Сяо Тай, специалист по переговорам - Виталий Абанов

Тай вдруг чувствует себя в опасности! Она уклоняется в сторону, но бело-синий шар сбивает ее с ног, она отлетает в сторону, едва успев прикрыть голову руками! Темнота вспыхивает в голове, накрывая мир.

Когда она открывает глаза, голова кружится и сперва она не может понять, где она и что с ней. Полутемная комната, горят светильники, приятно пахнут зажжённые ароматические палочки. Она лежит на спине, мягкая перина, обволакивает и тянет вниз, голова кружится, в груди что-то болит, мешая вдохнуть полной грудью. Над ней наклоняется чья-то голова.

— Как здорово, что ты очнулась! — говорит девичий голос и она узнает Мин Мин, мелкую служанку, которая работает в доме. Мин Мин быстро меняет ей компресс на голове, дает попить воды и тотчас убегает, топоча маленькими ножками по деревянному полу. Куда?

Через некоторое время дверь открывается. Входит Глава Вон Ми и при взгляде на него, Сяо Тай сразу же напрягается. Этот урод напал на нее! Что он хочет?! Черт, а у нее, как назло, ничего под рукой нет… да и сильнее он намного. Разве что… да, светильник. И палочки для еды на столике, рядом с остывающим ужином. Светильник опрокинуть, он опустит взгляд, схватить палочки и вогнать их ему в ухо. Использовать как рычаг. Перехватиться, забраться на спину и удушить сзади. Эх, ей бы нож…

— Не бойся, маленькая. Извини, что ударил тебя, не разобравшись. — говорит Глава и разводит руками в стороны: — но я был удивлен не меньше тебя. Погоди. — он поворачивается и следит за тем, как мелкая Мин Мин закрывает дверь, кивает и подходит к кровати. Сяо Тай, убедившись, что он не собирается нападать — немного расслабляется.

— Знаешь, как меня зовут в столице? — спрашивает он. Она молчит. Качает головой, думая, что вот сейчас-то у нее есть вполне веские основания не кланяться через каждое слово и не говорить: «Глава Вон Ми» и «эта ничтожная». Моральное право, так сказать. Пусть оправдывается. В конце концов, она еще не решила, оставить жизнь этому человеку или нет… потом, когда-нибудь. Когда придет время.

— Вон Ми Баошу, Проводник Восьми Триграмм. — отвечает он и внимательно следит за ее глазами. Она едва плечами не пожимает. Ну проводник и проводник. Триграмм, так триграмм. Хоть груздем назовись, только в кузов не лезь.

— Хм. Не знаешь. А знаешь ли ты, что некоторые части твоих мягких форм — это тайные формы Восьми Триграмм? — спрашивает он и она качает головой. Какие еще формы. Хотя… постойте. Восемь Триграмм — это же Багуаджан. Тайдзи, разработанное министерством спорта КНР в 1956 году — было основано на движениях комплексов Тайдзицюань и Багуаджан! Она поднимает глаза на Главу. Вот оно что!

— Удивлена? — хмыкает он: — а представь как я удивлен. Хотя… кажется я знаю, откуда у тебя такие знания.

— Что? — он знает? На секунду Сяо Тай стало страшно, он знает! Ну и что — успокоил ее внутренний голос Виктора, ну и что. Даже хорошо, если знает, объяснять не надо. Наоборот, если он знает, значит ему и доказывать не надо что ты ему пригодишься, знания человечества, обогнавшего эту цивилизацию на тысячи лет — всегда пригодятся. Это ж отлично, что знает. Прижми хвост и не дергайся.

— Да. Тебя не удивило, что там, на площади — я сразу же решил тебя выкупить, едва только разглядел как следует? Нет? Обычно я так не делаю, нашему дому не нужны слуги, тем более не нужны бывшие воровки. И, уж извини, но ты не настолько привлекательна, чтобы я решил себе наложницу завести. Да и, колодки красоты не прибавляют. Ты же умная девочка, разве тебя это не удивило? Что ты не служанка, а ученица в этом доме?

— Удивило. Но эта ничтожная решила, что таково ваше желание. Как эта ничтожная может…

— Ой перестань, Сяо Тай. Перестань. — Глава перебивает ее, и она послушно замолкает. Молчит и он. Тяжелое молчание опускается в комнате, осязаемое, как плотный туман. Наконец он начинает грузно ворочаться на своем стуле. Вздыхает.

— Глаза тебя выдают. — говорит он: — больно приметные. Пока тебя из колодок не вынули, да не отмыли, никак бы не подумал. Но глаза… слушай, Сяо Тай, как ты отнесешься к тому, что семья Вон Ми, а именно я и госпожа Мэй — тебя удочерим?

Глава 10

— Вот так эта ничтожная и подумала. — подводит итог своим умозаключениям Сяо Тай. Она полулежит в кровати, на подушках, и смотрит на Главу Баошу, который сидит на стуле напротив и улыбается. Чего смешного тут, думает она, все же ясно. Окончательная легитимизация своего трюка с заменой невесты — это конечно же удочерение этой ничтожной Сяо Тай. Конечно, любая другая схватилась бы за такой шанс двумя руками, да еще и ногой бы прихватила, еще бы — стать приемной дочерью в такой хорошей семье! Тут вообще с процедурами не сильно заморачивались — просто кто-то выходит и публично заявляет, что такой-то или такая-то — отныне его сын/дочь. И все. Примерно так же Дун Джо некоего Люй Бу своим сыном признал, да еще и лошадку подарил. Среди людей — Люй Бу, среди лошадей — Красный Заяц, да.

Так что эту ничтожную своей дочерью признать господину Вон Ми — дешевле чем чашку супа с лапшой выдуть. И последствий никаких, кроме морально-этических. Ну, в том маловероятном случае, если семья Вон Ми вся до одного вымрет — тогда она может и наследницей стать, однако у юной госпожи Лилинг четверо старших братьев и все до одного вполне себе здоровые молодые люди. Двое старших в армии, средний брат в гражданской администрации столицы и младший — все еще дома, воспитывается и учится у того же учителя, что и она. Кроме того, сам господин Баошу и госпожа Мэй. Кстати, старший брат еще и женат, жена беременна, так что вообще без шансов, разве что только монголы нападут и всю Поднебесную под нож пустят. Ну а перед всадниками Чингисхана, хоть ты наследница дома Вон Ми, хоть нищая воровка в колодке — без разницы.

Так что ей лично вся эта суета совершенно фиолетова. В крапинку. Нафига козе баян. А вот Глава Баошу в этом случае приобретает возможность на Библии (или на чем они тут клянутся? На Книге Перемен?) покляться, что он замуж свою дочку выдал. А если предварительно от своей дочери отречься (тайно, чтобы не знал никто) — так еще и присягнуть, что