается к дивану, складывает рядом одежду.

— Точно всё нормально? Я могу тебя оставить ненадолго?

Киваю в ответ. На удивление, чувствую себя превосходно. Хотя после адреналинового всплеска и такой разрядки, вообще-то, ничего странного…

Мужчина наклоняется, нежно прикасается к моим губам, но тут же отстраняется — странное ощущение, как будто он сам себя силой оттаскивает.

— Я скоро!

Хлопает дверь, и я остаюсь в одиночестве. Встаю и медленно одеваюсь. Подхожу к шкафу, беру отставленный в сторону стакан с остатками коньяка, принюхиваюсь и возвращаюсь к дивану. Не то чтобы я собираюсь пить… но за руль всё равно ведь уже не сяду сегодня. Мыслей в голове нет от слова совсем.

Такой, задумчиво перекатывающей и согревающей в ладонях ароматный напиток, меня и обнаруживает Никита, когда возвращается спустя примерно четверть часа.

— Аня? — он присаживается напротив меня на корточки, аккуратно вытаскивает стакан из моих рук. — Что-то не так? Неужели я был настолько плох, что ты решила напиться?

Ошалело смотрю на нервно улыбающегося мужчину и начинаю смеяться. Наверное, не очень-то прилично так реагировать, но ничего не могу с собой поделать — у меня даже слёзы выступают.

— О, господи, знаешь, что? — говорю сквозь смех. — Это первая шутка, которую я от тебя услышала! — вытираю глаза и, притянув его к себе, шепчу ему в губы: — Ты невероятен!

Меня тут же обхватывают за талию, и я не успеваю оглянуться, как уже опять сижу на коленях Никиты. Прервав поцелуй, он упирается своим лбом в мой, тяжело дышит. Я запускаю пальцы ему в волосы, слегка массирую, чуть тяну за пряди на затылке и ниже, потом отстраняюсь.

— Там всё в порядке? — киваю на дверь, имея в виду обстановку в отделении.

Мужчина кивает.

— Иди переоденься, я отвезу тебя домой, — прикладывает палец к моим губам, опережая все возражения, — это распоряжение заведующего отделением.

— Ты ещё вспомни, что на мне нет шапочки и маски, заведующий, — фыркаю весело.

Никита виновато улыбается и целует меня в кончик носа.

— Прости меня, — говорит вдруг.

— Пользуешься моим расслабленным состоянием? — бросаю на него хитрый взгляд, слегка ёрзаю, и он хватает ртом воздух, а я моментально чувствую бедром его реакцию.

— Это кто ещё… пользуется… — шипит сквозь стиснутые зубы.

— Ладно, — быстро целую его в губы, — прощаю.

Слезаю с его колен, но тут же оказываюсь в объятиях подскочившего за мной следом мужчины.

— Я не смогу переодеться, если ты меня не отпустишь, — говорю с улыбкой.

— Сейчас, ещё минуту… секунду… и отпущу, — он